Читаем без скачивания Огонь в его ладонях. Без пощады - Глен Кук

Монумент был сооружен не более чем на четверть. Камни, сложенные поначалу ровными штабелями, теперь образовывали бесформенные безобразные кучи.

— Даже наши каменщики захотели увидеть бывшие провинции Империи, — ответил Эль Мюрид. — Разве мог я остановить их силой, коли они возжелали нести Слово истины неверным?

— Плевать они хотели на Слово истины, папа, — с обычной для нее прямотой заявила Ясмид. — Им просто кажется, что грабить чужеземцев легче и прибыльнее, чем работать.

Эль Мюрид ответил дочери печальным кивком. В Воинстве Света было полным-полно людей, чьи навыки было бы полезнее использовать дома. Иногда Ученик чувствовал, как к его сердцу прикасаются щупальца страха. Дело в том, что Хаммад-аль-Накир всегда испытывал недостаток в искусных ремесленниках. Военное поражение вообще могло уничтожить эту группу населения, отбросив страну назад в период варварства. Столетия оказались не способны изменить его народ. Люди по-прежнему отдавали предпочтение грабежу перед созиданием.

Он решил сменить тему разговора.

— Но больше всего сейчас мне нужна вода, — сказал он. — Миллионы галлонов воды.

— Что? — спросила Ясмид. Она собиралась предложить отцу приказать Нассефу присылать захваченных в плен ремесленников на замену отправившихся на войну местных умельцев.

— Вода. Эта наша самая большая потеря, связанная с падением Империи. Не знаю, как… Может быть, один только Вартлоккур способен вернуть нам дожди.

Эти слова пробудили у Сиди какой-то интерес, и Эль Мюрид продолжил:

— В некоторых местах почва достаточно плодородна. Но воды там нет. Растительности у нас так мало потому, что даже редкие дожди уходят в землю… Еще во времена Империи леса были вырублены на строительство и топливо. Затем пришли варвары. Они допустили засоление больших участков, а в других местах их козы и овцы вытоптали плодородный слой. И после этого чародей Вартлоккур остановил дожди.

Ясмид посмотрела на него с легкой улыбкой и спросила:

— Чем ты занимался, папа? Ходил по секрету ото всех в школу?

— Нет, в школу я не ходил. Просто прочитал исследования, проведенные чужеземцем по имени Радетик. Их обнаружили после захвата Аль-Ремиша. Весьма любопытно. Оказывается, Юсиф и я во многом преследовали одни и те же цели.

— Разве не ты говорил, что приспешники Властелина Зла иногда неумышленно вершат дела на пользу Творца?

— Да, это так. Но прошу, никому ни слова. Я готов воспринять идею чужеземца. Но лишь после того, как будет воссоздана Империя и у нас окажется достаточно рабочих рук. Радетик считает, что богатство природы может быть восстановлено. Для этого следует пустить русла некоторых рек по новым каналам. На работу уйдет время жизни трех-четырех поколений. Его это приводило в отчаяние. Но мне идея нравится. Необходимо поставить перед Избранными отдаленные цели. Если этого не сделать, Королевство Покоя очень скоро превратится в гнездо свар.

— Ты раньше об этом не говорил.

Эль Мюрид оперся спиной на основание монумента и устремил взгляд вдаль, туда, где виднелся Аль-Ремиш. Он пытался представить, каким был ландшафт в древности. Когда-то на этом месте плескалось неглубокое озеро. Святилище Мразкима стояло на, невысоком искусственном острове. На склонах долины цвели апельсиновые рощи.

Вторгнувшиеся варвары срубили деревья на дрова.

— Это всегда казалось мне даже более чем далекой мечтой. Но теперь появилась, хотя и ничтожная, но все же возможность. Когда-нибудь… впрочем, все зависит от твоего дяди. Если он выиграет войну… мы сможем начать.

Эль Мюрид посмотрел на выжженную солнцем долину, и на какую-то долю секунды его взору открылась ее прошлая красота, которая могла стать и будущей.

— Мы можем подвести воду с хребта Капенрунг. Кое-где все еще видны следы старых каналов. — Он опустился на колени и вознес молитву о душе Мириам. Ясмид и Сиди присоединились к отцу.

Поднявшись с колен, Эль Мюрид произнес:

— Что ж, настало время вернуться в ведьмин котел и посмотреть, какую склоку они заварили сегодня.

Ясмид с восторженным выражением лица двинулась вслед за отцом. Он предстал перед ней в совершенно новом обличье. В его душе открылись такие глубины, о существовании которых она и не подозревала.

Унылое, ничего не обещавшее утро неожиданно для Ученика превратилось в один из самых радостных дней его жизни. Он открыл свою самую сокровенную мечту, и никто не стал над ним смеяться. От величия идеи захватило дух даже у совершенно лишенного воображения Сиди. Может даже случиться так, что он проведет этот день без помощи Эсмата.

Вернувшись, он узнал, что из зоны военных действий примчался Мауфакк Хали.

— Я принял тебя первым, так как знаю, что тебя привели сюда важные дела. Итак, что случилось?

— Два дела, повелитель. Первое, менее важное. Мы потеряли след претендента. След Гаруна бин Юсифа! Со времени нападения на Тамерис он ушел в подполье и с тех пор встречался лишь с немногими вождями мятежников, перестав докучать королевским дворам. Наши агенты не могут его найти.

— Со временем Господь передаст его в наши руки. Что еще?

— Весьма тревожное развитие событий. Эти сведения я получил от своего человека в штабе Бича Божьего. Агент слышал доклад одного из шпионов твоего шурина. Итаскийцы и их союзники не хотят ждать нашего прихода и решили выступить заранее. Их армия отправляется на юг. Командующим назначен герцог Грейфеллз. Герцог — кузен короля и считается превосходным военачальником.

— Все это весьма прискорбно, Мауфакк. Я надеялся закончить все на юге, прежде чем вступить в схватку с Итаскией.

— Это сильнейший из наших недругов, повелитель. И самый богатый. За ними стоят Ива Сколовда, Двар и Прост-Каменец. К северу от Скарлотти Бич Божий встретится с большими трудностями.

— Вероятно. Но я знаю Нассефа. Если бы я был настолько греховен и позволил бы себе биться об заклад, то поставил бы состояние на то, что он все предусмотрел еще до того, как покинул Сахель.

— Я очень надеюсь на это, повелитель. Но численность наших врагов меня пугает.

Слова Мауфакка были отражением тайных страхов самого Эль Мюрида. Он страстно желал поделиться им с Хали, но не осмеливался. Лишь его абсолютная уверенность в полном торжестве сделала Непобедимых тем, чем они стали. Сомнения их погубят.

— Будем надеяться, что все наши друзья почувствуют опасность. Движение спотыкается о свои собственные успехи. Сообщи всем свое неприятное известие.

— Как прикажешь, повелитель. — В его тоне можно было услышать нотки сомнения. — Что могли бы сделать Непобедимые, дабы уменьшить угрозу?