– Все равно, этот вариант не пойдет! – твердо заявил Вася. – Посвященного будете отвлекать вдвоем. Возьмете контейнер, но пустой. Пусть думают, что оружие у вас. Я же переложу «глушаки» в сумку и уйду другим путем.
– Василий Никифорович, это не…
– И без возражений, – тихо добавил Василий. – Дайте мне только час времени. В половине шестого я буду готов.
Переглянувшись, Посвященные вышли. Василий глубоко вздохнул, посидел с открытыми глазами, ни о чем не думая, потом принял ваджрасану – позу алмаза, расслабился и перешел на «огненное дыхание», способствующее массажу внутренних органов. Ему нужно было изменить принципы восприятия и взаимодействия с окружающим миром таким образом, чтобы организм полностью очистился от физиологических и психических шлаков, вызванных пси-атакой Носового, и вошел в особое, измененное психоэнергетическое состояние, при котором пробуждаются глубинные резервы психики, способность мгновенно реагировать на любую неожиданную ситуацию и даже предвидеть ее. Это ощущение мастера ниндзюцу называют сакки – «ветер смерти» или «дыхание смерти», и состоит оно из предчувствия опасности еще до ее обнаружения и реагирования в форме смертоносного удара или уклона.
Окончательно успокоившись и уйдя мыслями в себя, Василий привел в равновесие мысленный поток, представляя его медленной рекой, сконцентрировался на сигналах, поступающих из подсознания. Через некоторое время он почувствовал, что владеет собой и может заставить «жить отдельно» любую клеточку тела, реагировать на свет, звук и тепло любую нервную веточку.
Затем сфера гипервидения стала расширяться, охватила комнату, где сидел Василий, весь дом, участок и прилегающее пространство вплоть до реки слева и леса справа. И наконец Вася сам стал частью мира, способной ощущать все его колебания. Он открыл рот и горло насколько мог широко, пока не захотелось зевнуть, медленно напряг мускулатуру живота и выдохнул через рот, издавая длинный протяжный вибрирующий звук ах-х-х из глубин тела. Сохранил этот звук, закрывая губы и прижимая их к приоткрытым зубам. Звук преобразился в вибрирующее жужжащее м-м-м. Василий сжал губы и нажал языком на внутреннюю сторону зубов, превратив м-м-м в н-н-н и заставив звук медленно замирать, пока не кончился запас воздуха. Получилось страдное «слово», напоминающее молитву или гимн: ахх-умм-ммм-ннн, – по сути, звуковая Дзюмон-мантра, в соответствии с концепцией Тайдзокай способствующая «осуществлению предельной правды». Теперь Василий был готов ко всеобщему видению действительности.
В комнату вошел Парамонов, глянул на абсолютно чистое, невозмутимое, глубокое лицо Котова и все понял. Сказал с уважением:
– Ты далеко пойдешь, мэйдзин. Я услышал судзи, но не поверил… не знал, что ты этим владеешь.
– Я готов, – коротко ответил Василий, заставив мышцы тела танцевать волной с плеч до икр.
К операции отхода приступили в начале седьмого, когда дневная жара начала спадать и от реки подул прохладный ветер.
Первыми ушли в подвал Парамонов и Ульяна. Подвал имел выход к реке, не просматривающийся со стороны, и шанс выйти незамеченным у Посвященных был. Затем начал реализовывать свой план Василий.
Он спокойно вышел во двор, сразу ощутив на себе давление чужого взгляда, погрузил в кабину сумку с оружием, открыл ворота и, насвистывая, будто на прогулке, вышел в сад. Физически ощущая напряжение следящих за ним людей, их застывшие на курках автоматов и пистолетов пальцы, Василий размотал шланг для поливки огорода, подсоединил к вентилю на трубе, принес ведро, тряпки: человек собирается помыть машину. Однако нигде он не задерживался ни на мгновение, постоянно двигаясь таким образом, чтобы в него нельзя было прицелиться и выстрелить.
Вывел машину, вылез, не заглушая мотора, включил воду, направив струю в кусты, прямо на того, кто там прятался, и перешел на темп. Облитый водой спецназовец из группы «Витязь», который подобрался к дому совсем близко, не успел даже глаза протереть, когда сбоху мелькнула тень и в голове у него наступило «полное солнечное затмение».
Не останавливаясь, Василий отобрал у уснувшего парня «никонов», прошептав: «Ну, я вам сейчас устрою перехват!» – и дал длинную очередь по кустам малины в конце сада, где сидели в засаде еще двое в защитных мундирах – из второй цепи окружения.
Он не ошибся в расчетах. Очередь нашла прятавшихся, но это были не просто спецназовцы, а парни из команды зомби, приведенной Рыковым, и действовали они не раздумывая, а тотчас же открывая ответный огонь. Правда, Василия там уже не было. Вычислив, где сидит очередной наблюдатель из первой цепи окружения, он достал его в тот момент, когда наблюдатель оглянулся на стрельбу в спину, соображая, что делать. Сообразить не успел, отключаясь от касания Васиного кулака к челюсти справа.
Это был офицер, как определил Вася по единичке на плече маскировочного комбинезона, командир подразделения федералов, и было бы грешно не воспользоваться случаем. Нахлобучив на себя его пятнистую маску, Вася выставил голову над поленницей дров и приглушенно заорал:
– Атака сзади! Всем отходить!
Услышали его и те, и эти, в результате чего поленница рассыпалась от шквала автоматной очереди, и началась всеобщая пальба и неразбериха – не поймешь, кто тут и по кому ведет огонь. Предоставив разбираться в этом командирам групп, Василий метнулся к машине, с ходу дал газ, молясь в душе, чтобы пули не попали в бак «вольво», и рванул на улицу, сметя с ног какого-то бойца в камуфляже, неосторожно прыгнувшего навстречу, и заодно дворовые ворота. Через минуту он был на окраине Рязани, поехал медленнее, прислушиваясь к удаляющейся трескотне выстрелов.
Еще через несколько минут остановил машину во дворе старинного здания на улице Михневича, в котором когда-то располагалось Дворянское собрание, а ныне – с десяток торговых фирм. Машин здесь хватало, и на «вольво» Котова с простреленной кормой никто не обратил внимания. Именно здесь и договорились встретиться Посвященные после бегства из дома с винным подвалом.
Не выключая себя из состояния боевого транса, Василий стал ждать, рисуя себе всевозможные варианты отступления Ульяны и Ивана Терентьевича. Все, что зависело от него, он сделал.
КАРМА РИСКА
Их оставили в комнате с единственным круглым узким окном одних.
Кристина пришла в себя позже Стаса; поняв, что лежит на узкой кровати, подхватилась было и встретила взгляд мальчишки, полный упрямой сосредоточенности.
– Где мы?
– На какой-то посудине, – тихо сказал Стас и попытался улыбнуться. – На теплоходе. Я не смог определить его класс, когда нас везли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
