Обратная дорога тянулась целую вечность.
Оказавшись на «Форварде», я сразу вызвала моего друга Джерри Мэдсена, младшего корабельного врача, и попросила его профессионального совета. По корабельным правилам врачи проводят поликлинический прием ежедневно в девять ноль-ноль, а в остальное время принимают только срочные вызовы. Но я знала, что Джерри будет рад видеть меня независимо от повода. Я сказала ему, что со мной ничего серьезного; я просто хочу получить у него таблетки, которые он прописывает старушкам со слабыми желудками — таблетки от морской болезни. Он попросил меня зайти к нему в кабинет.
Вместо того, чтобы выдать мне таблетки, он впустил меня в кабинет и закрыл дверь. — Мисс Фрайдэй, мне послать за медсестрой? Или вы предпочитаете поговорить с врачом-женщиной? Я могу позвать доктора Гарсию, но мне бы очень не хотелось будить ее; она не спала почти всю ночь.
Я сказала:
— Джерри, что это значит? Когда я перестала быть для тебя «Мардж»? И к чему все эти формальности? Мне просто нужна пригоршня таблеток от морской болезни. Маленьких, розовых.
— Сядьте, пожалуйста. Мисс Фрайдэй — хорошо, Мардж — мы не прописываем это лекарство или его производные молодым женщинам — точнее, женщинам детородного возраста — не убедившись, что они не беременны. Оно может вызвать врожденные уродства.
— О. Успокойся, мой мальчик; я не залетела.
— Это мы и должны выяснить, Мардж. Если ты беременна — или забеременеешь — у нас есть другие лекарства, от которых тебе станет лучше.
Ах, вот оно что! Этот милый мальчик просто пытается позаботиться обо мне. — Слушай, начальник, а если бы я дала тебе честное скаутское, что я за последние два периода ничего не делала? Хотя некоторые пытались. И ты среди них.
— Я бы сказал: «Возьми этот стаканчик и сдай мне анализ мочи», а потом я бы взял анализ крови и слюны. Я и раньше имел дело с женщинами, которые «ничего не делали».
— Ты циник, Джерри.
— Я пытаюсь позаботиться о тебе, дорогая.
— Я знаю, милый. Ну, хорошо, я согласна на всю эту чепуху. Если мышка запищит…
— Свинка.
— Если свинка скажет «да», можешь уведомить Папу в изгнании, что это наконец случилось, и я куплю тебе бутылку шампанского. Это было самое долгое воздержание в моей жизни.
Джерри взял свои анализы и сделал еще девятнадцать других вещей, и дал мне голубую таблетку, чтобы я приняла ее за обедом, желтую таблетку, чтобы уснуть и еще одну голубую таблетку, чтобы принять перед завтраком. — Они не так действенны, как то, о чем ты просила, но от них ребенок не родится с вывернутыми ножками. Я позвоню тебе завтра утром, как только закончу дежурство.
— Я думала, что анализы на беременность делают в присутствии клиентки?
— Успокойся. Твоя прапрабабка определяла это по тому, что ей становился тесен пояс. Ты испорчена. Лучше надейся, что мне не придется повторно брать анализы.
Поэтому я поблагодарила и поцеловала его, от чего он попытался уклониться, но не очень активно. Джерри просто ягненок.
Голубые таблетки помогли мне съесть обед и завтрак.
После завтрака я осталась в каюте. Джерри позвонил вовремя. — Возьми себя в руки, Мардж. Ты мне должна бутылку шампанского.
— Что? — Потом, вспомнив о Тилли, я заговорила тише. — Джерри, ты определенно нездоров. Сошел с ума.
— Несомненно, — согласился он. — Но в нашей работе на это можно не обращать внимания. Зайди ко мне, и мы обсудим твой режим. Скажем, в два часа дня.
— Скажем, сейчас. Я хочу поговорить с этой свинкой.
Джерри убедил меня. Он описал все подробности, показав, как производился каждый анализ. Чудеса действительно случаются, и я была явно беременна… так вот почему в последнее время мои груди стали немного мягче. Он дал мне маленькую брошюрку, в которой было указано, что мне делать, что мне есть, как купаться, чего избегать, чего ожидать и всякая прочая скукота. Я поблагодарила его, взяла ее и ушла. Никто из нас не говорил о возможности аборта, и он не острил по поводу женщин, которые «ничего не делали».
Но ведь я действительно ничего не делала. Барт был последним, а это было два периода назад, и все равно, в яслях меня сделали стерильной хирургическим путем, и в течение всей своей бурной общественной жизни я никогда не пользовалась никакими контрацептивами. Все эти сотни раз, а теперь он говорит мне, что я беременна!
Я не совсем тупая. Когда я признала этот факт, старое правило Шерлока Холмса подсказало мне, когда, где и как это произошло. Вернувшись в каюту ББ, я пошла в ванную, заперла дверь, разделась и легла на пол — нажала руками вокруг пупка и напряглась.
Маленький нейлоновый шарик выскочил из пупка, и я поймала его.
Я внимательно его осмотрела. Никаких сомнений, это был тот же шарик, который я носила там с пор, как мне сделали потайной карман, носила всегда, когда там не было груза. Не контейнер для яйцеклетки в стазисе, не контейнер для еще чего-нибудь — просто маленький ничем не примечательный полупрозрачный шарик. Я еще раз посмотрела на него и вложила назад.
Значит, они обманули меня. Я тогда думала, какой бывает «стазис» при температуре тела, потому что единственный стазис для живых тканей, о котором я слышала, требовал низкой температуры, температуры жидкого азота или еще более низкой.
Но это была проблема мистера Сикмаа, а я не считаю себя биофизиком — если он доверял своим ученым, я не имела права спорить. Я была курьером, моей единственной задачей была доставка груза.
Какого груза? Фрайдэй, ты чертовски хорошо знаешь, какого. Не того, что находится в твоем пупке, а того, что сантиметров на десять глубже. Того, что был пересажен тебе однажды ночью во Флориде, когда ты заснула глубже, чем думала. Того, для разгрузки которого требуется девять месяцев. Это задерживает выполнение твоих планов относительно завершения Большого Путешествия, правда? Если этот плод именно то, чем он должен быть, тебя не выпустят с Релма, пока ты его не выгрузишь.
Если им нужна была суррогатная мать, какого черта они так и не сказали? Я могла бы обсудить это с ними.
Минутку! Этого ребенка должна родить Дофинесса. Из-за этого и весь сыр-бор. Наследник трона, лишенный каких-либо врожденных дефектов, от Дофинессы — бесспорно от Дофинессы, рожденный в присутствии примерно четырех придворных врачей, трех медсестер и десятка придворных — не тобой, ты ублюдочная ИЧ с фальшивым свидетельством о рождении!
И это вернуло меня к исходному сценарию, только с небольшой поправкой: мисс Марджори Фрайдэй, богатая туристка, отправляется на Релм, чтобы насладиться достопримечательностями столицы империи… но там простужается, и ей приходится лечь в больницу. И в ту же самую больницу привозят Дофинессу… нет, погоди-ка! Будет ли Дофинесса делать что-либо настолько плебейское, как становиться пациенткой больницы, открытой для туристов?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
