Глава 16
Селеста с нарастающим волнением наблюдала, как к ним приближается большой корабль. Облегченно вздохнула: кошмар почти закончился. Даже проживи она сто лет, все равно не забудет виденного этой ночью. Что касается лично ее, спасение прошло гладко: она успела тепло одеться и спокойно сесть в шлюпку. Стюарды вовремя предупредили пассажиров первого класса об опасности, раздали спасательные жилеты и быстро вывели на палубу. Селеста запомнила неуверенную улыбку горничной, ставшую ответом на вопрос о том, что случилось. Именно это выражение лица девушки заставило ее не мешкая следовать всем указаниям.
Селеста стала свидетельницей чудовищных, неописуемых страданий. Самый большой корабль в мире вышел в свой первый рейс, но водная стихия – лед и море – его уничтожила. Не показалось ли ей среди этого ужаса, что капитан судна перед смертью вернул ребенка безутешной матери? Селеста успела заметить серебристую бороду и седые волосы. Бедняга, кем бы он ни был. Селеста никогда не забудет, как этот человек отвернулся от протянутых рук, которые могли бы его спасти. А последние слова капитана!..
Слава Всевышнему, она не взяла с собой Родди. Как бы ей хотелось обнять его! Мальчик сейчас дома, лежит в постельке, а в соседней комнате спит няня Сьюзан. Гровер наверняка у себя в кабинете, засиживается за работой до поздней ночи, или где-нибудь в городе… бог знает с кем, мрачно подумала Селеста.
Море вновь стало неспокойным, шлюпку начало бросать на волнах. На миг Селесту охватила паника: спасение так близко и одновременно так далеко! Увидит ли она еще когда-нибудь маленького сынишку? Селеста смотрела, как девушка рядом с ней баюкает ребенка, подвывая от холода, и шепотом повторяет имя пропавшего мужа. На ее измученном лице написан страх.
Хорошо, что новое пальто Селесты теперь согревает обеих – мать и дочь, а горжетка из лисьего меха застегнута на девочке. Кошелек, перстни и фотографии Родди, привезенные для отца, Селеста приколола к подкладке. Какими пустячными кажутся теперь эти вещи!
Она обвела взором печальную флотилию шлюпок. Почему большинство из них заполнены едва наполовину? Сперва Селеста предположила, что пассажиров пересаживают в лодки и с другого борта «Титаника», и только сейчас осознала, как мало выживших. Сколько же людей осталось в смертельной ловушке, скольких пассажиров третьего класса бросили в беде, предоставив самим заботиться о себе! Ужасная несправедливость.
По крайней мере, матросам в их шлюпке хватило совести задержаться возле тонущего корабля и вытащить из воды троих человек, помимо бедной молодой женщины, чьи страдания разрывали сердце Селесты. Юная мать не старше ее самой, совсем еще девочка, судя по акценту, – откуда-то с севера страны. Долг Селесты – проследить, чтобы Мэй и Элен благополучно перебрались на борт судна, пришедшего на помощь, а также чтобы доктор осмотрел обмороженные руки Мэй и дал ей хорошую мазь. Будучи дочерью священника, Селеста знает свои обязанности. Кроме того, это отвлечет ее от мрачных мыслей.
Теперь кажется, что похороны мамы были очень давно. Однако Луизу Форестер хотя бы предали земле по всем правилам, в отличие от сотен несчастных душ, которые барахтались в ледяной воде до тех пор, пока, обессилев, не смирялись со своей страшной участью. Говорят, что утонуть – все равно что погрузиться в сон. Хочется надеяться, что это правда.
Уже ясно, что пассажиров с нижних палуб стали выводить наверх слишком поздно. Для богатых – одни правила, для бедных – другие. Какой позор!
Насколько же мелки проблемы Селесты по сравнению с горем тех женщин, на глазах у которых тонули мужья! Она должна проявить силу духа, вернуться в Акрон – к запаху химических фабрик, к дорогому Родди, к Гроверу – и стойко переносить все трудности своего брака. Короткая передышка закончилась. Похороны и кораблекрушение – поездку не назовешь увеселительной.
Бог спас Селесту не просто так. Ей следует подавить всякое недовольство и страх за собственную жизнь; раскрыв глаза, смотреть на все, что показывает Господь, и искать ответы на вопросы. Почему произошла катастрофа? Сколько людей безвинно погибло? Кто виноват в трагедии? Впрочем, все это позже. Сначала Селеста должна взять под свое крыло молодую мать и ее крохотную дочурку. Во-первых, это правильно, а во-вторых, некогда будет предаваться нечестивым думам, поселившимся в душе.
Селеста посмотрела туда, где затонул «Титаник». Если бы муж сопровождал ее в путешествии, то сейчас покоился бы в океанских глубинах. Гровер всегда считал себя джентльменом, но смог бы он, как другие мужчины, выполнить свой долг и достойно встретить гибель? Селеста сомневалась. Откуда у нее эти гадкие мысли в такую тяжелую минуту? И все же они прочно засели в мозгу Селесты, и избавиться от них непросто.
– Это «Карпатия»! Она пришла за нами! – послышались слабые, но радостные возгласы. Скоро все окажутся в безопасности. Селеста повернулась к своей новой знакомой, гадая, каким образом экипажу удастся поднять детей и раненых по трапам на борт «Карпатии». Как бы то ни было, Селеста не бросит своих подопечных, пока не убедится, что с ними все в порядке.
Глава 17
Мэй сидела у ограждения на палубе «Карпатии», устремив взор на серебристую водную гладь, и вместе с другими вдовами молилась, чтобы подошла еще хоть одна шлюпка. Наверх их поднимали сетями, точно судовой груз. Мэй слишком перемерзла и ослабела, чтобы взбираться по веревке. Одни женщины были одеты лишь в ночные сорочки и шали, другие – в меха; многие прижимали к себе перемазанных, испуганных детей, завернутых в одеяла. Тяжелое испытание уравняло всех.
Зловещая тишина прерывалась лишь голосами спасенных, которые ходили с палубы на палубу и собирали сведения о своих родных. «Вам не попадался…», «В какой шлюпке вы были?», «Вы не видели моего мужа?».
Иностранки сбились в кучки и напряженно вслушивались, пытаясь сообразить, насколько серьезно их положение, пока переводчики махали руками, показывали на море и качали головами. Мэй слышала истерические вопли этих женщин, когда до них доходило, что они теперь одни на целом свете, а из имущества осталась лишь одежда – та, что сейчас на них.
Мэй поплотнее завернулась в одеяла и откинулась в кресле. Идти вниз она категорически отказалась. Если потребуется, она и спать будет на палубе. У нее не хватит мужества снова увидеть внутренности корабля. Мэй потягивала какой-то странный кофе, разбавленный виски, и грела ладони о кружку, чувствуя острую боль в оживающих пальцах.
Молодая женщина в дорогом пальто не оставляла ее ни на минуту, ухаживала и заботилась о ней, как служанка, от чего Мэй в конце концов стало неловко. Как ее зовут? Эрнестина?.. Ладно, неважно. Мэй слишком утомлена и не способна о чем-то думать.
Следовало сказать сразу, открыть правду о ребенке, но Мэй не смогла бы с ним расстаться. Ощущение пустоты в руках ошеломило ее, когда санитарка пришла забрать младенца на осмотр к доктору палубой ниже. Мэй пошла было с ними, однако страх сдавил ей грудь, и она, рыдая, рухнула обратно в шезлонг. Теперь дитя вновь лежит у нее на коленях, в чистой и сухой одежде. По словам врача, пребывание в воде никак не отразилось на здоровье малышки. Малышки, отметила Мэй, значит, девочка. Взгляд шоколадных глаз обладал невероятной притягательной силой; Мэй улыбнулась, и настороженное выражение на детском личике сменилось улыбкой во весь рот. Бедное крохотное существо не вспомнит о жутких событиях вчерашней ночи, а вот Мэй не забудет их до самой смерти, просто не сможет вычеркнуть из памяти.
Еще вчера, устроившись в каюте, они с Джо плыли навстречу новой жизни, а потом, после ужасных минут на палубе, разлучились. Где теперь Джо и Элен? Как жестоко отнеслась судьба к Мэй, не дав даже попрощаться с мужем и дочерью! Ни ласковых слов, ни последних поцелуев, только судорожное барахтанье в воде, отчаянная попытка выжить. Мэй осталась совсем одна и теперь вынуждена сама о себе заботиться. Есть ли среди спасенных еще такие, как она? «Титаник» оказался океанским чудовищем, поглотившим все самое дорогое, что у нее было. Джо и Элен замерзли в ледяной воде, и в глубине души Мэй знала, что никогда их больше не увидит. Она лишилась самого верного, самого задушевного друга и их чудесной доченьки, плоти от плоти. Мэй вцепилась в ограждение, горячо надеясь увидеть на горизонте еще одну шлюпку.
