Понятовский повторил то, что старик Сабуров открыто, пусть и в шутливой форме, обронил при разговоре с Никитой. Или считал, что серьезно обсуждать наболевшую для него тему, когда рядом находились сын с невесткой, пока невозможно?
— А он хотя бы имеет представление, как легализовать целый Род? — невесело хмыкнул волхв, заметно пригревшись в машине. Даже жарко стало. Он расстегнул верхние пуговицы куртки. — Я точно не знаю, какое место в моем мире занимают Сабуровы. Что за Род, как он себя проявил в истории России?
— Так узнай, когда вернешься, — мягко произнес Понятовский. — Мне симпатичны люди, за которых я с тобой беседую. Может, одна из многих семей, которых готов защищать и помогать. Возможно, мы нагнетаем страхи сами себе, но Павел Евграфович на пустом месте панику разводить не будет. В первую очередь он хочет обезопасить Дашу.
— В таком случае я вижу только один выход, — Никита посмотрел прямо в глаза Лютого. — Даша должна уйти со мной во что бы то ни стало. Без лишних расспросов и слез. Не нужно выстраивать сложные комбинации и мнить себя стратегом на поле боя. Я не могу противостоять целой системе, которой нужен в качестве ценного чародея. Есть простые и эффективные ходы.
— Никакой свадьбы, — усмехнулся Лютый. — Простое похищение. Таким образом ты отводишь от Сабуровых гнев Великого князя.
— Ты сам догадался?
— За моей спиной целая жизнь, — вздохнул Понятовский. — Родители, насколько я знаю, против твоей женитьбы на их дочери. Отсюда логический вывод: похищение. Иначе давно уже сбежал бы. Но тебе дорога Даша. И ты знаешь, как решить эту проблему.
— У нас был нелегкий разговор, — признался парень, — из которого я понял, что мой союз с их дочерью является не самым удачным. Имеется в виду, в плане постоянной привязанности к дому. Их пугает перспектива потери Даши навсегда.
Лютый улыбнулся и уверенно произнес:
— Я верю в тебя, Никита. Почему-то уверен, что девушка сможет видеться со своими родителями. Или, хочешь, поеду к Сабуровыми и серьезно поговорю с родителями Даши. Патриарх меня поддержит.
— Думаю, не стоит заострять на этом внимание, — покачал головой волхв.
— Почему? Александр Павлович послушает наши с Патриархом доводы….
— Нет, Юзеф! Тема очень скользкая, но проблему я буду решать самолично.
— Как скажешь, Никита Анатольевич, — из Понятовского словно выпустили воздух. Он обмяк.
— Но мне хочется гарантий от тебя, Юзеф, — жестко добавил Никита, — что твои спецы ни шагу не ступят в мою Явь. Иначе я буду вынужден действовать в отношении них как с внешним врагом России.
— Я понял твою позицию, — Понятовский протянул руку Никите, и тот пожал крепкую сухую ладонь. — Постараюсь донести ее до высших чинов Военной Палаты. Слово офицера и дворянина.
— И все-таки мне непонятна твоя роль между Опричной Службой и военными, — прежде чем вылезти из машины и проверить работу аппаратуры, возле которой крутились лаборанты с магом, сказал Никита. — Работа в лаборатории, связи с армией, со Змеем Горынычем, и в то же время крепкая дружба с Патриархом Сабуровым, неукротимое желание помочь его Роду… Все как-то намешано в кучу. А вот сегодняшний спектакль я не ожидал, честно. Тем больше недоумеваю, почему меня стремительно возвысили.
Понятовский сделал жест рукой, призывая Никиту остаться в машине.
— Здесь никто нас не подслушивает, — сказал пожилой маг. — Хочу еще кое-что добавить. Твое счастье, что Назаровы были верны государю. Если бы дело обстояло иначе — никакие способности и врожденный Дар не спасли бы тебя. Считай, вся благодать, которая на тебя упала так неожиданно — это княжеская вира за кровь твоих родовичей. Нужно лишь было правильно все обставить, чтобы не поднять волну возмущения среди молодых дворянских Родов, которые тоже хотят дорваться до сладкого пирога.
— Моя работа в лаборатории впустую, выходит? — Никита рывком открыл дверь, которая с трудом поддалась его напору, сжимаемая внешним «куполом тишины». — Зря парни трудятся?
— Мальчишки не зря трудятся, — бросил ему в спину Лютый. — Они все перейдут в подчинение Военной Палаты, получив прекрасный опыт работы с тобой. Ну и технология свитков, которую я возьму на вооружение — тоже неоценимый вклад. Не находишь?
— Я не могу сейчас что-то сказать, — волхв сдержался, чтобы не грохнуть дверцей. — Пожалуй, будет лучше, если промолчу, а не наговорю грубостей и глупых слов. Чтобы потом не жалеть…
— И правильно, — в голосе Лютого проскользнули печальные нотки. — Тебе лучше не вникать в наши интриги. Готовь свой путь в родную Явь. Вся эта научная тягомотина тебе не поможет.
Никита коротко черкнул по непроницаемой сфере пальцем, которая подобно мыльному пузырю, лопнула от мощного силового удара разрушающего скрипта. Втянув через зубы морозный воздух, он успокоил бешено бьющееся сердце и зашагал к мерно тарахтящим генераторам, где стояли его друзья-лаборанты. Они, хотя бы, не знают, в каком спектакле участвуют.
Тверь, февраль 2012 года
Даша
Раз в неделю, когда будничные дни сменялись выходными, в особняке Сабуровых проходил семейный ужин. Гостей не приглашали. Арина приезжала со своим мужем Игорем, выходцем из старого рязанского рода потомственных служилых дворян Акимовых, а остальные собирались в большом зале на первом этаже. Ленька с Владиславом не любили такие мероприятия, но твердая рука Патриарха однажды приучила их к единению. Лишний раз парни не собирались рисковать своими вихрами. Без всякой магии старик мог оторвать голову, спокойно попыхивая своей трубкой.
Даша после поездки в Боровичи выглядела настолько счастливой, что Надежда Игнатьевна с подозрением все эти дни посматривала на дочь, строя догадки о произошедшем в дальнем уделе. Для нее стало ясно, что отношения молодых развиваются по сценарию, совершенно неприемлемому для родителей. По Твери уже открыто гуляли догадки, почему такой симпатичный и перспективный барон получил отказ, но до сих пор продолжает встречаться с Дарьей Александровной. Ситуация становилась пикантной.
— Дашенька, милая моя, а что ты молчишь, как съездила? — с любопытством спросила Арина, когда начался обед. — Нам же интересно! Неужто просидели два дня в унылом поместье? Чем развлекал тебя новый наместник?
Игорь, статный мужчина с пышными усами и аккуратной бородкой, больше присущей пресловутым пиратам, сотрясавшим устои морских держав четыре столетия назад, едва слышно хмыкнул, за что был награжден тычком локтя своей бдительной супруги.
— И вовсе я не скучала! — улыбнулась Даша, с трудом скрывая блеск глаз. — Никита Анатольевич устроил для меня зимний выезд на лесной кордон. Все было очень замечательно! Я парилась в настоящей бане, потом егеря устроили застолье с жареной свежениной. Катались на снегоходах. А какая там изба! Больше на альпийское шале похожа! В общем, все было здорово!
— И Назаров сделал тебе предложение? — Арина не ведала, что Никита уже был в гостях у Сабуровых и ушел ни с чем. Только из-за того, что младшая сестра дрогнула и испугалась последствий, родители не стали предавать огласке неудачный визит молодого человека. Но слухи до нее дошли, вызывая еще больше недоумения. Нужно обязательно поговорить с родителями!
Даша мотнула головой и уткнулась в тарелку с супом. Она знала, что такой вопрос от старшей сестры рано или поздно возникнет, но так до сих пор не смогла найти достойный ответ. Нельзя посвящать Арину в ситуацию, возникшую между нею и Никитой. Даже братья не должны знать. Только надежда на дедушку оставалась, который невозмутимо, как всегда, окидывал взглядом семейство.
А с другой стороны: какая теперь разница? Они стали близки, и никакие запреты не помешают Никите осуществить свои планы. Однако родителей пока не стоит посвящать в деликатную историю.
— Никита Анатольевич попал в сложную ситуацию. Когда нужно действовать смело и решительно, — пробурчал Патриарх, — он вдруг стал робким и нерешительным.
