- я бы попытался уйти, если бы ты захотела, но не думаю, что смог бы заставить себя оставить тебя с ним наедине.
- Боишься, что он потащит меня домой? - спросила она с кривой усмешкой.
- Я ему это не позволю, - мрачно сказал Уайатт.
- Я тоже, - торжественно заверила она его.
- А я даже не буду пытаться.
Услышав это замечание, сказанное на полном серьезе, Элспет резко повернулась к двери и широко раскрытыми глазами посмотрела на отца. Она думала, что он внизу и Лисианна пошла за ним, но он, должно быть, был в холле, раз пришел так быстро. «И он, очевидно, слышал все, что они говорили», - подумала Элспет, наблюдая, как он приближается к кровати.
Алоизий Пиммс всегда казался ей чем-то большим, чем сама жизнь. Он был красивым мужчиной - темные волосы, точеные черты лица, большой рот и большие серебристо-голубые глаза с такими длинными и густыми ресницами, что любая женщина убила бы за них. Кроме того, он всегда шел с уверенностью, которая говорила, что он ничего не боится. «Однако сейчас ей не хватало этой уверенности», - с удивлением отметила она. Вместо этого он казался почти неуверенным.
Остановившись у края кровати, он молча посмотрел на нее, несколько эмоций промелькнули на его лице, и так быстро, что она не смогла их проследить, а затем он перевел взгляд на Уайатта. - Ты, должно быть, спутник жизни моей дочери, Уайатт. Я не видел, как ты вошел, когда все вернулись в дом, но Маргарита хорошо отзывалась о тебе.
- Вы были заняты тем, что успокаивали Джулианну и Викторию, когда Джи-Джи внес меня в дом, - тихо сказал Уайатт.
- Ах, да, - тихо сказал отец, - твоя бабушка не знает ни о нас, ни о том, что моя дочь обратила тебя.
- Нет, - пробормотал Уайатт.
Отец Элспет кивнул и почти неохотно перевел взгляд на нее. Какое-то мгновение он просто смотрел на нее с выражением конфликта на лице. Просто, когда она уже подумала, что он не собирался вообще что-нибудь говорил, он выпалил: - Элли, прости. Мне очень жаль. Я знал, что у твоей матери были некоторые проблемы, но не понимал, насколько все было плохо.
Когда он замолчал, Элспет открыла рот, но тут же закрыла его, не зная, что сказать. Он должен был догадаться. Она была уверена, что доказательств этому было достаточно, но, как и предположил Грег, она подозревала, что он был слеп к этому, чтобы избежать необходимости что-то с этим делать.
- Да, возможно, это правда, - сказал отец с усталым вздохом, Как будто она говорила вслух. - Оглядываясь назад, я вижу улики и доказательства того, что она делала, и, вероятно, должен был понять, что она была нечто большим, чем просто немного чрезмерно опекающей и немного слишком контролирующей. Но клянусь тебе, я и понятия не имел, что в свой день рождения, когда пропала четыре года назад, ты встретила свою вторую половинку, и что она стерла твои воспоминания о нем. Я бы никогда не остался в стороне от этого.
Элспет немного расслабился, и торжественно кивнула, прежде чем спросить: - А теперь, когда ты знаешь?
- Я позабочусь, чтобы ничего подобного больше не повторилось. Ни по отношению к тебе, ни к твоим сестрам, - тихо поклялся он.
Элспет не смогла скрыть сомнения, промелькнувшего на ее лице. Дело было не в том, что она сомневалась
а в его
удержать мать от попыток снова контролировать их. Теперь это настолько укоренилось в характере Мартины, что Элспет с трудом верилось, что кто-то может обуздать ее. Поэтому она была несколько шокирована, когда ее отец добавил: - Твоя мать согласилась встретиться с кем-то по поводу ее ... проблем.
- Что? - изумленно выдохнула она.
Алоизий торжественно кивнул. - Это потребовало некоторых усилий, но она согласилась поговорить с профессионалом.
Элспет решила, что то, что для этого потребовалось какое-то время, было преуменьшением века. По ее предположению, потребовалась королевская битва, чтобы заставить ее мать согласиться на такую уступку. Возможно, даже угроза его ухода от нее.
- Да. Именно это и потребовалось, - с серьезным видом согласился он, очевидно, снова прочитав ее мысли, - но она согласилась, так что мне не придется отказываться от нее, и все будет хорошо.
- Спасибо, папочка, - прошептала Элспет, понимая, как тяжело ему дался этот ультиматум. Ее отец не сыпал пустыми угрозами. Если бы Мартина не согласилась на консультацию, он бы ушел. Вероятно, это была единственная причина, по которой ее мать согласилась обратиться к психологу. Элспет не знала, что это значит. «Пойдет ли на пользу ее матери консультация или нет, когда она только собирается успокоить мужа, но это лучше, чем ничего», - подумала она.
- Я думаю, будет лучше, если ты тоже обратишься за консультацией, - добавил он, а когда она напряглась, быстро сказал, - чтобы разобраться с любым ущербом, который могло нанести поведение твоей матери и мое бездействие. Я не хочу, чтобы это повлияло на всю твою оставшуюся жизнь. Конечно, я заплачу. Тебе не нужно обналичивать свои облигации или ... - он резко замолчал, его взгляд сузился на ее лбу, когда смущение охватило ее лицо. - Ты не знала об облигациях, которые стали твоими, когда тебе исполнилось двадцать пять лет, - медленно произнес он, нахмурившись, а затем слегка осел и покачал головой, бормоча почти про себя, - твоя мать сказала, что говорила тебе, но, конечно, это не так. Ты могла бы использовать их, чтобы обрести независимость.
Он устало провел рукой по затылку, потом опустил ее и сказал: - Мы можем поговорить об этом позже. На самом деле, мы можем поговорить обо всем позже. Не хочу изматывать тебя, пока ты еще не выздоровела. Если ты готова поговорить еще раз позже? - быстро добавил он.
- Да, конечно, - тут же ответила Элспет, а затем, поскольку он выглядел таким неуверенным, добавила: - Я люблю тебя, папа.
Улыбка тронула его губы, и он наклонился, чтобы поцеловать
