2. Попытка формирования адекватного внутреннего состояния, установок, чувств в зависимости от социально-психологического характера ролевого поведения. Восстанавливать эмоциональный репертуар пациента. Признательность, душевная теплота, благодарность взамен враждебности, агрессивности, которые возникли вследствие непонимания больным окружающей среды, намерения других людей. Раньше больные часто видели во всем угрозу, враждебность, и она, как поведенческая реакция, остается даже после медикаментозного снятия патологической аффективности. Тренировать настрой, установки у больных на состояние миролюбия, спокойствия, дружеских отношений.
3. Способность и готовность адекватно воспринимать и понимать состояние других людей. Умение посмотреть на себя со стороны других людей, увидеть то, что их раздражает, создает им неудобства. Важно знать тот факт, что нервное состояние больных само по себе раздражает других, поэтому важен настрой на спокойствие, поддерживающее лечение.
4. Преодоление такого явления, как негативизм на фоне медикаментозного лечения, ролевые тренировки этого процесса, фактор группового давления.
5. Ролевые игры, тренировка умения склоняться в ситуациях своей амбивалентности и амбитендентности к общепринятому ролевому поведению.
6. Преодоление аутизма, умение включаться в жизненные ситуации, понимание их, жить в реальной жизни, посильно и адекватно вносить свою лепту в жизнь семьи, рабочего коллектива.
7. Умение избегать конфликтных ситуаций, отказываться от своих намерений, если они приводят к конфликту.
Когда больной начинает видеть не только чужие болезненные проявления, промахи в поведении, неадекватности, но и свои в процессе групповой работы, появляется возможность исправить их, формировать другие намерения, формы поведения.
Взаимодействие медикаментозного лечения с психотерапией дает возможность не только редуцировать симптомы и синдромы, но и провести ресоциализацию больного к его микросреде после психологического состояния.
Анализ изменения состояния физических систем, их звеньев по П. К. Анохину, проведенный нами при изучении сомнамбумической стадии гипноза (см. стр. 342–346) в какой-то мере и с большой долей условностей можно по аналогии сопоставить с психотипическими галлюцинациями, хотя последние вызваны не гипнотическим состоянием, а какими-то экзогенными или эндогенными факторами, но функциональные звенья, обеспечивающие эти феномены (галлюцинации), одни и те же. Гипнотические галлюцинации по своей функциональной природе ближе к истинным, хотя они и носят характер функциональности, прекращаются соответствующими внушениями. При гипнотических галлюцинациях обстановочная афферентация не включается («когнитивный дефицит»), доминирует модель ожидаемых результатов, и она воспринимается как реальность. Псевдогаллюцинации занимают промежуточные положения – чувство сделанности, т. е. двуплановость (реальность и галлюцинации разделены), то при гипнотических галлюцинациях наблюдается феномен отрицательных галлюцинаций.
Так что наряду с нейробиологическими исследованиями психотических состояний (медиаторные системы) важны и структурные исследования нарушения процесса адекватного функционирования человека (галлюцинации, аутизм, амбивалентность, амбитендентность, типизация по вторичным признакам и т. д.) с точки зрения структуры функциональных систем П. К. Анохина.
12. Некоторые особенности психотерапии наркоманической зависимости
К наркотикам относятся вещества, которые юридически отнесены к наркотическим веществам (Э. А. Бабаян), если не отнесены, но есть злоупотребление, возникает зависимость, тогда констатируется токсикомания.
Спиртные напитки имеют открытую культуральную почву употребления, они легальны. Наркотики, наоборот, имеют нелегальную субкультуральную почву, характер своеобразного сектантства в мировоззрении, психологический настрой жить в благе, вызванном искусственно, химическими средствами.
Раньше были своеобразные гуру («учителя»), которые настраивали человека, решившего употреблять наркотики, на необычные ощущения, своеобразное состояние блаженства, его ожидания, то есть своеобразное внушение цели, которую нужно достичь на фоне действия наркотиков. Теперь присутствует культуральный настрой – «кайф», «адреналин» стали обычными выражениями в официальной культуре, как эквивалент наивысшего блаженства вместо обычных слов «блаженство», «благоговение», «подъем душевных сил», «внутренний комфорт», «умиление». То есть сейчас наблюдаются тенденции интенсификации ощущения жизни не по богатству оттенков, нюансов жизненных ощущений, а по силе и остроте, хотя и в более прямой и простой форме, приемах.
Субкультура наркотиков распространяется посредством референтных, престижных групп, членов этих групп, которые имеют особенности возрастного характера. Этому способствует фактор внушения, подражания, индукции состояний, настроев, подражания. Здесь играет немалую роль этап юношеской эмоциональной нестабильности, своеобразного состояния эмоционального томления.
Проблемы настроения и самочувствия, возможности испытывать разные чувства, вопрос претензий к своему настроению и самочувствию актуальны. Вопрос эмоциональной устойчивости, наличия базисных эмоциональных состояний, которые обеспечивали бы адекватность человека в реальной жизни, его саморазвитие, самоутверждение необходим для реального развития человека. Это важно, так как состояние наркотического опьянения является тупиковым состоянием, пределом саморазвития, самообучения в жизни и научения вообще. В данном случае научение, саморазвитие происходит только в сторону достижения наркотического опьянения или того, что будет способствовать этому.
К наличествующему опыту эмоциональных состояний человека искусственно присоединяется еще одно – состояние наркотического опьянения. Первые опыты приема наркотиков вызывают в большинстве случаев головокружение, рвоту или подташнивание и т. д. Настрой на достижение необычного состояния, влияние окружения, членов престижной группы, индукция, подражание другим, находящимся в состоянии «кайфа», способствует преодолению неприятных ощущений и вхождению в это состояние. Наркотическое опьянение еще в большей мере, чем алкогольное, обеспечивает получение того состояния, на которое человек был настроен перед приемом наркотика, то есть с той целью, с которой принимал его (спокойствие, внутренний уют, расслабленность, воодушевление, агрессия, злоба, чувство мести, готовность к преступлению и т. д.). Человек склонен в какой-то мере к тем видам наркотиков, которые в большей мере обеспечивают ему возможность реализовать доминирующую потребность.
Наркотические средства еще в большей мере и степени выраженности рвут жесткую связь человека с реальностью и делают его автономным в своих ощущениях, независимым от реального положения дел, дают возможность моделировать нужные состояния.
Наблюдения, анализ случаев соприкосновения человека с наркотиками показывают, что в одних случаях происходит перенос значимой жизнедеятельности в состояние опьянения. В других – просто пребывание в этом состоянии, а в третьих, не происходит ни то, ни другое, и люди прекращают прием наркотиков, так как живут на реальном уровне, предпочитают реальное положение дел.
Перенос значимой жизнедеятельности в состояние наркотического опьянения или ее изживание в этом состоянии является доминирующим, образующим фактором в становлении систематического употребления наркотиков и становлении наркоманами.
Наркоманическая позиция больного идентична по структуре алкогольной, но по удельному весу отдельных структур и по содержанию этих структур немного отличается от нее.
Этот жесткий разрыв при наркоманиях внутреннего состояния и реальности делает наркоманию более тяжелой, менее курабельной и дает более выраженное изменение личности. С одной стороны, личность становится малочувствительной к переживаниям других людей, то есть эмпатия фактически отсутствует, с другой, она очень сензитивна к воздействию на нее других. Как было сказано: «…переступит через упавшую больную мать, но очень возмущается и негодует по поводу каких-то сделанных ему замечаний, попыток наставить на путь истины».
Наркоманическая позиция больного состоит из:
1. Неадекватного осознания болезни, которое выражается в чувстве принадлежности к особой категории людей, в скрытном, запретительном характере потребления наркотиков, существующих проблемах ломки и доставания наркотиков, а не в плане понимания наличия болезни. Абстинентный наркоманический синдром или синдром лишения, ломка воспринимаются не как признак заболевания, а как сигнал к приему наркотика, не болезнь и наркотики виноваты, а отсутствие последних – сигнал к их приему.
