Взяв транспортный корабль на буксир, Риз запустила двигатели «Стайера» и покинула астероид. Увидев огненные цветы за бортом, она рассмеялась. Струя воздуха в ледяной атмосфере превратилась в белый снег, а в лучах солнца расцвела радугой. Риз ускорялась, пока хватало сил выдерживать перегрузку, потом выключила двигатели.
В ушах у нее постоянно шумело, тело лихорадило. Несколько дней подряд — в том числе и собственный день рождения — Риз провела не двигаясь, страдая от приступов боли и жара и изучая материалы, украденные из лаборатории. Она хотела понять, что стало причиной бунта девяти вполне дрессированных ученых и ради чего они пожертвовали жизнью.
Наконец под натиском антибиотиков лихорадка отступила. Кровь в моче была старой, черной, а не свежей, алой. Риз, кажется, начинала понимать, чем занимались в лаборатории.
Пришла пора подумать о том, где и как ей спрятаться. Ни транспортный корабль, ни буксир не были зарегистрированы на ее имя, так что при ее появлении возникнет много неприятных вопросов. Она подумала, не подделать ли договор купли-продажи. Как-никак изготовление фальшивых документов — ее конек. Риз решила послушать радио с Земли и узнать, не появились ли новые подходящие места для укрытия.
С большим удивлением она узнала, что на «Принце» три дня назад низложен Рэм и новым председателем правления избран Чини. Риз выждала еще пару дней, продолжая изучать материалы из лаборатории, а также пробирки со странными энзимами и образцами модифицированной РНК, которые она хранила в холодильнике. Потом она связалась с «Принцем» и спросила Вивекананду. Ей ответили, что заместитель председателя по системам связи занят.
— Я могу подождать, — ответила она. — Передайте ему, что это Вальдман.
Кен ответил практически сразу.
— Где ты? — спросил он.
— Скоро буду у вас, — ответила Риз. — И кажется, привезу с собой твою архитектуру свободы. Но сначала поговорим о материальной стороне дела.
То, чем занимались в лаборатории, отличалось, конечно, от идей, которыми поделился с ней Кен той промозглой весенней ночью в Узбекистане, но очень перекликалось с ними. Биологи из «Слепящих солнц» и люди с искусственным интеллектом работали над новым способом хранения и передачи информации, быстрым и эффективным, куда более быстрым и эффективным, чем трэд с переменной решеткой. Им удалось создать метод хранения и передачи информации на базе человеческой ДНК.
Подобные попытки предпринимались и раньше. Вот уже целых сто лет люди вносят изменения в собственный генетический код, раскрыты все тайны генных механизмов. И давно уже возникли теории, согласно которым ответ на важнейший вопрос, каковы новые, эффективные способы хранения информации, должна дать генетика. Ведь крошечная молекула ДНК хранит в своих цепочках неизмеримо больше информации, чем любой трэд.
Но до сих пор эти теории не удавалось претворить в практику. Ведь из того, что люди умеют вставлять требуемые гены в цепочку человеческой ДНК, еще не следует, что они способны делать это со скоростью света, с такой же скоростью считывать информацию, записанную в цепочке или изменять ее по своему желанию. Процессы взаимодействия рибосом, передачи РНК и энзимов настолько сложны и связаны между собой, что земным биологам, будь то носители искусственного или естественного интеллекта, не удавалось подчинить их себе при существующем уровне технологии.
Инопланетяне, как выяснилось, имеют более простое генетическое устройство, чем человек. Цепочки ДНК у силюков намного короче человеческих. В них содержится не двести тысяч генов, как у человека, а только половина, и к тому же совершенно отсутствуют повторы и избыточность.
При этом механизм воспроизводства ДНК аналогичен человеческому, только более прозрачен.
Оказалось, что способ воспроизводства ДНК у силюков совместим с генетическим механизмом человека. Процесс передачи РНК у силюков является более быстрым, ясным, управляемым. Теоретически скорость передачи информации является огромной. Цепочка человеческой ДНК в процессе копирования раскручивается со скоростью восемьсот тысяч оборотов в минуту. По сравнению с этим скорость передачи данных с помощью трэда кажется черепашьей.
Если бы удалось овладеть методом управления процессом, появилась бы возможность вставлять информацию в конкретные участки цепочки ДНК. Доминантные гены остаются нетронутыми, а рецессивные гены подвергаются изменению и несут заданную информацию. Ничего нельзя сохранить в тайне, если любой шпион кодирует информацию в генетической карте своего организма. И с другой стороны, никто не сможет разоблачить шпиона, если не знает, каким кодом он пользуется.
Архитектура свободы. Безопасная передача данных.
Конечно, пройдет не один год, прежде чем этот метод станет повседневной реальностью. Биологи, только что приглашенные на станцию «Принц», восстановят работу, проделанную в лаборатории на астероиде, а затем продолжат ее до стадии коммерческого продукта. Станция «Принц» получит новый технологический ресурс, а Риз — новый источник дохода. Она согласилась, чтобы кругленькую сумму ей переводили частями — в расчете на небольшие проценты, которые тем не менее через сорок лет сделают ее миллиардершей. Справедливое вознаграждение за эту услугу, а также за некоторые другие, которые она будет оказывать «Принцу».
Риз смотрела сверху вниз на своего двойника, который лежал на кровати в комнате, где пахло смертью. Глаза близнеца были закрыты, грудь поднималась и опадала под голубой простыней.
Риз снова была блондинкой, ее нос стал чуть прямее, а губы чуть полнее. У нее была новенькая почка и новая барабанная перепонка. Новые отпечатки пальцев, глаза с новой голубой радужкой. Риз нравился ее новый облик. Ее двойник тоже выглядел прекрасно.
На полу возле кровати распростерлись два тела — мужчина и женщина. Убийцы, подосланные Бергером, чтобы устранить Риз. Они проглотили наживку: пошли по специально оставленному следу и разыскали ее на станции «Принц», а когда проникли в ее квартиру, их пристрелили люди из службы безопасности «Принца», которые скрывались в просторной ванной за спальней. Риз дожидалась, пока все закончится, сидя в соседней комнате. От волнения она сжимала руку Кена, напряженно прислушивалась, не раздастся ли выстрел, и поглядывала, как дышит ее двойник под простыней.
Затем сотрудники службы безопасности подошли к манекену. Они собирались убить его.
Этот двойник был клоном Риз. Точно такие же черты лица, такие же голубые искусственные глаза. Мускулы двойника тренировали электростимулятором, и они стали такими же упругими, как у Риз. Даже в лодыжку двойнику вставили металлическую спицу, как у Риз. Единственное различие между ними — та была идиоткой. Ее мозг не содержал разума Риз.
Замысел заключался в том, чтобы инсценировать взаимное убийство киллеров и Риз. Риз взглянула на своего двойника, и губы у нее пересохли. Сотрудники службы безопасности, бесшумно передвигаясь по комнате, старались придать мизансцене правдоподобие. У Риз в глазах вспыхнула злоба.
Она выхватила пистолет из руки киллера и прицелилась.
Она ведь туннельная крыса, черт подери. Животное, трусливое и подлое. Иногда следует себе об этом напоминать.
— Ничего, это же не убийство. — Кен хотел поддержать ее.
— Знаю, — ответила Риз.
Она подняла пневматический пистолет повыше — идеальное оружие убийцы, стреляет отравленными стрелами — и бесшумно всадила стрелу в бедро манекена. Потом она закрыла глаза — чтобы не видеть агонии этого существа. И увидела Стюарда, увидела, как он молча умирал на больничной койке. Все затопила черная тоска. Она открыла глаза и посмотрела на Кена.
— Живучая тварь, — сказала она.
Кен кивнул.
— Я не этого клона имею в виду. — По телу Риз пробежала холодная дрожь.
Через потайную дверь она вышла в соседнюю квартиру. Сумка уже упакована, удостоверение и паспорт готовы. Как-никак подделка документов — ее конек. Да еще убийство беззащитных людей. Группы обслуживаются со скидкой.
Она хочет поселиться на берегу океана. Новая Зеландия — вполне подходящее место. Сейчас там как раз начинается весна.
— Ты вернешься? — спросил Кен.
— Может быть. Ну, а пока ты знаешь, куда посылать деньги.
Боль в глазах Кена. Боль была и в глазах Стюарда. Привязанность — это слабость, это уязвимость. Риз представила Улицу, где люди пересекаются, расстаются, умирают, и все это молча, в одиночку. На «Принце» она не будет в безопасности, да и участвовать в революции Кена она не сможет. Ей слишком ясно, во что превратится эта революция, как только они овладеют уникальной технологией. И во что превратится Кен.
Риз повесила сумку на плечо. Ее руки слегка дрожали. По венам текла не кровь, а черная тоска. Ей уже тридцать семь, подумала она. В этом возрасте не всякими играми стоит увлекаться.
