поднимала настроение. Городские воробьи смело шныряли почти под самыми ногами. День воскресенья был хорошим, светило солнце, и только на душе моей было невесело.
Я всё думал о том мире зазеркалья. Отец принёс мне оттуда плохие новости. Лучше бы я всего этого и не знал. Но я ведь сам расспрашивал его об этом, он бы, может быть, сам мне всё и не рассказал.
Я прогулялся по набережной от парка и до площади Ленина, всё смотрел на сверкающие на солнце застройки китайского берега на той стороне Амура. По реке курсировал пограничный катер. Я стоял и думал о своём.
Может, всё-таки отец останется здесь? И пусть всё там живёт своей жизнью, без него. Что ему там делать? Помочь он никому уже не сможет, он исчерпал все возможности, даже у короля Иствана был. Зачем ему тот мир? Когда здесь мама и… я. И нам не угрожают свидетели, нас никуда не заберут. В нашем мире относительно тихо и спокойно. Неужели он сам этого не видит?
Ведь хорошо же! Хорошо как вокруг!
Я обернулся и посмотрел на фонтан. Его включили, хотя не было ещё того летнего зноя, и прохлада от воды расходилась далеко вокруг. Парочки занимали лавочки, детвора каталась на велосипедах вокруг фонтана, мимо площади проезжали автобусы и машины. Со стороны гостиницы доносилась громкая музыка.
Почему двадцать лет назад он ушёл от матери? Он бросил её и вернулся домой, в свой Лоранд! Она уезжала домой, в Россию, он мог бы поехать с ней, ведь он любил её, он искал её потом в Новосибирске. А ведь он мог не возвращаться, он мог остаться с мамой, а потом родился бы и я. И у нас была бы нормальная полная семья. Если он так любит детей, мама родила бы ему ещё кого-нибудь, у меня были бы братья и сёстры. Но он вернулся, он торопился туда. Зачем? К кому?
Там у него ещё не было семьи. Там отец его только-только нашёл ему невесту. Почему же он бросил маму и вернулся туда?
Слишком ответственный? Не хотел подвести отца, свой род, свои земли?
А сейчас у него ничего нет и не к кому возвращаться. Он должен остаться. Остаться здесь, это было бы правильно.
Я пересёк площадь и вышел к длинному стеклянному ряду витрин. Когда-то, по словам матери, здесь был один магазин «Детский мир», а сейчас его занимало несколько магазинчиков — обувь, дорогой алкоголь, костюмы…
Я шёл к кинотеатру «Благовещенск», надумывая сходить в кино. Хотелось отвлечь мысли чем-нибудь голливудским, но из-за воскресного дня показывали что-то детское, мелодраму и шпионский боевик. Нет, такое глядеть я не хотел.
Время уже послеобеденное, пока доеду до дома… Обещал ведь матери хлеба купить, сказал, вернусь к обеду. Не дождётся, сама пойдёт. Я снова вернулся мыслями к дому, снова к тому же.
А если отец заберёт её с собой?
Меня как холодным дождём окатило. А что ему помешает? Он ведь любит её, заберёт, чтобы была рядом. Со мной у него не вышло. А она? Она пойдёт за ним?
Я накручивал себе мрачных мыслей, торопил троллейбус на остановках, но всё равно пришёл домой уже ранним вечером.
Она сидела в прихожей, будто только что пришла. На полу пакет, сквозь который я видел булку хлеба и коробку с молоком.
— Мам… — я позвал её первым, хмурясь от вида её озабоченного, потерянного лица. — Что случилось, мам?
— Он ушёл… Я оставила его всего на десять минут, пошла за хлебом. Я закрыла дверь, как он сумел уйти? Пришла, а его уже нет, и дверь закрыта… Ничего не понимаю.
Я медленно перевёл взгляд на зеркало в прихожей, как раз справа от матери. Он мог уйти только так. И он её не тронул. Оставил со мной. А я-то надумал себе. А ему надо было просто побыть в семье, как он сказал, среди близких людей, тех, кто его любит, и кого любит он.
— Он же ещё придёт, правда? — Она вскинула голову и смотрела теперь на меня. — Ведь придёт же, правда? Арсений? Скажи мне!
Ага, как Карлсон, улетел, но обещал вернуться…
Я, как всегда, мысленно съязвил, но это почему-то не вызвало во мне никаких эмоций. Я смотрел на мать, видя её растерянность, и не знал, что ей сказать.
— Я не знаю, мам…
— Но ты же уже виделся с ним, он уже бывал здесь…
Я не мог развивать эту мысль, потому что виделись мы с ним совсем не здесь. Сколько ещё месяцев пройдёт, пока он снова соскучится по нормальной семье и заботе?
Зачем он ушёл? Что ему там делать? Он всё равно не сможет вернуть Вирага, он так и будет там мучиться один в своём пустом замке!
Ну, почему, отец? Зачем ты опять её бросил?
Там у него осталась семья, его дети, там остались мои братья, там Вираг — наследник Лоранда. Кто сможет ему помочь? Я — его старший брат. И если отец исчерпал все возможности, на кого ему осталось надеяться там, в застенках их Храма Мирового Света? Только брат может спасти брата. Или я не прав?
Всё это время я думал, что Вираг бросал свой кинжал в меня, желая ранить, желая предотвратить мой побег. Но ведь он умел здорово это делать! Он бы не промахнулся! Он бы никогда не промахнулся даже левой рукой! Если бы только не захотел сделать этого намеренно, чтобы остановить Габиана, чтобы дать мне шанс вернуться домой…
Я медленно перевёл взгляд на поверхность зеркала. Он смог пройти через него. И я, наверное, тоже смогу…
14 августа 2011 — 20 мая 2020 гг.
