Гвин кивнула.
– Мне самой все это кажется немного помпезным, но свекор при оформлении интерьеров исходил из советов знаменитых лондонских архитекторов. Вся мебель в доме привезена из Англии. Клео, сойди с шелкового ковра! И только попробуй на нем ощениться!
Гвин обращалась к округлившейся бордер-колли, которая лежала на изысканном восточном ковре перед камином. Обиженно взглянув на хозяйку, собака поднялась и потрусила к другому, гораздо менее роскошному коврику.
– Клео чувствует себя ужасно важной особой, когда носит щенков, – заметила Гвинейра и погладила любимицу. – Однако не без основания. Она производит на свет лучших пастушьих собак в округе. Равнина Кентербери уже кишит маленькими Клео. Но большинство из них – ее внуки. Я не позволяю слишком часто случать свою собаку. Не хочу, чтобы она поправилась.
Джордж был немало удивлен. После рассказов директора банка и Питера Брюстера он представлял почти бездетную хозяйку Киворд-Стейшн чопорной и в высшей степени утонченной леди. Однако Гвинейра спокойно разговаривала о разведении собак и позволяла своей бордер-колли не только заходить в дом, но и лежать на коврах! Не говоря уже о том, что женщина и словом не пожурила служанку за то, что та ходит босиком.
Ведя дружелюбную беседу, хозяйка провела Джорджа в одну из гостевых спален и приказала слуге принести сюда его седельные сумки.
– И будь любезен, скажи Кири, чтобы она потрудилась надеть свои башмаки! У Лукаса случится припадок, если она начнет накрывать на стол в таком виде!
– Мама, почему я должна надевать туфли? Кири ведь их не носит!
Джордж Гринвуд встретил Гвинейру и ее дочь в коридоре у двери своей комнаты, когда вышел, чтобы спуститься к ужину. В отношении одежды он сделал все, что было в его силах. Светло-коричневый костюм был немного помятым, но сидел отлично и выглядел куда более презентабельно, чем удобные кожаные бриджи и вощеная куртка, которые молодой человек приобрел в Австралии.
Гвинейра и спорившая с ней очаровательная рыжеволосая малышка были одеты не менее элегантно.
Гвин выбрала для сегодняшнего ужина бирюзовое вечернее платье, покрой которого, может быть, и не соответствовал последней моде, однако был настолько утонченным, что его оценили бы даже в лучших салонах Лондона, – особенно на такой прекрасной женщине, как Гвин. Девочку же одели в светло-зеленое платьице свободного покроя, которое, однако, почти полностью закрывала густая копна ее огненно-золотистых локонов. С распущенными волосами девочка напоминала рождественского ангелочка из сусального золота. К милому платьицу были подобраны темно-зеленые туфли, но малышка, как видно, предпочитала носить их в руке, а не на ногах.
– Они жмут! – заявила она.
– Флёр, они не жмут! – решительно произнесла ее мать. – Мы купили их всего четыре недели назад, и тогда они были даже немного великоваты. Так быстро не растешь даже ты! А если бы и жали, настоящая леди молча терпела бы легкую боль!
– Как индеец? Рубен говорит, в Америке у них есть столбы для пыток и что индейцы позволяют мучить себя, чтобы посмотреть, кто из них самый мужественный. Так говорил его папа. Но Рубен считает это глупым, и я тоже.
– Ну, это совсем другое, – сказала Гвин и в поисках помощи оглянулась на Джорджа. – Иди сюда, Флёретта! Видишь этого джентльмена? Он приехал из Англии, так же как я и мама Рубена. Будешь хорошо себя вести, он, возможно, поцелует тебе руку и станет обращаться к тебе «миледи». Но лишь в том случае, если наденешь туфли!
– Мистер Джеймс всегда называет меня «миледи», даже когда я бегаю босиком!
– Ну, значит, он наверняка не из Англии, – подыграл Гвинейре Джордж. – И его точно не представляли королеве… – Гринвуды удостоились такой чести в прошлом году, и мать Джорджа, по всей видимости, собиралась до конца своих дней жить воспоминаниями об этой встрече. Гвин замечание гостя, похоже, ничуть не впечатлило – в отличие от ее дочери.
– Правда? Самой королеве? А принцессу ты видел?
– Всех принцесс, – заявил Джордж. – И все они были в туфлях.
Флёретта тяжело вздохнула.
– Ну ладно, – пробормотала она и надела свои маленькие лодочки.
– Большое спасибо, – сказала Гвинейра и подмигнула Джорджу. – Вы мне очень помогли. Флёретта пока еще не решила, становиться ли ей королевой индейцев с Дикого Запада или выйти замуж за принца, переехать в его замок и выращивать пони. Кроме того, ей очень нравится Робин Гуд, и она уже начинает задумываться о жизни благородной лесной грабительницы. При этом я боюсь, что в итоге Флёр все-таки решится на последнее. Она ужасно любит есть руками и уже начала упражняться в стрельбе из лука. Рубен недавно вырезал по луку для себя и подруги.
Джордж пожал плечами.
– Это хорошо, но леди Мэриан наверняка ела ножом и вилкой. И без обуви в Шервудском лесу тоже далеко не зайдешь.
– Это аргумент! – со смехом произнесла Гвинейра. – Пойдемте, мой свекор, наверное, уже заждался.
Выстроившись в одну линию, троица начала дружно спускаться по лестнице.
Джеймс МакКензи зашел в гостиную вместе с Джеральдом Уорденом. Такое случалось нечасто, но сегодня нужно было подписать пару счетов, которые МакКензи привез из Холдона. Джеральд намеревался управиться с этим за пару минут – Кендлеры хотели как можно скорее получить свои деньги, а МакКензи собирался завтра рано утром снова выехать в поселок, чтобы забрать очередную поставку. Киворд-Стейшн продолжала расширяться; сейчас рабочие были заняты постройкой сарая для коров. Разводчики крупного рогатого скота процветали с начала золотой лихорадки в Отаго – все золотоискатели любили сытно поесть, и ничто не утоляло их голод лучше, чем хороший стейк. Фермеры из Кентербери каждые два месяца перегоняли целые стада коров в направлении Квинстауна.
Усевшись у камина, старый Уорден начал просматривать счета. МакКензи от вынужденного безделья осматривался в роскошно меблированной комнате и спрашивал себя, как должно житься обитателям таких домов. Среди полированных шкафчиков и мягких ковров, с камином, который целый день наполнял комнату уютным теплом. Его не нужно было зажигать самому каждый раз, когда приходишь с улицы. В конце концов, для этого в доме имелись слуги. Разумеется, Джеймсу все это казалось заманчивым, но в то же время каким-то чужим. Он не нуждался в таких роскошествах и не страдал от их отсутствия. А вот Гвинейре, наверное, тяжело было бы привыкнуть к их отсутствию. Хотя… если бы Джеймс знал, что сможет завоевать Гвин таким образом, он бы тоже построил огромный дом и начал одеваться в дорогие костюмы, как Лукас и Джеральд.
