лунами. Их извечная борьба приводила лишь к тому, что они смешивались в один фиолетовый оттенок, который обрывками ложился на гладь воды.
Адалия подошла к концу причала и тут же остановилась. Потоптавшись и тихо вздохнув, она всё же села на край пирса. Запрокинув голову к небу, она сморщилась от этой яркой россыпи звёзд.
− Та ночь была другой, − вдруг начала Ада, резко опустив голову и взглянув вперёд на вечный горизонт. − Всё сейчас другое... И тебя нет.
Чуть вздрогнув и мотнув головой, она потянулась к ножнам. Открыв карман на поясе, девушка вытащила оттуда конверт. Распрямив его, Адалия начал перебирать бумагу в руках.
− Это от меня, − продолжила девушка, будто бы говоря с ним. − Могилу я твою не нашла, но это место выглядит как то, где бы ты остался...
Сморщившись и громко вздохнув, она встрепенулась и устремила свой взгляд вперед.
− Я разговаривала с твоей сестрой. И да, она жива, − выговорила Адалия. − Мишель сказала, что настоящего тебя я не знала и всё было ложью, но пусть так. Мне плевать, правда это или нет. Ведь ты тогда стал моим спасением. Надеждой, ниточкой, чтобы не сорваться в пропасть, но я всё равно туда соскользнула. И, может, ты и правду искал какую-то выгоду, это не важно. Ведь ты подарил мне радостные моменты, которые я бы не прожила ни с кем другим. Ты видел меня той, которую сейчас никто не увидит. Счастливой и наивной девчонкой... Почему я всем так доверяю? Почему я так привязываюсь к людям?
Девушка смолкла, будто бы дожидаясь ответа. Но услышала лишь шёпот волн и свист ветра.
− Я не понимаю природы, как ты, − продолжала она. − Я не понимаю себя. Но на ошибках учиться больнее. Ныне я никому не откроюсь и не привяжусь, чтобы потом не страдать от боли. Я устала от этого чувства, что ноет в груди, разливаясь по всему телу. А ты одним своим видом заставлял меня забыть обо всём. Я не понимала этого тогда, лишь наслаждалась мгновениями с тобой. И сейчас, когда с упоением вспоминаю вкус твоих кофейных очей, то осознаю, что всегда любила и буду любить тебя, Джексон.
Мотнув головой, Адалия посмотрела на письмо, содержание которого сейчас практически выдала вслух. Она высказала самые важные и искренние слова, за которыми обязательно последовал бы ответ. Но не сейчас. Сейчас ей отвечал лишь океан, который то и дело понижал и повышал свою интонацию.
− Люблю, − тихо повторила она, поджав губы. Адалия со всей силы замахнулась и бросила письмо вперед, которое угодило в голодные объятия океана, теряясь во мраке бездны и неизвестности.
Адалия следила за тем, как послание затерялось в тёмных водах океана и невольно понимала, что тоже тонет, как и это письмо. Только она тонула не в воде и не физически, а морально и в боли, горе и страхе.
Адалия развернулась спиной к воде и хотела уже пойти обратно, как небосвод приковал к себе взгляд. В глазах мелькнула надежда, что хоть это далёкое и прекрасное полотно подарит долгожданное чувство свободы и счастья. Что оно ответит на все ее вопросы и поможет. И что оно вернёт ей всех близких и друзей... Но небо лишь сверкало от звёздного сияния.
Где же оно спасение? Где утешение?
Вдруг слух вновь уловил шепот океана. Он что-то бормотал на таком родном и понятном языке, что девушка прикрыла глаза. Вот она слышит голос мамы, когда та звала её к себе у теплых вод моря. А вот и папа что-то рассказывал, стоя рядом с холодным Балтийским морем. Джексон мягко утешал её у озера. И Гордей говорил те слова у океана...
Сейчас вода так и убаюкивала её , маня в свою мягкую колыбель. А Адалия уже была не в силах сопротивляться этому. Она невозможно устала от всего. Устала просыпаться не в своей кровати. Устала видеть незнакомых людей, которые были её родственниками. Устала жить в чужом и холодном мире. И больше всего устала от чувства безграничного горя. Она потеряла родителей, любимого человека, друга и, самое главное, себя. Она растворилась во лжи новой жизни и ей было все равно, как её зовут и что от нее все ждут. Она хотела лишь спокойствия. И оно было так близко, что Адалия была готова без раздумий шагнуть к нему в объятия.
Крылья черного ворона и его громкий крик не смогли отвлечь Аду от этих мыслей. Прикрыв глаза, Адалия вновь вспомнила лица близких, их улыбки и смех, который слышался в шуме волн. Чуть сморщившись, девушка отступила назад, оттолкнулась и нырнула навстречу к спокойствию. Мимолетный полёт, и её приняла холодная гладь огромного океана.
Тело девушки невольно расслабилось, не ощущая опасности. Вода мигом затекла в уши, заглушая все громкие речи в голове. Тишина и покой. Как умиротворенно было здесь. Адалия, наконец, вкусила долгожданное спокойствие, отчего невольно улыбнулась, а тело послушно направлялось ко дну.
Девушка не понимала, что она тонет, а организм уже не мог сопротивляться. Частые кошмары, бессонные ночи, самокопания вычерпали из неё всё желание жить.
Прикрыв глаза, Адалия уже невольно поддавалась этому тихому спокойствию, за которым скрывалось самое страшное − смерть. Но теперь это ее не пугало. Нет, она боялась смерти, но не своей.
Лёгкие начали болезненно сжиматься, но этот порыв ещё был не таким сильным. Инстинкт самосохранения начинал просыпаться, но пока не мог вступить в схватку с девушкой с желанием девушки к покою.
Тело стремительно погружалось ко дну холодного океана, как вдруг Адалия услышала громкий всплеск. Сильные, резкие рывки и кто-то уже притянул её к себе. Инстинкт самосохранения, наконец, вышел на первый план, отчего девушка вздрогнула, но поддалась хватке спасателя. Обхватив Адалию, он продолжал грести одной рукой, преодолевая водную гладь. Подплыв к низкому пирсу, он мигом закинул девушку на поверхность.
Стоя на четвереньках, Ада откашливалась с такой силой, с какой яростью и обидой лёгкие просили кислорода. Одежда неприятно прилипла к телу, заставляя дрожать от холода.
Спасатель Адалии тоже взобрался на пирс. Сев на колени он пытался отдышаться, злобно глядя на девушку.
− Ты в своём уме?! − грубо и хрипло поинтересовался Арий.
Ада, услышав его голос, мигом обернулась и тут же села.
− Топиться тут собралась?! В день рождения-то?! А о других не
