это было в перерасчете на годы жизни землян, разум Адама пока мог лишь гадать. На Араксе он находился около трех последних лет своей жизни, а где находился до этого, разуму Адама быстро найти не удавалось, видимо эта информация хранилась где-то в глубине информационного поля Суара Марра. К тому же он, порядка двух лет назад перенес какое-то очень сильное потрясение, о чём свидетельствовал большой чёрный провал в его информационном поле. Как понял разум Адама, последнее время он сосредоточенно занимался анализом полей подстреленного зуками воалиана, находившегося в вольере какого-то планетарного центра и возможно, поэтому был мало осведомлен о последних, происходящих на планете событиях, что в какой-то мере успокаивало разум Адама. Сейчас, в связи с тем, что Энт Хетуэй подвергся нападению колдуна и воалиана, Суару Марру и было поручено заняться им.
Истинную картину произошедшего разум Адама знал и потому, будучи уверенный, что сможет сориентироваться в новой для себя обстановке, потому что подобной аналитикой он, практически, непрерывно занимался на этой планете, послал векам своего нового лица команду — подняться.
* * *
Адам стоял на коленях, уткнувшись головой Энту Хетуэй в живот, его руки крепко сжимали подлокотники кресла. Резко оттолкнувшись, он попытался встать, но ткнувшись головой в потолок, опять упал на Энта, но все же успел выбросить руку своего нового тела и уперся зуку в грудь. Хетуэй не пошевелился. Адам, теперь уже действуя более аккуратно, выпрямился, насколько ему позволил зал управления тротта и окинул мёртвого зука внимательным взглядом. Его вид был ужасен: между обгоревших лохмотьев одежды повсюду выглядывали сгоревшие участки кожи, некоторые из них были сильно вздуты и казалось вот-вот должны были лопнуть; на лице, видимо, сгорела не только кожа, но и часть мяса и его вид был крайне неприятен и отталкивающь; волосы на голове были сгоревшие полностью и его череп был чёрен, толи от сажи, толи от обуглившейся кожи и только лишь небольшие участки кожи вокруг глаз были несколько светлее, показывая, что он был прижмурившись, когда полз через энергетическое облако.
Адам вошёл в мозг своего бывшего тела и тут же наткнулся на ряд очень ярких и четких образов его последнего времени жизни. Хотя никакой опасности для теперешнего Адама они не несли, но все же они встревожили его. Хетуэй был мертв уже столько времени, что должны были бы начаться процессы саморазрушения его информационного поля, а оно всё ещё сохранялось. Насколько Адам это знал по телам землян, образы должны были меркнуть и осыпаться, но он в очередной раз убедился, что здесь биологические процессы шли несколько иными путями. Освободив своё поле, Адам вошел в информационное поле Хетуэй и разорвал его на мириады крошечных фрагментов, делая совершенно невозможным, какое бы то ни было, его восстановление.
Спрятав своё поле, Адам отвел взгляд от Энта Хетуэй и покрутил головой — с правой стороны виднелся узкий дверной проём. Он шагнул в его сторону и без лишней суеты, чтобы ненароком не обострить к себе внимание, могущих оказаться снаружи представителей местной цивилизации, вышел из летательного аппарата.
Адам оказался на каком-то поле, покрытом матовым, стекловидным, чёрным материалом, совершенно не отражающим падающий на него свет. Было очень светло, видимо день был в разгаре и настолько жарко, что Адаму показалось, что он оказался внутри какой-то печки. Боясь показаться нелепым, он повел глазами по сторонам: справа от него, неподалёку, стоял какой-то плоский аппарат, похожий на кар, рядом с которым стояли два безволосых человека в коричневой одежде.
«Бешеные!» — невольный холодок, вызванный тревогой его информационного поля, пробежал по спине его нового тела.
Однако, приглядевшись, он понял, что их головы выбриты и что, возможно, они вовсе не бешеные.
Он перевел взгляд в другую сторону: там стоял летательный аппарат яркой оранжево-серой раскраски, похожий на спул. От него в его сторону быстро шёл человек. Больше поблизости никого и ничего видно не было, лишь где-то вдали, около высоких эстакад темнели несколько летательных аппаратов непривычного вида. Скорее всего — это был ещё один космодром этой планеты. Адам проверил своё поле. Как ему показалось, оно было спрятано достаточно надёжно.
Он повернулся к приближающемуся человеку. Сердце его нового тела невольно дрогнуло — это был Дотт.
— Как он? — поинтересовался Дотт, остановившись шагах в трех от Адама.
— Он мёртв, — тихо произнес Адам и повернувшись, направился в сторону кара.
— Он же был… — догнал его голос Дотта.
Не оборачиваясь, Адам молча покрутил головой.
Уже на полпути к кару ему удалось хорошо рассмотреть стоявших около него молодых людей.
Они были широкоплечи и круглолицы. Их прищуренные глаза излучали отнюдь не доброту, а нечто схожее со свирепостью. Толстые мясистые губы, выпирающие вперед массивные подбородки и толстые шеи недвусмысленно говорили об их крутом нраве. Если бы не их одежда, Адам однозначно посчитал бы их аборигенами этой планеты.
Он принялся лихорадочно перебирать образы, имеющиеся в информационном поле Суара Марра, пытаясь сопоставить их с лицами, стоявших у кара угрюмых молодых людей. Их лица в информационном поле психоаналитика нашлись быстро, но кто они, было совершенно непонятно, так как информации о них, кроме образов, больше никакой не было. Они, видимо, только что покинули уютный кар, увидев появление Суара Марра из тротта, но их лица, определенно, выражали, отнюдь, не удовольствие.
Адам невольно замедлил шаги и освободив свое поле, осторожно метнул его в сторону молодых людей, но тут же отдёрнул его и надёжно спрятал: перед ним находились носители достаточно мощных психотронных полей, ничуть не ниже полей шхертов.
Две двери повёрнутой к нему стороны кара были открыты. В салоне кара были два ряда чёрных глубоких кресел — два впереди и два сзади. Пытаясь решись кресло какого ряда ему занять, Адам замешкался, его шаг сбился, он дёрнулся, будто споткнулся и в тот же миг молодые люди, метнувшись к нему, подхватили его под локти.
— Вам плохо, атлас Суар? — раздался скрипучий, словно скрежет раздираемого металла, голос, хотя Адам не видел, чтобы губы кого-то из молодых людей шевельнулись. — Сегодня невыносимая жара. Говорят в северных широтах зародился мощный тайфун и сейчас в нашу сторону идёт огромная туча синего песка.
Не зная, кому из них ответить, Адам молча повёл плечами, давая понять, что с ним все в порядке. Молодые люди опустили руки и он, шагнув к задним креслам, занял одно из них, буквально утонув в нем. Хотя кресло оказалось очень удобным, но в нём пришлось не сидеть, а полулежать, что было не совсем привычным для Адама.
