международным империализмом. Письмо гласило: «Советская республика осаждена врагом. Она должна быть единым военным лагерем не на словах, а на деле… Все силы рабочих и крестьян, все силы Советской республики должны быть напряжены, чтобы отразить нашествие Деникина и победить его, не останавливая наступления Красной Армией на Урал и на Сибирь». В этом, указывал Ленин, «основная задача момента».
Командование Красной Армии разработало план разгрома войск Деникина, который предусматривал выход на Дон и Кубань к базам врага и занять центры казачества. В соответствии с этим планом 15 августа началось контрнаступление советских войск, которое продолжалось около месяца. Однако продвижение красных войск было остановлено, а затем они были отброшены назад.
Наступление деникинской армии продолжалось. 12 сентября Деникин приказал перейти в общее наступление по всему фронту от Волги до границы с Румынией. Прорвав фронт на курско-орловском направлении, Добровольческая армия 20 сентября взяла Курск, 6 октября – Воронеж, 13 октября – Орел и стала продвигаться к Туле, главной базе военного производства Советской страны. Тула была последним крупным городом на пути к Москве.
Тяжесть ситуации усугублялась тем, что с конца сентября развернулось новое наступление Северо-западной армии Юденича, которая 16 октября взяла Гатчину, а 19 октября – Красное Село. Казалось, что белые находились в нескольких днях до вступления в Москву и Петроград, а, стало быть, и вблизи победы в войне.
Эти дни были самыми тяжелыми для Советской власти за все время Гражданской войны. Командующий Южным фронтом А. И. Егоров позже писал, что ситуация «принимала угрожающие размеры стратегической катастрофы, причем и войска фронта, и ближайшие тылы его были под непосредственной угрозой». С. С. Каменев вспоминал: «Более сложной обстановки я за весь период Гражданской войны не помню. Непоколебимое спокойствие Владимира Ильича в это время являлось самой мощной поддержкой главнокомандования».
15 октября состоялось заседание Политбюро. В принятом на этом заседании постановлении констатировалась «самая грозная военная опасность». Было решено не сдавать Тулу и Москву и до зимы подготовить общее наступление против войск Деникина. Постановление требовало не сдавать Петроград и для этого снять с беломорского участка максимальное количество войск для обороны города.
За день до этого заседания 14 октября ударная группа орловского направления из Латышской дивизии под командованием А. А. Мартусевича, кавалерийской бригады Червонного казачества В. М. Примакова, стрелковой бригады П. А. Павлова заняли Кромы, угрожая отрезать деникинские войска в районе Орла. На рассвете 20 октября передовые колонны Эстонской, Латышской и 9-й стрелковой дивизии вступили в Орел.
В наступление перешел 1-й конный корпус Буденного, который вскоре был преобразован в Первую Конную армию. Обращаясь к своим кавалеристам, С. М. Буденный заявлял: «И помните: кто пойдет назад, кто будет сеять панику, тому мы рубим голову… Нам нужны герои, беззаветно преданные революции, готовые на подвиги и смерть за власть Советов!». 24 октября буденовцы взяли Воронеж. Позже Ленин говорил Буденному: «Не окажись ваш корпус под Воронежем, Деникин мог бы бросить на чашу весов конницу Шкуро и Мамонтова, и республика была бы в особо тяжелой опасности».
К тому времени были собраны силы для отражения наступления войск Юденича на Петроград. На фронт были направлены тысячи коммунистов из Питера, а также Москвы, Владимира, Вятки, Костромы. Были мобилизованы все комсомольцы Северной столицы. На петроградских заводах ремонтировалось оружие. На Путиловском заводе были собраны первые пять танков.
Войска Красной Армии перешли в наступление на Петроградском фронте 21 октября. 23 октября они вступили в Детское Село, 26 октября – в Красное Село. Отступление войск Юденича продолжалось.
И все же Южный фронт оставался главным и наиболее опасным направлением. Хотя существует неясность, когда Сталин направил письмо Ленину со своими предложениями о разгроме войск Деникина (в середине октября или в середине ноября), из его содержания следует, что он настаивал на том, чтобы «изменить уже отмененный практикой старый план, заменив его планом основного удара из района Воронежа через Харьков – Донецкий бассейн на Ростов. Во-первых, здесь мы будем иметь среду не враждебную, наоборот – симпатизирующую нам, что облегчит нам продвижение. Во-вторых, мы получаем важнейшую железнодорожную сеть (донецкую) и основную артерию, питающую армию Деникина, – линию Воронеж – Ростов (без этой линии казачье войско лишается на зиму снабжения, ибо река Дон, по которой снабжается донская армия, замерзнет, а Восточно-Донецкая дорога Лихая – Царицын будет отрезана). В-третьих, этим продвижением мы рассекаем армию Деникина на две части, из коих: добровольческую оставляем на съедение Махно, а казачьи армии ставим под угрозу захода им в тыл. В-четвертых, мы получаем возможность поссорить казаков с Деникиным, который (Деникин) в случае нашего успешного продвижения постарается передвинуть казачьи части на запад, на что большинство казаков не пойдет, если, конечно, к тому времени поставим перед казаками вопрос о мире, о переговорах насчет мира и пр. В-пятых, мы получаем уголь, а Деникин остается без угля».
Начавшееся наступление Красной Армии развивалось в основном в направлении, обозначенном в письме Сталина. 17 ноября Красная Армия взяла Курск. В конце 1919 – начале 1920 г. советские войска освободили Донбасс, Новочеркасск, Ростов-на-Дону, Царицын. С выходом к Азовскому морю Красная Армия рассекла деникинский фронт. Одновременно развертывалось наступление на Украине и в феврале 1920 г. Красная Армия освободила Одессу. Деникин вынужден был уйти в отставку, уступив руководство белыми армиями на Юге П. П. Врангелю. Белые войска эвакуировались в Крым, который обороняли несколько месяцев.
Тем временем развертывалось наступление Восточного фронта. Закупки заграничных вооружений за счет золотого запаса усиливались. Лишь в мае 1919 года была проведена ревизия золотого запаса, вывезенного из Казани. Было установлено, что к тому времени в хранилищах Омского банка находилось 6517 ящиков, 1803 двойных и 8 одинарных мешков с российской золотой монетой на сумму 499 435 177 золотых рублей. В 220 ящиках, 381 двойных мешках и 12 одинарных мешках имелась иностранная монета на сумму 40 577 839 золотых рублей. Имелось также 261 двойных и 3 одинарных мешков с дефектной золотой монетой на сумму 15 385 566 рублей 13 копеек. В хранилищах находился 391 ящик с золотыми слитками. Эти ящики, а также 1235 ящиков с золотыми слитками, отправленными во Владивосток, оценивались в 95 078 493 рублей 25 копеек золотом. Имелось также 9 ящиков с золотыми полосами на сумму 592 594 рублей 24 копеек и 7 ящиков с золотыми кружками на сумму 525 497 рублей 23 копеек. Общая стоимость золота и других ценностей составляла 651 532 117 рублей 86 копеек.
Однако уже в июне 1919 года Колчак направил 698 пудов золота
