Прямо сказать, киборг и сам кого-нибудь с удовольствием бы съел. Все эти дни его организм работал в минус, восполнить удавалось не больше половины. Если бы Дэн так не спешил, можно было бы поискать во мху почки – мелкие и водянистые, зато безвредные. Но тратить на сбор еды по пять часов в день было непозволительной роскошью. Киборгу и так приходилось постоянно останавливаться, разжигать огонь и приводить себя в норму.
Запаса прочности оставалось примерно на девять дней. Потом придется или пересмотреть стратегию, сделав упор на выживание, а не на поиски, или тупо упасть и сдохнуть (а то и в обратном порядке).
Дэн бегло осмотрел расцарапанную руку и двинулся дальше, на ходу слизывая выступившую кровь – жалко терять даже такие крохи. Несмотря на жестокие условия эксплуатации (по большей части – в качестве кастета), грязный и обшарпанный комм на запястье работал, по-прежнему показывая отсутствие сигнала с корабля и других устройств. Либо до них не меньше десяти километров, либо что-то глушит сигнал, а вероятнее всего – и то и другое. Как бы тщательно работорговцы ни замаскировали лагерь, он производит не только радио– и электромагнитные волны, но и звуки с запахами, которые ничем не заглушить.
Например, резкий запах жженого пластика. Дэн повернул голову, принюхался, как гончая. Горело уже давно, сейчас просто воняло, но киборг все равно решил свернуть с маршрута и проверить.
Источником гари оказался лежащий на боку катер с обугленной дырой на месте левого маневрового двигателя. Судя по отсутствию обломков, оторвался он еще в воздухе. Дэн задумчиво потрогал оплавленный край обшивки. Стреляли снизу, видимо, из плазмомета. Скорее всего, какое-то время катер еще летел, крутясь, как дротик, и постепенно теряя высоту, а потом по касательной вонзился в лес. Уцелевшие ветви успели сомкнуться, но дорожка из обломанных веток и шрамы на стволах четко обозначили «посадочную полосу». Здесь уже побывали и бандиты, и хассы: заклинившую крышку кабины вскрыли резаком, чтобы удостовериться в гибели пилота (или ее обеспечить?), уцелевшее оборудование выковыряли. Хищники приходили и до, и после людей: вначале царапали когтями обшивку и лизали окна, пуская слюнки на труп в пилотском кресле, а потом наконец его заполучили. Осталось лишь несколько огрызков костей, дочиста обсосанных снаружи и изнутри, да грязные, изжеванные ошметки тряпья, изначально вроде бы желтого.
Находка обнадеживала. Подбитый катер вряд ли долго продержался на лету, а пальнуть в него могли только из лагеря. Ну или с блокпоста, разница невелика – где одно, там вблизи и другое.
Дэн еще немного порыскал вокруг и был вознагражден втоптанным в землю респиратором. Киборг вытер его о комбез, отвинтил решетчатую крышку, проверяя фильтр. Почти новый, хоть и дешевенький, недолговечный. Но хоть что-то! Дэну уже казалось, что он прокоптился насквозь, а от дыма и угарного газа голова кружилась немногим меньше, чем от токсина, разве что без галлюцинаций.
Киборг натянул холодную влажную маску, пахнущую плесенью. Уходить от катера не хотелось: даже разбитый и обгорелый, он казался родным и уютным, напоминая о том, что мир состоит не только из леса, кишащего злобными тварями. К тому же все равно давно пора сделать привал.
Дэн снова залез в кабину, а из нее – в пятиметровый жилой отсек. Повозившись с дверью, киборг сумел ее задвинуть и подпереть обломком трубы. От зверья сойдет. С грустью посмотрел на откидную койку, после аварии оказавшуюся на потолке, и устроился под ней.
Тусклый свет, пробивавшийся сквозь замызганный иллюминатор, быстро сошел на нет, и почти сразу по обшивке катера что-то грохнуло, заскреблось, пытаясь удержаться на скользком покрытии. Дэн прислушался и успокоился: это были всего лишь хассы. Днем они где-то отсиживались, но ночью неизменно возвращались – а может, передавали киборга по цепочке от одной стаи к другой. С соответствующими инструкциями, потому что нападать на него они больше не пытались. А тут, видно, решили проверить, не съедобнее ли он спящий (или, как Котька, ненавидели закрытые двери), и вскоре зашуршали уже в катере, громко принюхиваясь у щели.
Киборг порылся в записях и воспроизвел низкий стрекочущий звук, который хассы издавали перед атакой. Намек дошел: в кабине заметались, путаясь в лапах и друг в друге, и снова стало тихо.
Дэн установил таймер на четыре часа, но минуту спустя, уже в полусне, малодушно передвинул на шесть. Неизвестно, удастся ли найти такое же надежное укрытие завтра, лучше выспаться впрок, чем перехватывать по полчаса два-три раза в сутки.
Да если и не лучше – пошло оно все к черту, у любой выносливости есть предел!
* * *
Проснулся Теодор от уже привычного пинка в бок и с чувством острого недосыпа. Но в бараке было еще слишком темно – или слишком светло, смотря куда смотреть: по сторонам или на направленный в лицо фонарь.
– А ну, вставай! – сердито прошипел Манкс, отводя фонарь и поднимая бластер.
– Зачем? – Тед заметил, как нервно одноногий косится по сторонам, а больше того – прислушивается, не слыхать ли шагов в коридоре, и сообразил, что его растолкали вовсе не по приказу начальства.
– Тихо ты! – замахнулся на него Рэтт. – Пошли со мной.
– Куда? – пуще прежнего насторожился Теодор. На нежданного освободителя Манкс не походил, слишком взгляд и голос неприязненные. К тому же ни респиратора, ни оружия, ни хотя бы натянуть ботинки он парню не предложил. Сейчас еще отведет босиком на расстрел, а Казаку соврет, что пресек попытку побега.
– Вставай, кому сказал, п-п-пилот! – Последнее слово Рэтт выцедил, как ругательство. – Проверим, кто из нас лучше летает.
– На катерах или на флайерах? – оживился парень. Вдруг и впрямь удастся удрать? Видать, его слова не на шутку зацепили старого пилота, раз заснуть не может, пока с обидчиком не разберется (хорошо хоть на штурвалах, а не бластерах!).
– Еще чего! – разочаровал его бандит. – На вээскашках[3].
В другое время у Теда слюнки потекли бы. Тренажер для военных пилотов – герметичная кабина полностью имитирует настоящую – давал такую реалистичную картинку и ощущения, что новичков порой укачивало до тошноты, а особо впечатлительных – и до обморока, когда «подбитый корабль» штопором уходил вниз и взрывался от удара об землю, а по щитку шлема разлетались виртуальные брызги крови и мозгов.
Но сейчас у парня ныла спина, першило в горле и зверски хотелось спать. К тому же потакать прихотям развенчанного кумира было ниже его достоинства.
– Иди на фиг, дедуля. Я устал. – Пилот демонстративно отвернулся к стенке и сложил ладони под щекой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
