По оценке директивы наркома обороны № 22500сс от 10 ноября 1936 г. «Об итогах оперативной подготовки за 1936 год…», «четкой отработки взаимодействия воздушных сил с наземными войсками, особенно с механизированными», не было и в 36-м48. На знаменитых Белорусских маневрах взаимодействие устремившихся в оперативный тыл «противника» 5-й и 21-й механизированных бригад с ударной авиацией было, по оценке начальника УБП РККА командарма 2-го ранга А.И. Седякина, «слабо»;49 на прошедших в том же сентябре 1936-го маневрах МВО штаб оперативной группы комкора Б.С. Горбачева вообще не организовал поддержку действий 5-го механизированного корпуса с воздуха, а штаб самого мехкорпуса – взаимодействие танков с артиллерией и саперными частями; все танковые командиры и штабы, участвовавшие в мартовских маневрах в Приморской группе ОКДВА, взаимодействие с артиллерией тоже не наладили…
В 45-м механизированном корпусе КВО – одном из четырех таких соединений, имевшихся тогда в РККА, – взаимодействие с артиллерией и авиацией «не отрабатывалось вовсе» и в первой, «дорепрессионной» половине 37-го. В другой важнейшей группировке советских войск (БВО) «взаимодействие танков с артиллерией», как следует из годового отчета этого округа от 15 октября 1937 г., было тогда «усвоено лишь» при решении одной конкретной задачи (при прорыве заранее подготовленной обороны). А в третьей (ОКДВА) командиры-танкисты – как заключил приказ В.К. Блюхера об итогах зимнего периода обучения 1936/37 учебного года – вообще добились «очень слабых» успехов в организации взаимодействия с другими родами войск…50
Обеспечение боевых действий. Разведка и охранение «всех видов», отметил на декабрьском совещании начальник УБП КА В.Н. Курдюмов, являются «наиболее слабым местом в подготовке комсостава»51. «Во всех штабах, – конкретизирует эту оценку приказ наркома обороны № 0306 от 6 ноября 1940 г. об итогах инспектирования пяти округов и ДВФ, – плохо организуется разведка и наблюдение за полем боя. Полученные от разведки данные штабы не умеют обобщать и не делают должных выводов». А «пехотные командиры» «организовать разведку и наблюдение за полем боя» вообще «не умеют»52. Последнее подтвердили и тактические учения, прошедшие между 28 августа и 7 сентября 1940 г. в 6-й, 13-й и 42-й стрелковых дивизиях ЗОВО: командиры наступавших подразделений не высылали вперед разведдозоры и не организовывали даже наблюдение за флангами (не говоря уже об их охране). По крайней мере, в 125-м стрелковом полку 6-й дивизии вслепую они наступали даже в насыщенном заграждениями предполье обороны «противника» – разведку высылали, но результатами ее работы не интересовались…
Комвойсками Дальневосточного фронта Г.М. Штерн на декабрьском совещании поведал и о случае игнорирования разведки командирами-танкистами: 45-й танковый полк 31-й кавалерийской дивизии 1-й Краснознаменной армии ДВФ на одном из учений атаковал, «не зная местности», и «половина танков была посажена в пади перед передним краем обороны»…53
Что до тылового обеспечения боевых действий, то, констатировалось в директиве наркома обороны № 503138/оп от 25 января 1941 г., войсковые штабы и армейские и фронтовые управления «не овладели прочно искусством обеспечивать операцию материально-техническими ресурсами и умело организовать армейский и фронтовой тыл»54. «О тыле, – указывал на декабрьском совещании заместитель командующего войсками МВО генерал-лейтенант И.Г. Захаркин, – вспоминают только тогда, когда отдают в приказе, когда выполняют схему приказа»; реального же руководства работой тыла нет…55
И вновь ничего нового! Об умении командиров и штабов организовать разведку предшественник В.Н. Курдюмова, начальник 2-го отдела Генштаба РККА А.И. Седякин примерно так же, как и Курдюмов, отзывался и в 35-м, когда писал в своем докладе от 1 декабря 1935 г. «Об итогах боевой подготовки РККА за 1935 учебный год…» про «общий для всех начальников и штабов и чрезвычайно опасный прорыв – слабость разведки»56. А директива наркома обороны № 22500сс от 10 ноября 1936 г. вообще использовала почти те же самые выражения, что и Курдюмов в декабре 1940-го: «Разведка и обеспечение является наиболее слабым звеном во всех видах боевой подготовки»…57
Отмеченная приказом наркома обороны № 0306 от 6 ноября 1940 г. «плохая» организация разведки войсковыми штабами повсеместно отмечалась и в 1935-м – и в том числе в 51-й стрелковой дивизии КВО, которая осенью 1940-го входила в состав охарактеризованного приказом № 0306 ОдВО. Проинспектировавший ее в конце мая – начале июня 1935 г. начальник Управления военно-учебных заведений РККА Е.С. Казанский заключил, что разведка «является наиболее слабым участком в подготовке штабов»58 и что в 151-м и 153-м стрелковых полках ее вообще не организуют… «Непрерывности и целеустремленности» разведки не добивались тогда и проверенные 2-м отделом Штаба РККА войсковые штабы БВО (некоторые из которых вошли в 1940-м в состав охарактеризованного приказом № 0306 ПрибОВО). А по признаниям годовых отчетов КВО, Приморской группы ОКДВА и 34-й стрелковой дивизии Приамурской группы ОКДВА (от 11, 11 и 6 октября 1935 г. соответственно) – и командиры и штабы КВО (часть соединений которого оказалась в 1940-м в составе ОдВО) и ОКДВА (предшественницы попавшего в приказ № 0306 ДВФ)…59
В штабах передового КВО разведку и в 36-м организовывали так «умело», что составители очковтирательского годового отчета этого округа от 4 октябре 1936 г. и те не решились умолчать о случаях, когда на учениях «противника» не могли обнаружить вплоть до момента подхода его на дистанцию пулеметного огня, а также о том, что перед наступлением разведка ведется с перерывами. (На Полесских маневрах КВО в августе 1936-го штабы дивизий разведку вообще не организовывали; так же зачастую поступали и штабы мехбригад и танковых батальонов на сентябрьских Шепетовских маневрах.) «Неудовлетворительным» «состояние разведслужбы» было в том году – и в том числе и по признаниям годовых отчетов самих же ОКДВА и ее 20-го стрелкового корпуса – и в штабах батальонов, полков и обоих освещаемых с этой стороны источниками соединений ОКДВА (35-й стрелковой дивизии и 20-го стрелкового корпуса)60. Штабы «14-го стрелкового» (77-го стрелкового полка 26-й стрелковой дивизии) и 8-го механизированного полков на мартовских учениях 1936-го в Приморье разведку вообще не организовывали… Во всех освещаемых с этой стороны источниками соединениях БВО (5-й, 33-й, 37-й и 43-й стрелковых дивизиях и 18-й механизированной и 1-й тяжелой танковой бригадах) штабы в 1936-м, как правило, либо ставили перед разведкой неконкретные задачи, либо не ставили вообще никаких!
В передовом КВО (как заключал приказ его комвойсками № 0100 от 22 июня 1937 г.) «вопрос организации непрерывной разведки» «продолжал оставаться» «наиболее слабым местом в подготовке штабов» еще и перед началом чистки РККА61. То, что войсковые «штабы не научились еще достаточно искусно организовывать и вести разведку», было признано тогда и в отчете штаба ОКДВА от 18 мая 1937 г.62. А в единственном освещаемом источниками стрелковом корпусе тогдашнего БВО – 23-м – на корпусных тактических учениях в конце февраля 1937 г. штабы не смогли даже конкретно поставить задачу на разведку Мозырского укрепрайона, который корпусу предстояло штурмовать…
Осенью 1940-го в Одесском, четырех других округах и в ДВФ «полученные от разведки данные» войсковые штабы «не умели обобщать и не делали» из них «должных выводов», а в предшественнице ДВФ – ОКДВА они «не умели произвести вдумчивого и глубокого анализа разведывательных данных» и «очень часто» делали из них «неверные или в лучшем случае неточные выводы» и в 1935-м. А в Киевском округе (часть войск которого в 1940-м вошла в состав Одесского) штабы «медленно и недостаточно умело» обрабатывали разведданные и в 1936-м (в обоих случаях перед нами признания годовых отчетов самих округов!)63.
Неумение командиров пехотных подразделений организовать разведку и наблюдение также многократно фиксируется источниками и в «предрепрессионный» период. Так, о непонимании командирами подразделений необходимости вести разведку непрерывно, о неумении их поддерживать связь с высланной разведкой и организовать наблюдение за полем боя вынуждены были доложить Москве даже составители «парадного» годового отчета КВО от 11 октября 1935 г. «Слабо», «неудовлетворительно», а то и вообще никак не организовывали разведку и командиры всех стрелковых батальонов ОКДВА, результаты проверок которых на тактических учениях в 1936 г. освещены источниками64, а командиры всех таких батальонов БВО (из состава 37-й стрелковой дивизии) в ходе боя ставить задачи разведке переставали. Не справились с организацией разведки укрепрайона и командиры рот и взводов передового батальона 13-го стрелкового полка 5-й стрелковой дивизии на больших тактических учениях БВО под Полоцком в октябре 1936-го… В первой, «дорепрессионной» половине 1937-го неграмотно ставили задачи разведке и все освещаемые с этой стороны источниками пехотные комбаты КВО (из состава 24-й и 96-й стрелковых дивизий), не сумели толком организовать разведку и два из трех командиров батальонов и рот, участвовавших в пограничном конфликте 5–6 июля 1937 г. у Винокурки, – командир 2-го батальона 63-го стрелкового полка 21-й стрелковой дивизии ОКДВА капитан В.О. Кощеев и командир его 4-й стрелковой роты лейтенант Немков…
