Моран заметила, что эльф сказал о сыне в прошедшем времени.
— Понятно… А кому принадлежала комната в доме Галара, в которой живу я?
— Его жене.
— И что с ней стало?
— Она умерла.
— Не все так просто, сам знаешь. Это одна из запретных тем, верно?
— Вообще-то нет. Галар был несчастлив в прошлом: девушка, на которой он женился, повредилась рассудком.
«Еще одна жуткая ночь, и со мной случится то же самое, — мрачно подумала Моран, — «а почему Мастер не называет Галара «мэтр», как все остальные эльфы, а только по имени?»
— У Галара была красивая жена. Ее звали Лаэле. Мне показалось, что они сильно любили друг друга.
— Это он тебе рассказал? — недоверчиво прищурился старик.
— Нет, мне рассказал… дом.
— Как это?
— По ночам мне снятся кошмары. Ты не подумай, я не безумная, — быстро добавила она.
— Я не подумал, — серьезно ответил Мастер, — что ты видела?
— Ничего особенного. Мне приснился дурной сон, вот и все. Я ухожу.
Амаранта встала и направилась к выходу, решив, что старику не стоит знать о ее ночных страхах, он все равно не поймет и не поверит!
— Оставь свои королевские замашки! Мы разговариваем, куда ты пошла? Вернись, Моран! — прикрикнул Мастер ей вслед.
Она остановилась у порога.
— Со мной что-то происходит. Прошлой ночью я видела Лаэле, слышала ее крики и узнала, как она изуродовала Галара. А затем я позвала на помощь Фей. Вернее, я сделала это случайно. Или мысленно. Подожди, а ты знаешь цель моего визита, Мастер?
— Конечно. Оставайся жить у меня, я буду только рад.
— Как ты это понял?
— Догадался, — невозмутимо ответил эльф, но Моран ему не поверила.
* * *
Засунув нос попеременно по все мешочки и баночки со специями, Моран выбрала приправу, запах которой показался ей знакомым, и щедро посыпала варево в котелке. Теперь Амаранта часто помогала Мастеру готовить и взяла на себя часть обязанностей по дому. После вынужденного бездействия в обществе Галара, она находила удовольствие в любой работе: носила воду, прибиралась и ходила за припасами, стараясь побольше двигаться. Устав к вечеру, Моран чувствовала, как непонятная тоска, мучившая ее последние недели, понемногу отступала.
Часто выходя из дома, Амаранта разобралась в социальном устройстве эльфийского поселения, жившего столь обособленно. Все запасы продовольствия хранились в отдельном нежилом строении, и каждый эльф брал то, что считал нужным. Споров не возникало. Жители поселка были равны в своих правах, но совместная собственность касалась исключительно еды, а никак не домов или личных вещей. Галар, несмотря на свою молодость, в действительности являлся главой клана. Дар его магии служил связующим звеном между душами эльфов. Эта связь действовала в обе стороны: если было хорошо магу, то и эльфы поселка были довольны, но Галар мог обрести душевный покой, только если его клан процветал.
Эльфы жили плотно, иной раз по нескольку семей в одном большом доме, и они вовсе не были на одно лицо, как показалось Моран вначале. В клане преобладали светловолосые и голубоглазые эльфы и эльфки, но среди них встречались и русые с совсем другими чертами лица. Видимо, родственные браки не приветствовались. Галар тоже выглядел «полукровкой» с непривычно-волнистыми волосами и с более темным цветом глаз, чем у большинства мужчин клана.
К концу марта весна в Сирионе вовсю вступила в свои права. Снег растаял, а пожухлая прошлогодняя трава зазеленела сочными ростками. Мастер все чаще оставлял дверь открытой, позволяя теплому ветру свободно гулять по стенам и хлопать пеньковыми нитями, заготовленными для плетения тетивы.
— Моран, это очень остро, — покачал головой старый эльф, получив свою порцию еды из котелка.
Девушка сидела на топчане напротив, подогнув под себя ногу. Отпустив замечание, Мастер продолжал с аппетитом есть.
— А, по-моему, хорошо. У вас, эльфов, еда слишком пресная. Но твои блюда намного вкуснее, чем те, что подают на стол у Галара.
— Вот как? — не поверил Мастер.
— У всего, что мы едим, есть непонятный сладкий привкус. Я Галару не раз говорила, но он не верит.
Мастер коротко дернул бровями вверх, что значило у него крайнюю степень удивления, и по своему обычаю, промолчал.
— Еще бы к жаркому пива! Например, темного галаадского, — размечталась Амаранта.
— Ты где такое пила?
— В Галааде, конечно, — не задумываясь, ответила она и замерла с полной ложкой.
Разве Моран была в Галааде? Вкус пива почудился какой-то особенный, густой и горький, слегка подгоревший.
— Я не помню точно, где именно, — поправилась она, уходя от темы, — Мастер, научи меня делать луки! Я буду тебе помогать.
— Зачем? Руки испортишь. Хочешь, тебя на лютне играть обучат?
— Не будет ничего с моими руками. А лютня — очень грустный инструмент. Когда на ней играет Галар, мне хочется…
«…напиться, как Лето», — закончила Моран фразу мысленно. Незнакомое имя, случайно всплывшее в памяти, вызвало у нее горестный вздох.
— Ты тоскуешь? По кому?
Амаранта задумалась, не замечая испытывающий взгляд эльфа. Печаль снова сжала ее сердце безжалостной рукой, весеннее солнце потускнело, еда потеряла вкус, а сама жизнь показалась гадкой и бессмысленной.
— Я скучаю по Моран из прошлого, жизнь которой имела смысл. А я… я просто существую. Как растет трава. Я не то хотела сказать… — закончила девушка упавшим голосом.
— Именно это.
— Я запуталась, Мастер. Наверное, я желаю, чтобы Галар поскорее вернулся. Да, я скучаю по нему.
— Есть натуры, заполняющие свои дни фантазиями и страхами, если им не хватает событий. Покой тебя убивает, вот что я понял. Хочешь поработать? Я это устрою. Можем начать прямо сейчас. Что ты знаешь об оружии, которое я делаю?
— Ничего. Я никогда не держала в руках лук.
Мастер, проковыляв к дальней стене, отдернул в сторону ветхое одеяло, отделяющее кладовку от комнаты. Готовых луков здесь было мало — большую часть Галар увез с собой на продажу. На глаза Амаранты попался простой лук в человеческий рост.
— Как у Герванта! — вскричала она и потащила его к себе.
— Это боевой лук времен войны. Точность у него низкая, в цель можно попасть только при очень хорошем навыке. Но при атаках по площади он использовался весьма успешно. Тебе такой не нужен, вот этот возьми.
Мастер протянул девушке небольшой лук с накладками из сухожилий.
— Я его сломаю. Он маленький.
— Не воображай себя воительницей.
Старик подтолкнул Моран к выходу и захватил стрелы. Дом Мастера рос на отшибе поселка, у самой ограды. За ним располагалась площадка с мишенью посередине, где эльф пристреливал свои изделия. Отдав Моран костыли и стоя на одной ноге, Мастер выпустил в мишень несколько стрел, не целясь и неизменно попадая в центр.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
