Читаем без скачивания Иду на вы! - Виктор Зайцев

В Адриатическое море объединённая флотилия прибыла только в сентябре, распугав немногочисленные караваны византийцев и генуэзцев, так и не рискнувших присоединиться к славянам. Их представители ссылались на церковные запреты, но, Лосев подозревал, что те просто не верили в возможность победы над Венецией. Даже мавританские пираты, подозревавшие не без причин славянских кормщиков в гибели полусотни своих кораблей, чьи команды дружно трудились в рудниках графа Васакса, не рискнули присоединиться к флотилии возмездия. Шила в мешке не утаишь, вся Европа знала об ультиматуме графа Васакса, как и дерзком ответе дожа, приславшего вместо извинений голову несчастного Леона. Венецианцы три месяца вербовали во всех странах лучших бойцов и рыцарей, лихорадочно возводили береговые укрепления.

По слухам, одних рыцарей в город прибыло полторы тысячи, не считая прочих воинов, количество которых достигало десяти тысяч. При наличии грамотно выстроенных укреплений, по мнению специалистов, даже с применением огнестрельного оружия, для победы потребуется не менее полусотни тысяч воинов. Все знали, что славяне таким количеством войск не обладают. Тем более, что прошедшие годы очередной раз выветрили из памяти европейцев поражение рыцарей второго крестового похода. Выжившие и вернувшиеся воины с каждым годом меняли воспоминания в свою пользу, естественно. Что давало информацию к размышлению, не пройдёт и тридцати лет, как поражение крестового похода будет превращено в победу. Обманутые презрительным отношением к славянам, молодые воины считали, что от ружейного и пушечного огня смогут защитить земляные насыпи и толстые двухметровые щиты, обитые медным листом.

В своём стремлении устроить Венеции показательную порку, капитан не бездельничал месяцы подготовки. Он уехал в Мурсию, где вместе с Ильдеем, давно работавшим над нарезным оружием, изготовил десяток орудий с нарезными стволами, способных стрелять на расстояние до двух вёрст. Самое главное, к этим орудиям успели выточить сотню фугасных снарядов и столько же осколочных. Именно эти орудия и боеприпасы были главным козырем Лосева в предстоящем сражении. Все их установили на двух новых четвёрках, трюмы кораблей с трудом вместили весь боезапас. Остальные суда также были набиты боеприпасами под завязку, а два безоружных частных "купца" с огромными предосторожностями везли три тонны динамита. Чтобы добиться убедительного разгрома венецианцев, Сергей погрузил на корабли свою сухопутную пушечную батарею, правда, без лошадей. Животные не перенесли бы тяготы полуторамесячного плаванья в тесных трюмах.

Вся армада славянского флота продолжала двигаться походным строем, полсотни вооружённых кораблей впереди, остальные прикрывали тыл и фланги безоружных кораблей наёмников. Потребовалось четыре дня, чтобы добраться до венецианского побережья, почти скрытого за сотнями галер, поджидавших врага. Пересчитывая корабли противника, Лосев удивился, их встречали всего шесть сотен судов, не менее сотни галер отсутствовали. Вывод напрашивался один, те ждут момента, чтобы напасть с фланга или тыла. Славянские тройки подошли на расстояние уверенного выстрела и стали перестраиваться в боевое положение. Кормщики много раз думали над картиной предстоящего боя, пытаясь предугадать, что противопоставят венецианцы огнестрельному оружию. Кроме брандеров, с эффективностью применения которых согласились все, особых вариантов не было. С таким расчётом и выстраивались атакующие суда, чтобы перед кораблями с пушками образовать одну или две линии судёнышек прикрытия. Матросов этих заградительных судов давно обучили использованию динамита и вооружили динамитными шашками, чтобы развалить рвущихся к тройкам и четвёркам брандеров, не допустить их до столкновения. После того, как Сергей объявил, что уплатит за погибшие суда премию в размере двукратной стоимости, а самим морякам также удвоит плату, желающих встать на передовую линию было предостаточно. Немаловажным стимулом послужил факт использования динамитных шашек, люди средневековья, словно большие дети, были готовы рисковать жизнью, чтобы испытать новое оружие в бою.

Две флотилии выстроились в ожидании боя, но, уже смеркалось, славяне направили к морским причалам лодку с парламентёрами, передавшими ультиматум. В нём Лосев повторял свои требования к дожу, добавив к сумме виры ещё сто тысяч марок на оплату прибывшего флота. В таком случае славяне отправятся обратно, оставив Венецию нетронутой. При отказе, город будет разрушен до основания, срок для ответа до раннего утра. Сергей понимал, что венецианцы не пойдут на мирное соглашение, да и сам не хотел этого, но, пытался предоставить им шанс для отступления. С вечера он любовался на город, раскинувшийся по берегам венецианской лагуны. Сейчас Венеция была всего лишь небольшим городком, по меркам будущего, не более ста тысяч, дома в два-три этажа не вызывали восхищения архитектурой. Подлинный расцвет венецианской республике ещё предстоит пережить, разгромив с помощью крестоносцев основного конкурента – Византию.

– Хотя, в этом мире крестоносцы уже не смогут захватить Константинополь, – подумал Сергей, – как и Аркону. Я постараюсь обуздать аппетиты католиков на Востоке, пусть занимаются Реконкистой, там им хватит забот ещё лет на двести.

– Ярила, ты предупредил кормщиков, что нас могут атаковать ночью?

– Обижаешь, капитан, – спокойно улыбнулся адмирал, недавно вернувшийся из объезда передовой линии кораблей.

За последние годы худенький паренёк раздался в плечах, превратившись в здоровяка вдвое шире Сергея, с жёстким взглядом человека, привыкшего всё решать быстро и самому. Несмотря на это, в общении с друзьями и семьёй, Ярька оставался спокойным, несколько медлительным увальнем, с улыбкой, не сходившей с его лица в мирное время. Даже напряжённое ожидание сражения не лишило его обычного спокойствия. В своих кормщиках Ярька никогда не сомневался, а за время плаванья нашёл возможность проверить умение королевских кормчих, точность стрельбы их пушкарей. За планами предстоящего сражения он тоже провёл не одну неделю и давно отрепетировал возможные варианты, проведя, по совету Лосева, несколько штабных учений с моделями кораблей для лучшего восприятия моряками. Сейчас он был уверен в победе, хотя, нервное напряжение передалось и ему, сон не шёл, пришлось насильно приказать себе заснуть, что опытный моряк давно научился делать. Глядя на него, отправился подремать и Сергей, настроившись на раннее пробуждение. Внутренний голос подсказывал ему, что республиканцы не утерпят и нападут первыми.

Так оно и вышло, не успели Сергей с шурином выпить по чашке кофе, как от темноты береговой линии в сторону славянского флота двинулись полсотни галер и небольших судёнышек, шедших на вёслах. Наружная линия лодок оцепления медленно поплыла им навстречу, перестраиваясь для перехвата каждой цели отдельно. Не ожидавшие такого манёвра венецианцы даже не замечали небольших лодок, не способных задержать движение вёсельной галеры. Да и не могли помешать, на брандерах команды не оставалось, одни гребцы, стрелять из луков и арбалетов некому. Заметив стремящиеся на перехват лодки, кормщики брандеров сами правили на глупых славян, решивших задержать галеру своей лодчонкой. Заметив нерешительное поведение славянских моряков, остановившихся на пути брандеров, словно в раздумье, кормщики мрачно ухмылялись, в предчувствии треска сломанных бортов и криков тонущих врагов.

Каково же было их удивление, когда варвары из лодок стали забрасывать брандеры камнями, кидая их на верхние палубы и в трюмы с гребцами. Не успели они посмеяться над дикарями, так и не ставшими цивилизованными воинами, да вспомнить разбитых крестоносцев, видимо, заколдованных язычниками, как заброшенные на корабли динамитные шашки стали взрываться. Результаты взрывов были потрясающими, три галеры просто развалились на части, это вполне понятно, для брандеров выбрали самые дряхлые суда. На двенадцати быстро занялся пожар, заставивший команду бросить корабли, оставшиеся на плаву догорать огромными неподвижными кострами. Ещё столько же брандеров также остановились, качаясь на волнах без команды. Моряки на них частью погибли, частью выпрыгнули за борт, опасаясь сгореть. Двадцать два брандера продолжили движение, хотя изрядно сбавили скорость после потери погибших гребцов.

К ним уже спешили лодки второй линии заграждения, воодушевлённые успешной атакой своих коллег. После встречи с ними, всего три брандера прорвались дальше, нацелившись на три крупных четвёрки, в том числе флагман. Кормщики были готовы к этому, отдавая команды зарядить пушки ядрами. Первого залпа хватило, чтобы развалить две прорвавшиеся галеры на части вместе с экипажем, ни одна голова моряка не осталась на поверхности после того, как галеры пошли ко дну. Для последнего брандера пришлось повторить бортовой залп, после чего тонуть было нечему, на поверхности моря остались обломки корабля и прочий хлам. Пока две флотилии напряжённо следили за результатами атаки брандеров, наёмники передовой линии высадились на брошенные брандеры, очистили их от зажигательной смеси и бойко гребли в сторону славянского флота, спеша увести нежданные трофее подальше от берега.