принес Вулф. А я согласился. Великолепно приготовленная яичница-болтунья – блюдо изысканное, но вот только проскакивает быстро.
Сол Пензер, выполняя указания Вулфа, помогал Люси встречать и рассаживать приглашенных гостей. Позднее он рассказал мне, что заминка вышла из-за Лео Бингэма, который пришел последним, немного опоздав.
Без двадцати пяти два я, услышав звук шагов, выглянул в коридор и увидел, как Сол входит в дверь спальни Вулфа. Он что-то сказал Вулфу, а потом повернулся ко мне и со словами: «Все готово» – подошел к лестнице и начал спускаться. Я вывел Аптона из комнаты и сопроводил в лифт, а мгновением позже к нам присоединились Ниро Вулф и Энн Тензер. И даже после этого в лифте разместились бы еще двое, разумеется уступающих по габаритам Ниро Вулфу. Вулф сам нажал кнопку и, наклонив голову набок, начал прислушиваться, ожидая услышать знакомые скрип и лязг. Однако лифт двигался бесшумно. Что ж, должно быть, в ближайшем будущем меня попросят выяснить, во что может обойтись установка такой модели в нашем старом особняке.
Я никогда не считал инспектора Кремера простаком, да и сейчас так не считаю. Взять хотя бы его реакцию, когда он, повернув голову, узрел всю нашу компанию. Машинально вскочив, он раскрыл рот, но тут же закрыл его. Мгновенно сообразил, что Вулф ни за что не дерзнул бы устроить такой спектакль, не имей он на руках одни козыри. А раз так, то и поднимать лишний шум, да еще в присутствии свидетелей, не стоило, благо Вулф, наверное, только об этом и мечтал. По мере нашего приближения круглая физиономия инспектора багровела все сильнее, а губы сжимались, однако он сдержался и не издал ни звука.
Сол рассадил всех согласно нашей договоренности. Люси сидела с левого края, а по соседству с ней расположилась Энн Тензер. Уиллис Кинг с Джулианом Хафтом устроились на диване, тогда как Лео Бингэму досталось кресло справа от дивана. Кремер восседал в кресле лицом к дивану, а по левую руку инспектора сидел Сол. Самое вместительное кресло, отведенное Вулфу, стояло там, куда я поставил его прежде, слева от дивана. Между креслом и диваном оставалось еще место для двух стульев, на одном из которых, ближе к Хафту, мы хотели усадить Аптона, а второй предназначался мне.
Однако главный редактор журнала «Женщина и семья» рассудил иначе. Едва мы достигли дивана, как Аптон, вместо того чтобы занять свой стул, обратился к Кремеру:
– Инспектор, я хочу выдвинуть обвинение. Против Ниро Вулфа и Арчи Гудвина. Они принудительно держали меня здесь, причем Гудвин применил в отношении меня физическое насилие. Меня зовут Мануэль Аптон. Не знаю, какое обвинение следует выдвинуть с юридической точки зрения, но надеюсь, что вы меня понимаете. Я хочу, чтобы вы немедленно арестовали их обоих.
У Кремера было сейчас и без того полно забот, а потому он сурово произнес:
– Им грозит куда более серьезное обвинение. – Он бросил взгляд на Вулфа. – Что вы тут с ним учудили?
Вулф состроил презрительную гримасу:
– Мистер Гудвин, миссис Вэлдон и я категорически опровергаем любые его измышления. В любом случае, если вы собираетесь его выслушать, предлагаю вам сделать это позже. Как вы, несомненно, поняли, мы здесь собрались для того, чтобы обсудить куда более серьезную проблему.
– Как давно вы здесь? – спросил Кремер.
– С позавчерашнего дня. С субботы.
– Как с субботы? – опешил инспектор.
– Да.
– И Гудвин?
– Да. Присядьте, пожалуйста. Я не люблю вытягивать шею.
– Арестуйте их! – прокаркал Аптон. – Я настаиваю. Посадите их за решетку…
– Не будьте идиотом! – оборвал его Вулф. – Я собираюсь прилюдно изобличить убийцу, и мистер Кремер это прекрасно понимает. В противном случае он арестовал бы меня в тот миг, как только увидел. Причем, будьте уверены, не по вашему наущению. – Он огляделся по сторонам, справа налево.
Кремер уселся. Я последовал его примеру. Стоять оставался только Аптон, который, видимо, почувствовал себя неловко и тоже наконец сел, примостившись на краешек дивана. Очутился он, таким образом, между мной и Хафтом.
Вулф вперил пристальный взгляд в Кремера:
– Не знаю, сколько вам известно, но прошу приберечь вопросы на потом. А пока скажу, что убийца относится к породе несчастных людей, которые, совершенно не будучи приспособлены к роли злодея, волею обстоятельств оказываются в безвыходном…
– Может, это словоблудие тоже на потом приберечь? – предложил Кремер.
– Это необходимая преамбула, – отрезал Вулф. – Так вот… волею обстоятельств оказываются в безвыходном положении. Около семи месяцев назад Кэрол Мардус обратилась к этому человеку с просьбой помочь избавиться от новорожденного ребенка, воспитывать которого сама не пожелала, и он уважил ее просьбу. Скажи ему кто тогда, что из-за этой гуманной услуги ему придется дважды в течение года совершить убийство, он бы счел своего собеседника умалишенным. – Чуть помолчав, Вулф продолжил: – Следующий его поступок, хотя и не слишком гуманный, можно бы даже, с определенными оговорками, назвать шалостью. Зная, что отцом ребенка мисс Мардус был Ричард Вэлдон, он подбросил…
– Минуточку, – перебил его Кремер. – Я полагаю, речь идет о том самом ребенке, который одно время находился в доме Эллен Тензер?
– Да, – терпеливо ответил Вулф. – Что ж, вижу, придется остановиться на этом подробнее. Вы узнали женщину, которая вошла сюда вместе со мной?
– Нет.
– Ее зовут Энн Тензер, и она доводится племянницей Эллен Тензер. Само собой разумеется, что ее допрашивали в связи с убийством тетки, но, похоже, делали это не ваши люди. – Вулф чуть повернул голову. – Будьте любезны, мисс Тензер, обрисуйте инспектору Кремеру, чем вы занимаетесь.
Энн прокашлялась. Она до сих пор оставалась блондинкой, и, спроси вы десятерых мужчин, какая из двух женщин – она или Люси – представляется им более привлекательной, думаю, человек семь ответили бы, что она. Зайдя в лифт и увидев меня, она произнесла одно лишь слово: «Приветик!» – причем как ни в чем не бывало. Именно «приветик», а не «здравствуйте».
Смышленые глаза Энн переместились на Кремера.
– Я секретарша, – певучим голосом поведала она. – Служу в агентстве, которое предоставляет кадры на временную подмену служащих, уходящих в отпуск. Я служащая высшей квалификации.
– И вы сотрудничали со многими компаниями, не так ли? – уточнил Вулф.
– Я работала во многих компаниях, – поправила его Энн. – В среднем за один год мне приходится заполнять около пятнадцати вакансий.
– Есть ли в этой комнате кто-нибудь, на кого вам когда-либо доводилось работать?
– Да.
– Вы его узнаете?
– Конечно, – ни секунды не колеблясь, ответила Энн. – Это мистер Джулиан Хафт, глава
