Джером повел их через какой-то переулок, заваленный разным хламом. Володя подхватил Аливию и водрузил её на закорки, откуда та свысока посматривала на Генриетту, пока его примеру не последовал Рокерт. С учетом разницы в росте, теперь свысока уже посматривала Генриетта. Володя устало качнул головой. Вот и охота же тратить нервы и силы на выяснение, кто из них лучше? Нет, чтобы наслаждаться жизнью, тихим вечером, бредущими пьяными матросами… Мальчик с отвращением обошел одну такую подгулявшую компанию, направлявшуюся, судя по всему, обратно на корабль. Надо надеяться, что капитан пропишет им по первое число за опоздание и появление в непотребном виде. Правда, если сам капитан такой… у хорошего командира ведь не загуляешь. Матросы отпустили какие-то сальные шуточки вслед графине. Та покраснела от ярости, но наученная горьким опытом, что-либо делать поостереглась. Лишь возмущенно засопела в сторону невозмутимого Володи и своего телохранителя. Тот не знал, что делать: то ли продолжать путь следом за даже не думавшим останавливаться князем, либо снимать с закорок Генриетту и вступаться за честь дамы.
— Если охота, передай девочку Филиппу и иди разбирайся. Утром встретимся на причале, — посоветовал ему Володя. — Но я бы не обращал внимания.
Драться с пьяными матросами, а потом ночевать на улице Рокерту явно не хотелось.
— Я не могу покинуть графиню.
Володя узнал интонацию. С такой же к нему недавно обращался Джером, предлагая идти за ним. Ночь среди бурного моря не позволила сомкнуть глаз. Рёв и вой ветра в снастях, прыгающая и проваливающаяся палуба, стоны и скрипы корпуса утлого судёнышка не располагали к отдыху. Чувствовалось, что даже солдаты порядочно устали. Так что не удивительно, что предложение Володи подраться с матросами не вызвало энтузиазма у Рокерта. А если еще вспомнить, что драка у него сегодня уже была, то и его интонация становится понятной. Володя тихонько хмыкнул.
Джером подвел их к трехэтажному деревянному дому, расположенному внутри небольшого дворика, огороженного символической оградой. Володя так сразу даже не смог сказать, что это за дом. Оказалось, что-то типа общежития, правда, не совсем понятно, кто тут живет. Как догадался мальчик из путаных объяснений, здесь останавливаются то ли шкиперы с кораблей, ненадолго приходящих в порт, которые не хотят тратиться, снимая что-то более приличное, то ли мелкие служащие купцов, наблюдающие за прибывающим или отправляющимся грузом.
— Вы же говорили, что вас будет четверо с маленькой девочкой? — встретила их на крыльце невысокая женщина лет тридцати, державшая в руках масляный светильник, сильно коптивший и почти не дававший света, из-за чего её лицо практически невозможно было разглядеть.
— Милая, Лаура, — немедленно подскочил к ней Джером. — Я сейчас все объясню. Так получилось, что к нам присоединились еще трое. Не оставлять же высокородную даму с дочерью?
Женщина приподняла светильник повыше и огляделась.
— Прошу прощения, господа… леди, дело не в том, что я не хочу вас принять, но у нас всего две более-менее приличные комнаты, и они рассчитаны на одного человека каждая. У нас ведь редко останавливаются по двое или трое.
— Позвольте, нам взглянуть? — попросил Володя. — Уверен, мы как-нибудь устроимся.
Комнаты оказались настоящими клетушками. Похоже, строители задались целью сделать как можно больше комнат на как можно меньшем пространстве. Кровать, одежный шкаф у стены, мимо которого приходилось буквально протискиваться и небольшая тумбочка у окна. О том, чтобы разместиться в комнате вдвоем нечего и думать.
— Мда-а… — озадаченно протянул Володя.
— Я тут не останусь! — брезгливо заметила графиня.
— Уверены? — поинтересовался Володя.
— Тут?! Ни минуты!
— Отлично. Тогда в одной комнате можно поселить Аливию, а в другой Генриетту. А мы с вами разместимся во дворе. Хозяйка, у вас есть какой-нибудь сарай?
— Дровяной склад, но там не очень удобно…
— Пустяки. Мы привычные…
— Стойте! Милорд, что вы хотите этим сказать? А как же я?
— Вы? — Володя обернулся и удивленно вскинул бровь. — Мне кажется, вы сказали, что не останетесь здесь? Или я неправильно понял?
— Вы… вы прогоняете меня? — графиня замерла, не понимая, то ли ей сердиться, то ли бояться.
— Я? Помилуйте, графиня. Это же вы сказали, что не останетесь здесь. Я так подумал, что у вас есть какой-то другой вариант. Но поскольку ночью в городе опасно, как вы могли уже убедиться, дочь я вам все же посоветую оставить тут… если пожелаете, можете даже телохранителя с ней оставить, однако вам, полагаю, он будет нужнее, а о вашей дочери мы позаботимся, обещаю. Только скажите, куда её отвезти в случае вашей преждевременной смерти. Мало ли что может случиться на ночных улицах.
— Вы… вы издеваетесь?
— Как вы могли подумать, графиня?! Я сама предупредительность и только иду навстречу вашим пожеланием. — Тут Володя разом изменил тон с вежливого безразличия на командный с нотками гневами. — Графиня, если вы еще не поняли, у вас только два варианта: либо заночевать здесь, либо идти искать место, которое вас утроит. Поскольку лично я устал и хочу спать, к тому же не вижу причины потакать вашим капризам, я провожать вас не собираюсь. От самого разумного варианта остаться до утра на корабле вы отказались сами. Так что, выбирайте из тех возможностей, что есть. Если вздумаете ночью отправиться искать более достойное для вас место, вперед, но вашу дочь с вами я не отпущу — на улицах опасно!
— Да вы… Да вы… Да я вас…
Володя отвернулся. Рокерт укоризненно покачал головой, но мальчику было абсолютно безразлично, что о нем подумают.
— Если я займу комнату, где ляжет Генриетта? — холодным как лед голосом поинтересовалась она.
— Девочки вполне поместятся в одной. Будет не совсем удобно, но вполне терпимо. Либо ложитесь вместе с дочерью.
Графиня наградила Аливию убийственным взглядом, но Володя шагнул вперед и встал между ними.
— Она тоже устала, как все мы. И ей точно нечего делать с нами в дровяном складе.
Особого выбора ей князь не оставил, а разного рода взгляды: гневный, презрительный, испепеляющий и прочие из арсенала графини на него совершенно не действовали. С таким же равнодушно скучающим видом он выслушал и её эпитеты в свой адрес.
— Рокерт! — взвизгнула Лорниэль Лурдская, прибегая к последнему аргументу.
Володя даже не шелохнулся, а вот Филипп чуть сдвинулся, перехватывая поудобнее копьё.
— Аливия, Генриетта, в комнату живо и спать!
Аливия тут же послушалась. Генриетта вопросительно посмотрела на мать, испуганно на Володю, потом несмело отправилась следом за Аливией. Мальчик заглянул в комнату.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
