расплавленный шрам.
Пока горячий металл не навредил коже, Лира спешно скинула головное прикрытие, явив Магне человеческое лицо. Растрепанные рыжие волосы, разбитая губа, небольшой синяк левее глаза – заметно удивили королеву; она даже забыла опустить руку.
– Ты… ты ведь Лира? – тихо спросила Магна, наконец, припустив клин, но, не прикрыв рот.
– Что? Ты знаешь моё имя? – не менее шокировано, молвила капитан.
Магна засмеялась, своим привычным громким смехом. Только ей было известно, что его вызвало, но закончив гоготать в подпаленные руки, королева проронила:
– Вот уж не думала тебя повстречать… вернее, надеялась этого избежать.
– Откуда ты меня знаешь? И, что ты вообще знаешь? – потребовала капитан ответа.
– Ох… я восхищаюсь тобой, и я завидую тебе, всей душой, – с доброй улыбкой, изложила Магна. Это – вызвало на лице рыжеволосой девицы очередное смятение. – У тебя нелёгкая судьба; по чужой вине ты не можешь иметь дитя, хотя ради этого была создана. Только тебе дано в полной мере понять, мою тяжкую ношу. Но, несмотря на это – ты, как и я, боролась и борешься, во благо любимого дела. После смерти, знаешь ли, мало времени на наблюдение за миром живых. Но я как могла извёртывалась и наблюдала, за жизнью самой похожей на меня женщины. Как же мне хотелось, чтобы ты всё-таки прибила Вэнтэра, прямо в его любимом дворце. Как же я мечтала, чтобы сведенья, что ты раздобыла – помогли людям поставить эту паскуду на место. И как же мне хочется, чтобы у тебя с Киром всё сложилось…
– Ты и Кира знаешь? Подозрительный у тебя интерес, к моей жизни…– несколько напряжённо, подметила Лира.
– Стоит умереть, как сразу понимаешь, что теперь – твоё несчастье вечно и бесконечно. Единственная отдушина, наблюдение за чужим счастьем. Возможно, сейчас ты не поймёшь, но наступит день, когда и ты начнёшь просто за кем-то наблюдать…
– Ты ведь не плохой нэогар, я вижу – у тебя есть сердце, у тебя добрая душа. Не опускайся на уровень императора, не подчиняйся его безумствам! – решив уладить ситуацию миром, предложила Лира спокойный исход.
– Если б я могла… Вэнтэр ведь узнает, что я пощадила капитана, и тогда он откажет мне в создании вечного тела. А я, теперь, уже не могу вернуться под пяту Суракса…
– Но ты ведь не хочешь сражения, ты не желаешь мне зла. Если мы и правда похожи, ты не станешь ни под кем прогибаться! Ты поступишь правильно, даже если весь мир требует иного!
Молча удерживая взгляд на песке, баронесса не решалась заговорить. Но безмолвие окончилось.
– Очень мало в мире людей, которые мне вправду нравятся. Но Кир и ты – возглавляете список лучших в моих наблюдениях. Знаешь что, – устремила Магна уверенный взор в капитанские глаза, – я не хочу тебе вредить, и не стану! Пошёл Вэнтэр к чёрту, он и так мне обязан! – определилась баронесса, засияв спокойствием. Это передалось и Лире; встревоженная, напряжённая девица, наконец расслабилась.
Притихнуть решило само небо; дождь перешёл в более умеренную фазу. Просветления между серыми тучами явили вечерний настрой небосвода. Солнце успело укрыться за горизонтом, ему повезло не увидеть… клин имперских авиа-сил. Сжимая под собой целый континент, строй истребителей показался под капавшими тучами, выдерживая путь к Евразии.
Неважно, насколько ты силён – увидеть опасность спиной, не может никто. Вот не сумела и Магна, но заметив на лице Лиры глубокое недоумение, взгляд, прищуренный страхом и смотревший вдаль, баронесса повернулась к Империи лицом. Даже её вспыльчивая душа затрепетала, ведь она, в отличие от людей знала, как выглядят нэогарские авианосцы с самым ужасающим оружием.
– Вот поддонок…– покачивая головой, шепнул нэогар, понимая безнадёжность ситуации.
Немного позже клин истребителей заметил и Сталис, удивившийся прикованному вниманию каждого «матроса» к горизонту отдалённой Евразии. Изумлённо подойдя к хвостовым перилам судна, последний король Сталии недовольно буркнул:
– Тебя и смерть не исправит, Вэнтэр…
Привлечь внимание пешек спокойного барона, авианосцам не удалось. Но увидев мрачную картину под плакавшим небом, Сталис прекратил поддержку вояк, и позволил им распасться на части. Они, каждый на своём месте – развалились на куски, заполонив улицы Евразии робо-мусором.
И какого же было удивление наблюдавших зевак, когда ещё над территорией пустыни, как раз на уровне того места, куда отволокли Гегара, каждый из пяти смертоносных самолётов, плавно набрав высоту – незаконченной восьмёркой вначале взлетел вверх брюхом, а затем, вернувшись в привычное положение, полетел обратно, в родную Империю. Начиная с того, кто летел первым, синхронно развернулись и остальные. Таким элегантным способом, пилоты уберегли Евразию от погибели, лишний раз подведя народ к инфаркту от испуга.
Была бы Магна человеком, она б расслабленно выдохнула, ну а так, просто изменила позу, готовую к противостоянию с атомным огнём.
– Я знаю, почему ты не можешь зачать дитя, – обернувшись к Лире, что снова расплылась в удивление, молвила королева. – Я далека до ваших терминов, но понимаю, что внутри твоих маточных труб – словно сорняки процветают опухоли, от которых медицина не в силах избавить. Человеческие доктора боятся прибегать к кардинальным методам, ведь последствия неизвестны. Но я – не человек, – усмехнулась Магна, и словно вспышка объятая искрами – домчалась до Лиры. Она с размаху ударила раскрытой ладонью в область живота, и капитан почувствовала небывало ярое жжение. Внутри неё будто зажглось солнце, своим безмерным жаром опаляя те самые трубы. Стоило Лире снова посмотреть на Магну, взамен её крепкой стальной руки, как ни её, ни жжения – не стало…
26 эпизод. Ветер перемен (часть 1)
Времени в Евразии было достаточно, чтобы солнце распрощалось с ней на ближайшую ночь. Тем не менее, было рано даже для первой звезды; небо казалось тёмным, но никак не мрачным. Любому глазу всё ещё отлично виднелся фронт, наконец опустевший. В редких местах теплились очаги потухавших пожаров, испуская слабые дымки. Где-то лежали погибшие нэогары, любого из множества видов; увы, куда чаще встречались трупы людей – настоящая галерея самых различных травм. Хотя, что может описать слово «травма», после той мясорубки, которую в безобидных землях устроила Империя.
Ещё со времён совместной работы с Джаином, все его близкие друзья научились предусмотрительности. Его ближайший помощник в разработке «змеиного скелета» уже который час не находил себе места; мысли Герда занимало переживание и за Кира, и за Спидрайдэра, отправленного Первому на помощь. Глаза бессмертного профессора покраснели от неустанного наблюдения за своеобразным радаром, похожим на карту Евразии. На его просторах отмечались все капитаны, от седьмой до второго, даже если половина из них погибла. Не хватало только белой единицы, на жёлто-коричневых просторах континента. Учёному неизвестно было, где появится символ Первого, и появится ли он вообще. Но вера его не колебалась; он преданно ждал, всем сердцем веря в лучшее.
Обескураженная Лира, оставленная у первых песков пустыни, всё не могла понять, что сделала Магна, зачем ей это, и куда
