Рентгеновский кабинет был оснащён аппаратом, который позволял хирургу через 5 минут после аортографии держать в руках проявленную сухую пленку. Причём снимки с применением урокона выходили очень рельефные.
Для ангиографии сонных артерий в клинике пользовались препаратом Гепак, почти нетоксичным для мозговой ткани. При этом прибегали к пункции общих сонных артерий. В некоторых случаях добивались двусторонних снимков за один сеанс. Мне доводилось видеть, как больные лежали в рентгеновском кабинете с двумя иглами, введёнными в общие сонные артерии. Сделав снимки сначала на одной, затем на другой стороне и не вынимая игл, хирурги проверяли результаты и, если они их не удовлетворяли, снова впрыскивали контрастное вещество и переснимали заново. Громадный опыт гарантировал от каких-либо осложнений. Для съёмки справа пунктируется безымянная артерия; продвигая иглу внутри артерии, стремятся ввести контрастное вещество так, чтобы на снимках получилось изображение и позвоночных артерий.
В тот же день мы присутствовали при резекции нижнего отдела аорты по поводу аневризмы брюшного отдела аорты с переходом на подвздошные сосуды.
В ходе операции стенку аневризмы не удаляли, а ею как бы прикрыли дакроновый трансплантат. Очень тщательно произвели гемостаз. Брюшную стенку зашили полностью наглухо. Применялись атравматичные иглы различного калибра и нитки различной толщины. Нужно заметить, что зажимы, наложенные на сосуды, не повреждали стенки артерий.
Вторая показательная операция Де Беки — резекция грудного отдела аорты из-за расслаивающейся аневризмы. Диагноз предварительно был поставлен точно. Профессор иссёк 3–4 сантиметра аорты непосредственно ниже того места, где отходит левая подключичная артерия, скрепил расслаивающиеся листки артериальной стенки непрерывным швом через край и вшил в этот отрезок аорты трубку из поролона. Операция проводилась с аппаратом искусственного кровообращения. Когда она закончилась, никаких нежелательных заметных изменений в деятельности сердца не наступило.
Третью операцию нам продемонстрировал первый помощник Де Беки доктор Куули в детском хирургическом госпитале, соседствующем с клиникой. Диагноз — стеноз лёгочной артерии и относительная недостаточность трикуспидального клапана. Операция с искусственной циркуляцией крови (аппарат был другой системы) протекала гладко, без нарушений работы сердца, за которой наблюдал педиатр-кардиолог с помощью приборов, усыновленных в комнате, отделённой от операционной стеклянной перегородкой. Больного готовили к операции ассистенты.
Мы осмотрели главное здание медицинского факультета университета Бейлора, помещения для студентов, лаборатории. Нижний этаж занимали администрация и конторы профессоров и ассистентов; выше — биологическое и онкологическое отделения, где содержались тысячи разнообразных экспериментальных животных. На четвёртом этаже — экспериментальное отделение хирургической клиники с мастерской. При участии инженеров там конструировались и изготовлялись инструменты, аппаратура. Здесь же выделены комнаты студентам. К их услугам прекрасно скомплектованный библиографический отдел. Экземпляры статей сотрудников клиники, опубликованные в тех или иных журналах, переплетались в отдельный ежегодный сборник. Кроме того, все труды по хирургии фотографировались на микроплёнку. По мере надобности их можно было увеличить до формата книжной страницы, спроецировать на матовое стекло и свободно читать. Благодаря этому всю литературу по хирургии за последние сто лет хранили в нескольких шкафах.
Хирургическая клиника, или, как её принято называть, хирургический департамент, возглавлялась единственным шефом — профессором Де Беки. Его департамент включал и другие клиники: анестезиологии, оториноларингологии, урологии, нейрохирургии. Все девять операционных, собранных в одном блоке, подчинялись единому расписанию. В расписании обозначены: номер операционной, название операции, хирург, ассистент, анестезиолог, время, когда должна начаться операция.
Вот, например, в 8 часов утра профессор Де Беки приступил к работе. У его пациента — пожилого мужчины — расслаивающаяся аневризма грудной аорты, причём расслаивание распространялось от подключичной артерии до диафрагмы. Аневризма была резецирована и заменена протезом из дакрона длиной около 20 сантиметров. После пережатия аорты перешли на искусственное кровообращение. Аппаратом «управляла» опытная медицинская сестра по безмолвному сигналу хирурга. Никто никому не давал никаких указаний, все следовали заведённому порядку. Переливание крови, вливание глюкозы, лекарственных веществ производилось чётко. За всем следили наркотизатор и одна сестра.
Во время операции действовал сравнительно бесшумный мощный отсос, мгновенно убиравший кровь с операционного поля
Возникло осложнение — небольшое кровотечение из швов из-за применения гепарина. Для остановки кровотечения потребовалось наложить дополнительные швы после вторичного пережатия аорты. Когда кровотечение прекратилось, хирург очень медленно разжал аортальный зажим. Давление осталось стабильным.
Состояние больного контролировал врач за стеклянной перегородкой. Он имел возможность видеть кривую записи артериального давления и электрокардиограмму.
Операция прошла успешно, больного отвезли в палату с хорошими гемодинамическими и дыхательными показателями.
Вслед за этим в другой операционной Де Беки сделал субтотальную резекцию желудка. После пересечения сосудов он наложил на пищевод мягкий жом, удобный для держания, и отсёк желудок по малой кривизне у пищевода, а по большой — на 10 сантиметров от кардии. Остался участочек вблизи пищевода. Тогда хирург, не снимая жома, подтянул петлю тонкой кишки впереди поперечной и подшил к желудку — сначала к серозной оболочке, затем, вскрыв кишку, сшил слизистую желудка и кишки погружными швами.
После короткого отдыха Де Беки опять сменил операционную. Теперь ему предстояло иссечь аневризму подколенной артерии с заменой её дакроновым протезом. Сразу же после операции у больного восстановился пульс на артерии тыла стопы.
Следующее хирургическое вмешательство — обходной анастомоз при сужении бедренной артерии. Профессор вшил один конец трубки в общую подвздошную артерию, а другой — в бок бедренной артерии непосредственно над коленным суставом. И в этом случае пульс на артерии тыла стопы появился сразу по окончании операции.
Примечательно, что хирурги клиники в качестве сосудистых трансплантатов употребляли трубку, в два раза и более превышавшую диаметр замещаемой артерии.
