Алехин бросил вопросительный взгляд на Шехтеля.
Медленно шел Алехин к двери. Он не верил долгожданной свободе и каждую секунду ожидал приказа возвратиться. Вот страшный кабинет остался позади, пройден и длинный коридор. Часовой у выхода был, видимо, предупрежден и беспрепятственно пропустил Алехина. Яркий дневной свет ослепил на несколько мгновений пленника, заставив прищурить усталые голубые глаза.
Был обычный летний день, такой, каких бывает много в Париже. Между тем, все в этом древнем красивом городе было теперь совсем иным. Где-то вверху плескался ненавистный флаг со свастикой, там и тут мелькали военные в форме немецкой армии. Прохожие французы робко озирались, стараясь не смотреть на устрашающие фашистские регалии. В мире произошла катастрофа, и, казалось, никогда не вернется былая радостная и веселая жизнь в этот оскорбленный и униженный город.
6
Ольга с показной элегантностью резко затормозила машину у Манхэттенского клуба. «Смешны эти женщины за рулем, – подумал Капабланка, – и здесь для них самое важное – остаться красивыми». Ольга подставила Хосе для поцелуя щеку.
– Значит, ровно в одиннадцать, дарлинг, – сказала она. Хлопнула дверь, и «шевроле», рванув с места, скрылся в потоке автомашин. Четкий, красивый профиль жены напомнил Капабланке Кончиту. Вот так же и она восхищалась когда-то своим маленьким «россинантом»! Пятнадцать лет прошло, как быстро летит время! А теперь совсем другие «шевроле» пошли! Пролетевшие годы можно определить по тому, как изменились автомобили.
«Правильно сделал, что не поехал с Ольгой, – решил Капабланка. – Лучше часок посидеть в клубе. Ольга должна была пойти, а мне совсем не обязательно. Заставят есть свои шашлыки, чахохбили. Пить вино. Странно: вдруг породнился с русскими князьями! Забавные люди, с таким азартом спорят о достоинствах своего рода! В горло готовы вцепиться тому, кто скажет хоть слово плохое о самом далеком предке».
Капабланка, не снимая плаща, прошел в маленькие, уютные комнаты клуба. Сидевшие за столиками шахматисты оторвались на миг от партий и, как завсегдатая, по-свойски приветствовали экс-чемпиона мира. Коммерческий атташе кубинского правительства в Нью-Йорке Капабланка действительно не пропускал ни одной возможности зайти в любимый Манхэттенский шахматный клуб.
X. Р. Капабланка. Сеанс одновременной игры в Манхэттенском шахматном клубе.
Увидев худого, лысого господина, сидевшего за одним из столиков, Капабланка приветственно замахал рукой.
– Гуд ивнинг, мистер Блэк! – радостно воскликнул кубинец.
– Буэнос ночес, Хосе! – пробурчал Блэк, поспешно передвигая на доске фигуру и в тот же миг нажимая кнопку часов. Довольно фамильярный тон, каким мистер Блэк разговаривал с экс-чемпионом мира, никого не удивлял в клубе, все давно уже к этому привыкли. Американец всерьез утверждал, что он именно и есть тот сосед, который играл в шахматы с отцом Хосе Рауля, когда тому было четыре года, и отец сделал неверный ход конем. Опровергать этого утверждения никто не хотел, да и не мог. Мистер Блэк, действительно, одно время проживал в Гаване, и что касается возраста американца, то кто мог точно сказать, сколько ему лет?
Одно было всем известно: мистер Блэк беззаветно любил Капабланку. Старый холостяк, он все свое время отдавал шахматам и коллекционированию всего того, что касалось Хосе Рауля. У него были собраны все партии, игранные кубинцем, фотографии, вырезки из газет. В любой момент он мог дать справку о результатах Хосе в турнирах и матчах за все сорок лет шахматной деятельности. И уж не дай бог, если кто при нем высказывал нелестное слово о Капабланке; добродушный мистер Блэк становился в таких случаях зверем.
Блэк по-английски – черный, и это давало коллегам по клубу много поводов для шуток. «Ту-блэк» – часто переделывали они фамилию американца, что означало «слишком черный». То вдруг на его бланке для записи партий появлялась надпись: «Блэк анд уайт» – «белый и черный». Сам мистер Блэк почему-то утверждал, что его фамилия близка фамилии Хосе Рауля. Слово «бланко» по-испански – «белый», а «капабланка» – «белая шляпа». Остряки возражали против родства, замечая, что игра мистера Блэка и Хосе разнится между собой, действительно, как черное и белое.
– Как успехи, мистер Блэк? – громко спросил Капабланка, ибо мистер Блэк слышал уже плохо. Кубинец сел на стул поближе к столику, за которым сражались американцы.
– Неважно, – ответил Блэк. – Проигрываю: тридцать два – шестнадцать.
«Ого! – подумал Капабланка. – Уже сорок восемь партий отмахали!» Ему было хорошо известно, что мистер Блэк каждый вечер играл с кем-нибудь матч из пятидесяти партий. Шесть минут партия, по три минуты каждому. Так пять часов и пролетали. Нелегкие условия, они требовали не только быстроты мышления, но и быстроты пальцев, чего у мистера Блэка уже давно не было. Мистер Блэк всегда проигрывал матчи, ни разу ему не удалось найти податливого противника. Иногда надоедала однообразная игра, и тогда он предлагал сражения с забавными вариациями.
Часто матчи игрались с расстановкой фигур за счет своего времени. Проигравший партию обязан, когда идут его часы, расставить на доске все тридцать две свои и чужие фигурки. Фигуры падали с доски, с грохотом летели на пол. Собирать их нужно быстро – время дорого! Практиковалась игра с конем в кармане: каждый партнер клал одного коня в карман; в решающий момент он вынимал коня и ставил на нужное поле. Однажды поздно вечером, когда в клубе уж совсем никого не было, мистер Блэк, с кем-то поссорившись, затеял игру на отрезание пуговиц. Партнеры, вооруженные ножницами, одержав победу, имели право отхватить у неприятеля любую пуговицу. К концу сражения мистер Блэк был буквально острижен догола, его противник победоносно гремел пуговицами Блэка, собранными в железной коробочке. Мистер Блэк одержал в этом матче мало побед, но зато он отстриг у врага самые важные пуговицы. Торжественно провожали расшалившиеся члены клуба воинственных бойцов до такси, предварительно снабдив их кусками веревки.
Так и пролетела долгая жизнь мистера Блэка от одной шахматной партии к другой. Говорили, что когда-то мистер Блэк был человеком состоятельным, но в один трудный и решающий момент ему необходимо было срочно продать пошатнувшиеся акции, а как оторваться от шахматной партии! В другой раз мистер Блэк пришел домой в два часа ночи, после турнирной партии.
– В семь часов вставать, – прикинул он. – Стоит ли ложиться? Посмотрю-ка я лучше отложенную позицию.
Сел за доску и вскоре с головой ушел в варианты. Разбудил его звонок будильника.
– Боже мой, уже без четверти семь! – всполошился мистер Блэк. – Нужно бежать на работу.
Схватив пальто и шляпу, мистер Блэк ринулся к себе в учреждение. К несчастью, у входа он натолкнулся на шефа.
– Извините, я опоздал на десять минут, – оправдывался мистер Блэк перед начальством.
– Причем здесь десять минут! – заметил шеф. – Где вы были вчера и позавчера?
Подобных анекдотов о
