Читаем без скачивания Клуб космонавтики (СИ) - Андрей Юрьевич Звягин

Расплавился и лязгнул остатками вниз. Огорь теперь горит под дверью, но она широкая, мы сможем его обойти… Спасибо, дед, за спички! Замечательная игрушка!

И еще нам повезло, что дверь открывалась наружу. Толкнули ее и оказались в другом цеху.

18

…Другом, но почти таком же. Темнота, черные станки, лестница на балкон… Однако балкон расположился повыше своего уничтоженного монстром двойника, а еще в цеху стоял космический корабль.

Похожий на обычный самолет, с крыльями для полетов в атмосфере. Он больше, чем какие-нибудь "кукурузники" восемнадцатого века, которые до сих пор кружат на своих паровых двигателях над колхозными полями, отравляя химикатами вредителей и овощи, но гораздо меньше огромных авиалайнеров и дирижаблей. Неподалеку от него трап, потому что вход на корабль метрах в трех над землей.

Корабль не летал. Ни разу. У меня глаз наметан. Плитки жаропрочного покрытия на боках чисты и невредимы, а после полетов так не бывает.

Его построили и забыли. Есть ли душа у космических кораблей? Ведь они сложные, как человек! А значит, могут грустить. По небу, в котором ни разу не удалось побывать.

19

Позади нас, в дверях, послышались удары, затем рев. Зверь пытался пролезть в двери. Костер его не остановил.

Мы по лестнице на балкон. А куда нам деваться?

20

Монстр протиснулся в цех. Прополз над пламенем, обжегся в сотый раз за сегодня, но соблазн покончить с нами оказался слишком велик.

Мы — на балконе. Очень высоко. Дотянется?

Нет! Попробовал — но фигушки. Подскочил, хватанул воздух, однако земное притяжение беспощадно отправило его обратно задницей о цемент. Рожденный ползать прыгает так себе.

Но зверь если и расстроился, то виду не подал. Лег недалеко от лестницы, закрыл глаза и замер, будто заснул. Караулит нас?

— Надо посмотреть, можно ли где-то спуститься, — сказал Артем.

Выяснилось, что нет. Другие лестницы отсутствовали. Цех больше первого, мы прошли его по балкону целиком, до самых дверей, через которые сюда попали, но что толку. В темноте виднелись еще двое ворот, больших, даже огромных, наверное, сквозь них когда-то вывозили собранное на заводе, но они были на замках, здоровых как тот, который нам удалось сжечь. Теперь у нас нет спичек, поэтому с ними не справиться.

Мы вернулись обратно. Положение опять стало безнадежным. Из первого безнадежного выкрутились, но что делать со вторым? Без еды и питья долго не протянем. Решили проверить, чутко ли спит чудовище. Сняли скафандры, от них сейчас никакой пользы, и Артем начал осторожно, на носочках, спускаться по лестнице, но не успел он дойти даже по середины, как чудовище открыло глаза и зарычало. Просыпается от малейшего шороха, прямо как я. Ну хоть мозгов у монстра не хватило притвориться, что не слышит шагов.

— А если д-добраться до космолета? — неожиданно спросил Глеб.

— Чем он нам поможет? — ответил Артем. — Да и как мы в него попадем? Вход высоко и точно заперт.

— Его можно открыть, — сказал Глеб, — там открывашка с д-двух сторон, на случай, если экипаж плохо себя почувствовал и сам не выходит. И трап на колесиках рядом. П-подкатить, и все. Вдруг в самолете окажется что-нибудь нужное.

— Замечательный план, — хмыкнул Артем. — Осталось только договориться с монстром, чтоб он не нападал, пока мы тащим лестницу.

— Нет, я думаю, надо отвлечь его. Б-бросить в него остатки порошка, а потом кто-то побежит в глубь цеха, монстр — за ним, а другие приволокут трап.

— Он догонит, — сказал Артем. — Но делать нечего. Значит, так. Кидаем, я бегу в цех, а вы тащите лестницу и залазите внутрь.

— Я от-твлеку.

— Я быстрее бегаю! — отрезал Артем. Здесь он точно прав.

— И я тоже неплохо, — сказал я. Как было не сказать?!

— Х-хорошо я бегаю.

— Нет, — отчеканил Артем. — Давай так — когда шахматы, то решаешь ты, а когда риск, то я. Идет?

— Идет, — согласился Глеб, — но н-не сегодня.

— Почему? — спросил Артем.

Глеб долго молчал.

— Я рискую меньшим, чем вы. Что меня ждет в жизни? Семьи не будет. Много чего у меня не будет из того, что должно быть. Мне плохо с людьми. Со всеми, к-кроме вас. Но вы — это другое. Я знаю, о чем говорю. Я странный, но не глупый. Нельзя считать всех странных глупыми.

— Побегу я — и точка, — сказал Артем после паузы. — Что бы ты не говорил.

— Тогда я расскажу вот что, — вздохнул Глеб.

21

— Перед тем, как мы п-поехали в лагерь… за день до этого… мама ушла дежурить. Ночью я проснулся, но не совсем. Ну, как я просыпаюсь по ночам, когда нет мамы… Проснулся и вышел на улицу.

А там ко мне подлетел игрушечный д-дирижабль. К нему был подвешен динамик, и оттуда раздался чей-то голос. Глеб, звал он меня. Глеб. Я подумал, что мне это снится, а потом понял, что нет, испугался и решил п-проснуться. Быстро просыпаться у меня не получается, и голос знал об этом. Он сказал, что я могу остаться во сне. Потом он ск-казал, что около динамика есть маленькая коробочка, и мне надо ее открыть. Я послушался и открыл. Там был маленький камешек, похожий на к-кусочек того, которого мы нашли в лаборатории. Голос сказал, чтобы я взял его в руку… я снова п-послушался. Камень будто ударил меня током…

И я сразу успокоился. Мне стало хорошо… Так, как никогда не было. Я перестал б-бояться. Я понял, что смогу даже не во сне подойти к любому человеку и поговорить с ним. Я спросил у дирижабля — к-как это? Голос ответил, что камень — неземной, и у него много странных свойств, к-которые еще предстоит узнать, хотя ученые не хотят этим заниматься, и чт-то он влияет на других людей гораздо сильнее, чем на меня, а на меня подействовал т-только потому, что сейчас я сплю и не сплю одновременно. И еще г-голос сказал, что я буду чувствовать себя так недолго, но он м-может вылечить меня полностью, если я помогу ему. Потом д-добавил, что долго следил за мной,