примерно знал, чего хочу добиться: доучиться в Академии, попутно тренируясь и наращивая характеристики, спасти род от жадных рук, желавших наш особняк, и начать завоевывать политические баллы. Потом — дорасти до А-ранга и устроить поход против Морозовых с собранной за годы силой, чтобы наконец стать S-ранговым магом.
Не вышло. И, наверное, к лучшему. Даже если бы я здорово отыгрывал предыдущую роль, стараясь ничего не менять в прошлом и случайно не изменить будущее, пока не наберусь сил, однажды рядом со мной появился бы эгрегор и попытался бы заставить меня делать то, что я не хотел.
Я не умер. Да, остановилось сердце, но симбионт запустил его снова. Он же залечил все физические повреждения, вот только магию вернуть мне не смог. Все три моих класса горели серым — без маны они были мне недоступны. Я по-прежнему мог развиваться, но только сосредоточиться придется на симбионте и совершенствовать только физические характеристики. У меня были три магических класса, все до одного неактивные, но я был как тот маг с картинки, который качал «силу».
Я несколько месяцев правил вондер, раскуроченный силой эгрегора. Только восстанавливая его, я понял, по какой тонкой грани прошел. Останься эта сила в моих руках дольше на пару секунд, она попросту испарила бы меня, как лампочку, на которую идет всё напряжение, генерируемое АЭС.
Разбор полетов по всему ущербу, причиненному мной Империи, выдался странным. У меня к тому моменту не было никаких магических сил, поэтому, когда меня позвали к машине гвардейцев, я не стал отнекиваться.
До государя-императора меня, разумеется, не допустили. Даже с учетом возросшей популярности я был слишком мелок для него, а уж утратив магию вообще не представлял интереса. Мною занялся улыбчивый дяденька, в котором я небезосновательно подозревал менталиста. Мы беседовали около тридцати минут: подозреваю, что за это время мой раскуроченный вондер просмотрели, оценили все воспоминания, но… почему-то отпустили.
Почему они не выжали из меня все, что могли? Почему вообще выпустили меня, а не выкачали все знания? Или как раз тот самый менталист скопировал себе всю информацию по будущему, внедрил мне в мозги закладки на верность Империи, и отпустил? Оставили меня в покое, и чего мне ожидать дальше? Я задавал себе эти вопросы снова и снова, но ответов найти не смог. Возможно, Император решил не рисковать и оставить в покое первого в мире человека, который выпил эгрегора. Клятвы «не причинять зла Империи и правящему клану» у меня взяли, и на этом я с государственными служащими разошелся.
Выйти из клана удалось легко. Юсупов без вопросов сдвинул своё загруженное расписание, когда я подъехал к воротам его особняка. Пригласил в кабинет, без проблем расписался на необходимых бумагах, был вежлив и обходителен.
Решив эти проблемы, я отстранился от дел рода, которых практически не осталось. На бумагах я был главой рода, но на деле свёл обязанности к минимуму, а что осталось — перекинул на Дашу.
Снова начинать бизнес и «поднимать с колен род» я не стал. Можно было, но… зачем? Деньги с зелий шли исправно, большая часть — в общий фонд, откуда каждому из рода выделялось содержание. В родовой сокровищнице хватало награбленных у Морозовых артефактов: если вдруг срочно понадобится большая сумма, продам.
S-ранговый монстр Медведевых исчез одновременно с тем, как перегорел мой магический источник. Но вместо того, чтобы вернуть им деньги, я провёл многочасовую и очень дорогую консультацию по навыку «Полководца» и вышел с новым набитым купюрами чемоданчиком в дополнение к старому.
Я закончил Академию. Нашел себя в тихой и спокойной жизни, где не нужно сражаться, не нужно выживать. Где можно просто жить, спокойно, неспешно, исследуя крафт, зельеварение и все остальное, на что раньше не хватало времени. Отказался от предложения президента Академии вести «Теорию иллюзий». Мужик переступил через себя, через нашу взаимную нелюбовь друг к другу, выбил финансирование и решил поставить в Академии новый предмет, но я все равно отказался, пусть и понимал, чего ему это стоило. Я видел свою жизнь в том, чтобы получать образование, а не в том, чтобы учить других.
Жаль, что и в ритуалистике, и в зельях, и… везде, строго говоря, была необходима мана. Без нее я чувствовал себя калекой.
Но с Дашей я все-таки сварил и запатентовал каждое зелье из тех, которые еще не появились в этом времени. Правда, пришлось искать новые контакты, через которые я сбывал. Без магии иллюзий я не мог обеспечить преданность того самого препода, который пытался кинуть Дашу.
Для всего мира мой подвиг по восстановлению пространства (хотя на самом деле я просто привел в порядок то, что сам же и разрушил ритуалом) остался неизвестным, и на этом настоял я. Наш род и так пытались вычислить и поклонницы, чтобы «вознаградить» меня за подвиги, и ненавидящие меня недобитые остатки Морозовых. Когда рушишь структуру, имеющую вес на государственном уровне, тебя может прибить ответным ударом.
Меня не прибило. От недоброжелателей я отбивался сам, а поклонниц от меня отгоняла Алиса.
Кстати, да. Про Алису.
Честно, не ожидал, что мы сойдемся. Но девушка, после того, как я… излечил ее душу, назовем это так, стала куда спокойнее. Сначала я ее даже всерьез не воспринимал, в качестве супруги — характер
Но она была рядом. Она осаждала меня настойчиво и планомерно, как крепость. Ненавязчиво, аккуратно, но не было дня, чтобы она не мелькнула рядом в Академии, не написала, или не позвонила. Она не портила лица и мои отношения с другими девушками, не устраивала подлянок телекинезом, не скандалила, не обижалась демонстративно, но сразу сказала, что другом она мне не станет и имеет на мой счет совершенно другие планы.
Наконец я решил дать шанс нашим отношениям, потому что к тому моменту отношения с Кристиной окончательно переросли в товаро-денежные. И не успел опомниться, как меня мягко взяли в оборот. Через пару месяцев незаметно для меня мы сняли отдельный домик, переехали туда, а еще через пару месяцев как-то вдруг оказалось, что жизнь стала куда комфортнее в мелочах: у меня постоянно обновляется гардероб, хотя ходить по магазинам и ателье и бесконечно примерять вещи я ненавидел. В холодильнике всегда есть любимое пиво, свежая еда. Газон всегда подстрижен, если дома что-то ломается, я не успеваю заметить это до того момента, пока Алиса с помощью телекинеза или вызванного работника приведет вещь в порядок. Это притом, что дома нет служанок. Незаметно для меня Алиса превратилась в незаменимого человека, и
