Она была уверена, что хоть Эми никак это и не прокомментировала, но всё же знала, что Клэр не совсем откровенна. Позже, когда они на лексусе[42] Джона подкинули Клэр в её магазинчик, Эми спросила:
— Хочешь пока пожить у нас? Думаю, тебе так было бы лучше, Клэр.
Клэр порывисто её обняла.
— Как на счет ланча завтра?
Когда они определились с планами, Клэр, держа под мышкой ноутбук Эми, вошла в свой магазинчик. Печаль нахлынула на неё с новой силой. Она напомнила себе, что это, то чего она сама хотела. Она не хотела быть Ахиллесовой пятой Малкольма и должна защитить Эми и детей. Она помахала Эми и Джону, когда они отъезжали, а затем прошла прямо к себе в кабинет. Включив ноутбук, она вышла в сеть.
На рассвете она заснула прямо в кресле, так и не найдя ни единого упоминания о Малкольме из Данрока ни в пятнадцатом, ни в каком-либо другом веке. Словно он никогда и не существовал.
Две недели спустя тоска так никуда и не исчезла. Клэр ежечасно напоминала себе, что делает то, что будет лучше всего для Малкольма. Она переехала к Эми и детям. Её сестра полагала, что это временно, но в планах Клэр было совершенно другое. Она записалась на курсы боевых искусств и понемногу экспериментировала со своими „способностями“. Казалось, она была способна избавиться от насморка, и даже передвигала ложку по кухонному столу силой мысли, но больше ничего, по крайней мере, пока.
Её магазинчик снова открылся, но на дворе стоял поздний август и город опустел. Люди покидали его, чтобы успеть насладиться самым влажным и жарким месяцем лета. Клэр была рада этому. Она проводила свои дни то за компьютером, то в центральной городской библиотеке или в Нью-Йоркском университете, разыскивая хоть какие-то упоминания о Малкольме. Она расспросила по телефону нескольких крупнейших специалистов по средневековой Шотландии. И ей становилось страшно. Казалось, что её путешествие назад во времени было лишь безумным сном. Если бы у неё не было аккуратно сложенных и припрятанных лейне и пледа, она бы начала думать, что во всём виновата её неуёмная фантазия. Но каждый день в городских газетах появлялись статьи о преступлениях-удовольствиях, обычно размещенных на средних полосах газет в соответствующих рубриках.
Она всё ещё не могла нормально спать. Когда Клэр засыпала, во снах к ней приходил Малкольм, и они часто занимались любовью. Сны были настолько реальными, что она изумлялась, неужели каким-то образом они занимаются любовью через бездну шести веков с помощью телепатии.
Но большую часть времени она читала книги и статьи во всемирной паутине с фанатичной решимостью отыскать хотя бы одно крошечное упоминание о Малкольме.
Из-за постоянного напряжения от проведения по двадцать часов в день уставившись в монитор компьютера, у Клэр начинало развиваться косоглазие. Был всего лишь полдень, и она уже всё утро провела в поисках. Не выдержав, Клэр разрыдалась.
Она совершила ошибку. Малкольм не хотел, чтобы она уходила. Разве они не смогли победить Морея вместе? Что если она делала его сильнее, а не слабее? И вообще, имело ли это значение, когда её сердце было разбито, также как и его.
Она не могла так жить. Она влюблена в средневекового мужчину, который, мог быть уже мертв. Хотя, может и нет. Он был Повелителем. Возможно, он все ещё жив.
Клэр застыла, но разум её лихорадочно работал. Если он всё ещё жив, он в Данроке.
Но ведь нигде не было никаких упоминаний о Малкольме. Если он по-прежнему был лэрдом Данрока, о нём, конечно же, должны быть статьи в местных газетах.
Она потянулась к телефону. Разница во времени с Шотландией составляла семь часов. Наконец она нашла номер гостиницы типа „постель и завтрак“, в которой собиралась остановиться, „Руки Малкольма“, им владела пожилая пара. Ее владелица с радостью рассказала Клэр всё, что знала. Да, имя Маклина Малкольм, но это старое родовое имя, традиционно даваемое детям этой семьи. Нет, он не был пожилым, совсем нет. Он в самом расцвете лет.
Клэр закрыла глаза. Это не мог быть Малкольм, так ведь? Неужели их мог разделять всего один авиаперелет?
— Если вас заинтересовал лорд Малкольм, мисс, вам следует приехать сюда и посетить нас.
Клэр согласилась, раздумывая, что она будет делать, если узнает, что действующий лэрд и есть Малкольм. Для неё они были в разлуке две недели. Но если он всё ещё жив, то жил без неё почти шестьсот лет. Должно быть, он совсем забыл её. А потом она поняла, что этого не может быть. Малкольм подарил ей своё сердце. И оно будет вечно принадлежать ей.
— О нём есть какие-нибудь статьи в местных газетах? — спросила она, её сердце бешено заколотилось.
— Маклин не подпускает к себе прессу, мисс Камден. Он очень замкнутый человек. У него есть свой журналист, который следит, чтобы его имя не попадало в газеты.
Клэр стало тяжело дышать. Это всё больше и больше походило на Малкольма!
— Так значит, нет ни статей, ни фотографий — ничего?
На другом конце линии возникла пауза.
— Вообще-то, мы заполучили фотографию его и его прелестной жены на благотворительной акции, которую они проводили для спасения лесов Нагорья. Мы могли бы отправить её вам.
Клэр застыла.
У него есть жена?
Мысли в её голове закрутились медленнее, становясь тяжелыми и безрадостными. И её сердце тоже стало биться медленнее. „Этого не может быть“, — подумала она.
— В прошлом месяце, когда мы разговаривали, вы сказали, что он холост, — она едва смогла выдавить из себя эти слова.
— Это невозможно. Он женат уже очень давно, и могу добавить, женат счастливо.
Клэр напомнила себе, что это мог быть не её Малкольм. После того, как она смогла упросить хозяйку отправить ей фотографию на электронный почтовый ящик, Клэр опустилась на стул оглушенная и несчастная. Думать было трудно, но она все же пыталась. Месяц назад лэрд Данрока из двадцать первого века был неженат. Если бы он был обручен, ей бы так и сказали. Нет, он был холост и свободен.
А сейчас он был женат.
Что это означало?
В прошлом месяце она попала в прошлое, и они полюбили друг друга.
Клэр стало плохо. Её ноутбук пискнул. Она подошла к нему и открыла электронное письмо из Шотландии. Словно в тумане, она щёлкнула мышкой по вложенному файлу.
Это был Малкольм, её Малкольм, но он выглядел лет на сорок, а не на двадцать семь, хотя и оставался великолепным и физически привлекательным мужчиной даже в той темно-синей спортивной куртке и светло-коричневых брюках, в которых был запечатлен на фото.
Он женат на ком-то другом.
