размеры ограничены. Забавная получится цивилизация. Ну, или тараканы как-то приспособятся.
Или новую цивилизацию создадут крысы? Умные же твари.
Боже, как болит голова! Надо попробовать размять мышцы, иначе точно онемеют с последующим отмиранием. Да-да, типа, какой смысл, если тебя всё равно пустят в расход? Ну, во-первых, пока что ты жив. Во-вторых, хотели бы порешить, уже бы это сделали. Да и вообще, больно и неудобно так лежать.
Подожди, но в прошлый раз по версии Алексея, ради того, чтобы тебя ликвидировать враг на ядерную боеголовку не поскупился. Отчего же сейчас медлят? В чём причина? Им же надо ликвидировать всех, кто был в том злосчастном поезде (и что они так на нём зациклились). Ведь, так? Хлопнули его, хлопнулиАлексея…
Значит, что-то изменилось и, например, им нужна информация. Или что-то ещё? Так, тогда в городе они были все вместе в одном месте (какая-то тавтология получается). Ну, допустим, что так. Но тогда это означает, что сейчас он здесь один. Да, чёрт возьми! Алексея им захватить не удалось, только этим можно объяснить то обстоятельство, что он ещё может дышать.
Нет, это просто уже не возможно, надо как-то пошевелиться, чтобы как-то размять мышцы и суставы.
Влад пошевелился, сделал глубокий вдох и закашлялся. В груди неприятно чесалось. А в бронхах что-то хрипело и булькало.
— О! Смотрите, кто у нас тут проснулся! — незнакомый голос. Не тот, что рассказывал пошлый анекдот. — Позови старшего! Очнулся, дружок?
Шаги в тяжёлых армейских ботинках отдавались через пол прямо в скулу. Неприятно. Голова и так трещит по швам, а тут ещё этот топот.
Один из охранников вышел из помещения, о чём красноречиво сообщила скрипнувшая дверь.
Чужие руки ухватили Влада за грудки и рывком вернули в вертикальное состояние, усадив на расшатанный стул, который ещё походу Советский Союз застал. Перед глазами всё поплыло. Тут же на него накинули ещё несколько петель верёвки, объединяя в одно целое с хлипким предметом мебели.
Если судить по обстановке, то он сейчас находится в каком-то подвале. Обшарпанные кирпичные стены без штукатурки, яркая, не для этого места, одинокая лампочка в патроне без абажура, дверь в дальнем углу комнаты, и знакомый до боли запах… Картошка? Ну да, сырой картофель! Типа здесь раньше хранили урожай? Скорее всего, да, хотя для картофелехранилища как-то уж больно цивильно. Осталось понять, где он сейчас находится. Какой-нибудь заброшенный колхоз или ферма, а может быть, это погреб частного дома, которых немало побросали, особенно, тех, что располагаются в городской черте.
Опять послышались шаги, только на этот раз уже приближающиеся, как будто кто-то спускался по лестнице. Ну, точно — подвал. Влад через силу приподнял голову, чтобы посмотреть в сторону двери. Она отворилась, и в помещение вошёл рослый человек в военной форме. Вроде на плечах были погоны, но Влад сразу не разобрал, сколько там было звёздочек, и какие. Лампа неприятно светила в глаза.
Незнакомец пододвинул другой стул, который ему поднёс тот же бугай, кто поднял Влада с пола, а сам встал сбоку от пленника. И нет, он не поставил его спинкой к Владу, как можно было ожидать. Многие отрицательные герои поступают ведь так, правда? Впрочем, и положительные тоже, ставят стул спинкой вперёдсадятся на него как на коня. Этот человек избегал дешёвых понтов, это ощущалось сразу.
Нет, этот человек так делать не стал. Стул был поставлен как обычно, и как следовало. Незнакомец, казалось, непринуждённо расположился на стуле. Руки на груди не скрещивал, но подался вперёд, уперев локти на колени, а пальцы рук образовали замок. Всё-таки психология великая вещь! Только великим мастерам под силу контролировать свои невербальные проявления эмоций.
А тут вроде бы перед тобой хозяин ситуации, и окружающие ему беспрекословно подчиняются, однако что-то его всё-таки беспокоит и это находит выражение в том, что он хочет вызвать доверие у пленника, подавшись вперёд, но, тем не менее, не удержался от того, чтобы не сцепить пальцы в замок перед собой.
А это значит что? Что ему от тебя и в самом деле что-то нужно, причём что-то очень для него важно. Что ж, послушаем, что от тебя хотят услышать.
Интересно, всё-таки было бы узнать, кто это такие. Главное, чтобы не рептилоиды. Хотя чем чёрт не шутит, события последних недель и общение с Алексеем буквально вынуждало воспринимать окружающий мир через призму теории заговора.
Интересно, ты сейчас вообще где? Лёха! Алё! Ну, ты же просто Лёха, так ведь? Ты же Алексом назвался тогда исключительно ради американки, так сказать ради установления контакта с иностранным гражданином. Или нет?
Джессика…Кто бы мог подумать, что ты находишься по другую сторону. Зачем? Для чего? Какого, в конце концов, хр@на?! Правда ли, что твои родные находятся в заложниках у могущественной спецслужбы? Или это была просто уловка, чтобы вызвать у нас жалость? Мне же пришлось в тебя стрелять, чтоб тебя, Джессика!
Или не Джессика? Кто ты в реальности? Почему ты повела себя так, как повела? Ведь тобой же реально решили пожертвовать, но ты всё равно решила работать на своих нанимателей до конца.
О, Господи! Может быть, ты сейчас всё это закончишь? Зачем ты мучаешь меня?
Да, я стрелял в неё! Что ещё ты хочешь услышать?! Да, я не должен был этого делать! Но разве не ты поместил меня в условия, когда другого выхода у меня просто не было? Когда я был на взводе, и ничего другого кроме как нажатия на спусковой крючок от меня нельзя было ожидать?
Вот женщина, которая в целом тебе симпатична, но она причастна к убийству твоей жены. Сначала ты не знал об этом, но потом пазл сложился. Да, она не нажимала на курок, но она, как минимум, руководила.
Такой выбор даёт Господь? Вот именно так? Через такие испытания? А сейчас, значит, пришла расплата.
Чувство необходимости проснуться нарастало с каждой минутой. Хотелось, чтобы это оказался один большой и страшный сон. Сейчас его нежно похлопают по щеке, и он очнётся на больничной койке, рядом будет Аля и все вообще будут рады, что так легко отделались после… автокатастрофы? Нападения террористов? Да для этого подошёл бы любой другой несчастный случай.
Или просто кошмар, приснившийся в гостинице, куда ты приехал после отдыхать после двенадцатичасового нахождения в дороге. Хочу, чтобы, это, был, сон!
Но тебя никто не будит.
Боже! Как же болит голова! Ещё запёкшаяся кровь рвёт на затылке волосы.
— Ну, здравствуй, Владислав, — произнёс спустившийся в подвал человек и севший на стул,
