дистресс?
2. Распознали ли мы все значимые автоматические мысли?
3. Выбрали ли мы одну мысль, чтобы оценить ее?
4. Усугубляет ли выбранная нами мысль эмоциональный дистресс пациента?
5. Является ли выбранная нами мысль дисфункциональной или искаженной?
6. Поможет ли пациенту изменение данной мысли достичь его целей или разрешить проблему? Иными словами, действительно ли эта мысль значима?
Ответ на автоматические мысли
1. Удалось ли нам не просто выявить ключевую автоматическую мысль, но также проанализировать ее и сформулировать адаптивный ответ?
2. Избегаю ли я предположить a priori, что выбранная мысль искажена? Не склонен ли я прямо убеждать пациента в том, что его мышление не верное, вместо того чтобы анализировать мысли совместно с ним?
3. Использую ли я метод опроса?
4. Если ряд вопросов оказались неэффективными, пробую ли я другие?
5. Отказался ли я от роли убеждающего или обвиняющего?
6. Совместно сформулировав альтернативный ответ, не забываю ли я проверить, насколько пациент доверяет ему? Улучшилось ли его эмоциональное состояние?
7. Удается ли мне в случае необходимости применять другие техники чтобы снизить дистресс пациента? Если по ходу обсуждения мы выявляем другую автоматическую мысль, отмечаем ли мы ее для дальнейшей работы?
Содействие когнитивным изменениям
1. Записывает ли пациент свои новые, более функциональные идеи?
2. Выявили ли мы когнитивные искажения?
3. Определили ли мы, имел ли пациент схожие искажения в прошлом предположили ли, какие искажения могут возникнуть в будущем?
Достижение терапевтических целей во время сессии и в ходе терапевтического процесса в целом
Выявление общих терапевтических целей и задач каждой сессии
1. Помог ли я пациенту установить правильные цели в отношении терапии и данной сессии (если ему не удалось определить их самостоятельно. Принял ли он эти цели (то есть готов ли учиться применять бланк РДМnвнести определенные изменения в свой образ жизни и использовать ряд других техник когнитивной терапии)?
2. Разбил ли я эти общие цели терапии на промежуточные, согласно той фазе терапии, в которой мы находимся?
3. Использую ли я эти цели, чтобы определять повестку дня?
4. Использую ли я темы повестки дня, предложенные пациентом, чтобы достичь своих целей, когда это возможно?
5. На данной сессии помог ли я пациенту выявить важную проблему, которой следует сосредоточиться?
6. Соответствует ли заявленная проблема индивидуальным особенностям пациента и стадии терапии, на которой он находится? Например, не связана ли она с укоренившимся глубинным убеждением (что делает невозможным улучшение состояния пациента на данной сессии)?
7. Выделили ли мы время как для решения проблем, так и для когнитивной реструктуризации?
8. Предполагает ли домашнее задание осуществление как когнитивных так и поведенческих изменений?
Поддержание постоянного фокуса внимания
1. Помогаю ли я пациенту выявить значимые для него убеждения?
2. Могу ли я определить, какие из убеждений пациента являются ключевыми, а какие — вторичными? Согласен ли с этим пациент?
3. Выявляю ли я постоянно взаимосвязь новых проблем и ключевых убеждений, или мы переходим от рассмотрения одной проблемы к другой или от одного дисфункционального убеждения к другому без осознанияnих в контексте общей концептуализации?
4. Проводим ли мы на каждой сессии последовательную работу над глубинными убеждениями пациента, а не только осуществляем кризисное вмешательство?
5. Во время обсуждения событий детства помогаю ли я пациенту перевести его интерпретации в убеждения?
6. Помогаю ли я пациенту понять, каким образом эти глубинные убеждения связаны с его текущими проблемами?
Вмешательство
1. Основан ли мой выбор терапевтического вмешательства на моих целях в отношении данной сессии и на повестке дня, предложенной пациентом?
2. Могу ли я четко сформулировать как дисфункциональное убеждение пациента, так и альтернативную идею, к которой я намерен подвести его?
3. Оцениваю ли я состояние пациента до и после вмешательства? Определяю ли, насколько он убежден в правдивости своих автоматических мыслей или убеждений (чтобы оценить эффективность проведенного вмешательства)?
4. Если вмешательство оказалось неэффективным, меняю ли я тактику и пробую ли иной подход?
5. Осознаю ли я, почему вмешательство оказалось относительно неэффективным? Было ли это обусловлено в большей степени выбором или применением техник либо глубиной искажений в мышлении пациента?
Понимание пациентом содержания терапевтической сессии
Внимательное отношение к пациенту
1. Провожу ли я краткое подведение итогов (или побуждаю к этому пациента) несколько раз в течение каждой сессии?
2. Спрашиваю ли я пациента, понятно ли ему содержание сессии и/или прошу его выразить основные выводы своими словами?
3. Внимателен ли я к невербальным сигналам пациента, свидетельствующим о его замешательстве или несогласии со мной?
Концептуализация проблем, касающихся понимания пациентом терапии
1. Представил ли я пациенту свою гипотезу?
2. Если у него возникли трудности с пониманием того, что я пытался выразить, было ли это обусловлено допущенной мною ошибкой?
3. Вызваны ли трудности с пониманием уровнем сложности обсуждаемой темы, или недостаточной конкретностью моих высказываний, или моей лексикой, или объемом материала, который я подаю в течение одной сессии?
4. Обусловлены ли трудности с пониманием уровнем эмоционального дистресса пациента во время терапевтической сессии; его рассеянностью; его автоматическими мыслями, возникающими по ходу сессии?
Обучение
1. Что я сделал для того, чтобы убедиться, что пациент будет помнить ключевые моменты сессии в течение всей недели и даже после окончания курса терапии?
2. Побуждаю ли я пациента записывать ключевые моменты терапевтической сессии на бумаге или
