Все-таки хорошо, что люстру он уже погасил, поэтому не пришлось мяться и краснеть на пороге, вместо этого девушка прошла к разложенному дивану.
- Ты чего так долго? – не успела Уля нырнуть под одеяло, как её крепко обхватили обеими руками и прижали к себе.
- Я вообще думала, приходить или нет…
- Ну, я бы мог прийти к тебе, но в твоей комнате неудобная кровать.
Нервозность и легкое подобие паники вылились в тихий смешок, который Ульяна сдержать не смогла.
- Просто она узкая.
- Да мне как-то все равно.
В этом она убедилась очень быстро. Можно сказать, эффект получился мгновенным – только что хихикали и обнимались, а в следующую секунду все веселье куда-то делось. И ощущение, что она прижимается к нему, одетая только в полотенце, стало совсем острым, таким, что Уля задержала дыхание. Само ощущение его обнаженной кожи, касающейся её голых плеч. Тепло и присущий только ему запах. Ульяна прижалась к его шее лицом, глубоко вдыхая и стараясь задержать воздух в груди.
- Уль, - он не спешил раздевать или как-то ещё проявлять активность, только медленно гладил её спину сквозь плотную махровую ткань.
- Ммм?
- Расслабься.
Продолжение фразы так и просилось с языка, но ни говорить его, ни снова хихикать Уля не стала. Только до рези в глазах всматривалась в лицо Андрея, который наклонился совсем низко. И хотя было темно, все равно от этого спокойнее точно не стало.
Она очень хотела бы перестать дергаться, но все равно не получалось. Наверное, поэтому, чтобы не лезли в голову всякие мысли, потянулась к его губам. И руки ему за шею закинула, оставляя Андрею полную свободу действий. Если он на это и обратил внимание, то сразу хвататься за край полотенца не стал, мягко перекатившись и оказываясь сверху на Уле.
Диван тут же отозвался протяжным мерзким скрипом.
- Да ё-моё! – похоже, на этом терпение Андрея все-таки закончилось, потому что прикрывающее их одеяло мгновенно оказалось на полу, а Улю осторожно подняли и переложили на более устойчивую и менее шумную опору.
- Замерзнем… - она вывернулась, стараясь оказаться на Андрее сверху, но маневр почти мгновенно пресекли.
- Я тебя согрею.
Замерзнуть она точно не успела, потому что через пару минут стало не просто тепло, а жарко. Так, что кожа начала покрываться испариной, а дыхание стало совсем частым и громким.
И ведь он не делал ничего, просто медленно, с нажимом поглаживал, скользя ладонями по её коже, немного щекоча чувствительное место под коленкой. Чуть сдвигая край полотенца, но не спеша его снимать. И медленно изучал ртом Улину шею и плечи, оставляя влажные следы поцелуев на мгновенно загорающейся коже. Поцелуи чередовались, то мягкие и нежные, когда он едва-едва касался губами, то гораздо более крепкие. От них Ульяну и вовсе потряхивало, зато теперь точно не было никакой неуверенности и смущения.
Но отвечать на ласки не давал, переплетя их пальцы и заведя руки за её голову. Такая уязвимая позиция только подстегивала, ясно давая понять, кто тут хозяин положения. Правда, на главенство Уля и не претендовала, мягко выгибаясь под его руками, подставляясь под движения жадного рта, бережно прихватывающего кожу и ласкающего медленными движениями языка.
О том, что шум, стоящий в ушах это не только учащенный пульс и собственное тяжелое дыхание, она поняла, только подняв глаза на окно. По темному стеклу катились размытые дорожки дождевых капель.
Впрочем, это было последнее, что Уля заметила, потому что потом стало как-то совсем уже не до окружающей действительности. Как и не до смущения и скромности, которые тоже остались не у дел.
И раз уж её ладони он так и не отпустил, сосредоточившись на облизывании и покусывании мочки уха, Уля немного поерзала, стараясь сбросить полотенце. Надо было сразу его снимать, так ведь постеснялась…
- Уль, перестань.
Теперь она уже намного лучше видела в темноте, поэтому тяжело сглотнула, встретившись с Андреем глазами. И приподнялась, воспользовавшись тем, что он на секунду выпустил её руки.
- Почему? – пока он не успел ответить, Уля потянулась к его плечу, коротко лизнув смуглую кожу. Наверное, со стороны это вообще смотрелось странно, но ей до одури хотелось не просто принимать ласки. Коснуться ртом его губ, царапнуться языком о немного шершавый подбородок. Ладонями провести по спине, нажимая, чтобы чувствовать, как под кожей перекатываются мышцы. Пальцами проследить рельеф сильных рук. И чтобы Андрей полностью лег на неё сверху, перестав опираться на локти, пусть будет и тяжело, но этого очень хотелось.
- Хочу, чтобы тебе было хорошо, - раз уж она так настойчиво тянулась погладить и поцеловать, Андрей перевернулся на спину, увлекая Улю за собой. И хотя теперь она добилась того, к чему ещё совсем недавно стремилась, на секунду замешкалась, ерзая, чтобы удобнее устроиться. Правда, результат её действия принесли не совсем тот, который она планировала, зато ненавистного полотенца лишилась. Оно, резко сдернутое нетерпеливой рукой, улетело куда-то в сторону кресла.
- Мне и будет.
Вот в этом она как раз была полностью уверена. Наверное, потому что никогда не ощущала такого возбуждения и не хотела кого-то настолько сильно. И все эти рассуждения о собственной несостоятельности, как полноценной женщины, показались дурью. Видимо, просто нужен подходящий мужчина.
Но раз уж Андрей предоставил возможность вести, то Уля поторопилась воспользоваться моментом, наклоняясь к его лицу и дразня короткими поцелуями. А подбородок у него, и правда, приятно шершавый, и об него приятно потереться носом. И легонько прихватить зубами, чтобы мужская ладонь, лежащая на пояснице, сжалась и немного придвинула Ульяну ближе. Вроде, совсем на чуть-чуть, но теперь отвечать на её поцелуи было намного удобнее.
А ещё, оказалось, что он боится щекотки, поэтому поглаживать кончиками пальцев его ребра она перестала. Зато сосредоточилась на изучении его губ. Правда, после второго легкого укуса Улю довольно невежливо снова уложили на одеяло. И, как ей и хотелось ещё совсем недавно, прижали всей тяжестью, пусть всего и на пару секунд.
Но вот сами ласки и движения поменялись настолько, что она уже и не пыталась перехватить инициативу. Все равно не получится. Да и не хочется, если честно…
Уля только надеялась, что соседи не будут прислушиваться к доносящимся из квартиры стонам, потому что не всегда получалось себя сдержать. И Андрей, как нарочно, только подстегивал, прихватывая губами и зубами её соски и с нажимом целуя нежную кожу живота, если Ульяна пыталась вести себя тише.
Все мысли о смущении и таком громком проявлении удовольствия теперь точно не волновали. Как, впрочем, и все остальное. Даже то, что они уже скатились на ковер, оставив скомканное одеяло где-то у дивана. И что жесткий пол чувствительно впивается в голую спину. Зато постепенно усиливающийся внутренний жар с лихвой компенсировал любые неудобства, включая легкий дискомфорт и эфемерный оттенок боли, когда Андрей в неё вошел.
Дальнейшее она помнила очень смутно, какими-то отрывками, которые потом ещё долго заставляли краснеть. И прикусывать губы, стараясь сдержать довольную улыбку…
Стоило улечься, прижавшись щекой к плечу Андрея, как прохлада все-таки напомнила о себе, заставив зябко поежиться, притискиваясь ближе в поисках тепла.
- Замерзла? – теперь, когда Уля знала, в какие моменты он говорит вот таким хрипловатым шепотом, от одного этого звука стало теплее. И нервные окончания отреагировали легкой дрожью, только теперь уже совсем по другому поводу.
- Немного, - лопатки чуть саднило от не очень осторожного скольжения по ковру, но это такая мелочь… - Я сейчас принесу ещё одно одеяло.
Но как только Ульяна попыталась встать, её мгновенно вернули обратно, да ещё и своим телом прикрыли. Наверное, как раз, чтобы согреть.
- Андрюш, пусти, - она не смогла удержаться и потянулась к его губам, чтобы поцеловать. Но объект интереса отодвинулся, хотя легче от этого Уле не стало. – И вообще уже поздно, спать пора.
