поводу концерта группы «Корона», там даже специально подчеркнуты штрафные санкции, и это как понимаешь 2,5 миллиона долларов, а не 6,5. И даже больше, приложен скан платежа от "FAN Enterthament" на сумму в 2,5 миллиона.
Похоже есть у тебя поклонники и в Токио-доме. Сейчас мы готовим запрос о получении этих документов официально. Не знаю получится это или нет, но если даже нет, то попросим в случае чего через суд Договор самого агентства с Токио-домом и почитаем его, особенно раздел со штрафами.
- Замечательная новость. – улыбаюсь я. – Японцы молодцы, и в фильме и вообще, прямо заслуживают отдельной награды.
- Мне сообщили из очень достоверных источников что сейчас на японских форумах творится черт знает, что. – добавляет Хагай. – Все обсуждают фильм про тебя и сильно возмущаются как к тебе отнеслись соотечественники. Похоже у тебя появилось очень много поклонников в Японии, хотя и до этого их было не сказать, что мало. И да, очень многие возмущаются этим штрафом в 6,5 миллионов долларов, предлагают тебе вообще ничего не платить, послать это агентство с его руководителями в дальнюю даль, мягко говоря.
Многие кстати не ограничились только словами, помнишь я говорил о поступлениях на твой счет от граждан всего мира. Так вот японцы там на первом месте, причем с большим отрывом. Все похоже там считают своим долгом помочь такой «кавайной» девушке как принцесса Мононоке. Как понимаешь это тебя так там называют.
(Кавайный, сленговое слово в Японии, и не только, которое означает кого-то милого, позитивного и очаровательного. Чересчур суровые и серьезные люди заменяют иногда его словом "милота". Прим.– автора).
- Приятно осознавать, что меня так ценят у наших соседей. – отвечаю я. – Хотя где, где, но в Японии меня всегда принимали хорошо. Ладно, даже интересно как будут теперь эти «двое из ларца» изворачиваться, как объяснят тот факт, что 2,5 превратились в 6,5, я при этом даже не говорю о законности даже тех же 2,5.
- Знаете, нам ранним утром в «RedAlert» показали один комментарий на японском чате про твоё агентство, который нам всем понравился. – это уже вступил в разговор господин ДжуМен. – Он звучал примерно так – «Ну, а чего вы хотите? Всё правильно в этом агентстве подсчитали. Просто они хотят все эти 4 шальных миллиона потратить на закупку туалетной бумаги для агентства, в первую очередь для его руководителей. Потому что насколько мы все видим в этом агентстве ну очень знатные обосратыши рулят».
- Такой вот комментарий. – после небольшой паузы добавил кореец.
Улыбнувшись я говорю.
- Мне тоже нравится этот комментарий. Боюсь, что такими темпами, в Корее "FAN Enterthament" вскоре не иначе как «знатные обосратыши» никто уже и называть не будет. Как по мне, так это очень сомнительная слава и известность! Главное, чтобы агентство само так не переименовалось, а то может там подумают, что народная любовь она такая … главное же, что это слава и известность, а остальное вторично!
Все это было сказано мною господину ДжуМену разумеется на французском, господин Хагай Бернштейн, который тоже меня выслушал, после чего расхохотался, причем аж до слез.
Мы вместе с невозмутимым ДжуМёном пережидали этот приступ веселья у его шефа. Но тот все никак не унимался, даже не знаю, что его так развеселило? Я бы не сказал, что эта шутка про туалетную бумагу и «обосратышей» прямо такая смешная. Но похоже господину Бернштейну это туалетный юмор что говорится зашел. Вон как ухахатывается, я бы так точно не смог.
Тем временем ДжуМен налил в стакан воды, из бутылки, которую откуда-то достал, после чего протянул тот своему шефу. Тот уже немного успокоился, поэтому кивнув помощнику, взял стакан начав потихоньку пить из него.
- Господин Бернштейн. – говорю я ему. – Вы успокойтесь пожалуйста, смех он конечно, как говорят, продляет жизнь, но также он сильно сотрясает и организм. А сотрясения и потрясения вам категорически противопоказаны. Они могут привести и к конфузу, ну а нам тратить 4 миллиона на закупку средств от конфуза я считаю нерациональной тратой и поэтому предлагаю …
Похоже зря я вставил в свою речь фразу про 4 миллиона и конфуз. Господин Бернштейн только набрал в рот воды, а тут на него такой контент от меня обрушился прямо.
В общем хорошо, что на пути ко мне стоял его помощник что и принес стакан воды. Иначе мог пострадать мой тюремный костюм, а так от кита пострадал костюм его помощника. Моя шутка, не такая уж и смешная как по мне, но похоже она показалась очень забавной для старшего юриста. Ну, а на «кита» причем совсем не юриспруденции, а обычного что живет в океане он стал похож из-за фонтана, который вырвался из него мощным таким распылением. К счастью, как я уже и говорил, ничего кроме костюма помощника при этом не пострадало.
Ну, а водичка она то высохнет, ничего страшного, правда господин солидный адвокат опять поймал ха-ха, но ладно, мы подождем, но воду больше ему давать не будем, во избежание, так сказать.
Наконец господин Хагай Бернштейн стал успокаиваться, а чуть позже, всё еще всхлипывая, неожиданно произнёс, правда себе под нос, но я его услышал.
- Qu'est-ce que tu me fais?
(французск. - А чертяка, что делаешь со мной?)
- Что вы только что сказали господин Бернштейн? – переспрашиваю я его в неожиданном и непонятном даже для себя волнении.
Старый адвокат несколько смутился, смеяться он наконец перестал, и начал мне что-то говорить, но я снова прерываю его.
- Господин Хагай, повторите пожалуйста последнюю вашу фразу, я вас очень прошу. Это очень важно для меня!
- Qu'est-ce que tu me fais? – несколько смущенно повторяет он, после небольшой паузы.
На самом деле я не зря попросил повторить его эту фразу. Она как будто что-то вызвала в моем подсознании, что-то такое непонятное, типа вот оно то что тебе надо, только ты чуть-чуть напрягись. А своему подсознанию я уже привык доверять.
Но вот что это, и что мне надо? Я задумался, пока молчат и собеседники. Прокручиваю эту фразу и так, и так, но … ничего. Чем тогда она привлекла мое внимание? Снова и
