немного.
– Дети, кажется, начинают приходить в себя, – сказал Фиделиас. – Остальные… у некоторых могли уцелеть родные. Если найти им теплое, тихое и безопасное место, для них еще есть надежда.
– Теплое, тихое и безопасное, – повторил принцепс и взглянул жестко. – Такие места и в мирное время редкость.
– Верно.
Принцепс остановился немного поодаль от ближайшего часового.
– Ваше мнение: сможет Красс командовать войсками… в мое отсутствие?
– В ваше отсутствие как ваш заместитель – да, – решительно ответил Фиделиас. – В случае вашей гибели, командир… Долго не продержится.
Октавиан послал ему острый взгляд:
– Почему?
– Потому что канимы уважают Варга, а Варг – вас. Свободный алеранский почитает вас, но не будь здесь вас, они пошли бы за Варгом.
Принцепс мрачно хмыкнул. И сказал:
– Вы намекаете, что своим заместителем я должен выбрать канима?
Фиделиас открыл и снова закрыл рот. Поморгал, подбирая слова:
– Думаю… Варг скорее удержит войско, чем Красс или любой из командования Первого алеранского.
– Кроме разве что Валиара Маркуса, – задумчиво обронил Октавиан.
Фиделиас фыркнул:
– Ну, этого теперь где ж взять?
Октавиан молча смерил его взглядом.
Фиделиас понемногу начинал понимать.
– О, правитель, это невозможно.
– Почему нет? – спросил Октавиан. – Правду о вас знает только моя личная охрана да команда Демоса. Они сумеют промолчать. Итак, Маркус ведет войско, пока оно не объединится с легионами, а за ним присматривает мастер Магнус, который, полагаю, до сих пор удивляется, почему вы не остались на кресте пищей для ворда.
– Я сам иногда этому удивляюсь.
Взгляд Октавиана на миг отвердел.
– Я распоряжусь вашей жизнью, как сочту нужным. Она моя, не забывайте.
Фиделиас, нахмурившись, чуть склонил голову:
– Слушаюсь, господин.
– Вот так-то. – В голосе Октавиана прорезалась горькая усмешка.
Фиделиас присмотрелся к его молодому лицу и понял, что… принцепса терзают сомнения. Он всегда был так уверен в себе, так целеустремлен – Фиделиас ни разу не видел его таким, колеблющимся. За каждым словом стоял вопрос. Октавиан сам не знал, каким будет его следующий шаг.
– Вы намерены оставить войско, сударь? – осторожно спросил Фиделиас.
– Рано или поздно это неизбежно, – спокойно ответил Октавиан. – Мне в любом случае придется установить личную связь с легионами в Кальдероне – и да пошлют Великие фурии тому, кто там сейчас командует, благоразумия послушать моего дядю.
Фиделиас крякнул:
– Но… вы не о том думаете…
Октавиан скривился:
– Что бы ни было со мной, кто-то должен командовать людьми. Нам нужно справиться с царицей ворда и с отрядом захваченных или изменивших граждан. Я волей-неволей окажусь в средоточии этого столкновения. И… перевес по большому счету не на моей стороне.
Фиделиас не знал, как отнестись к прозвучавшей в этих словах неуверенности. Кончилось тем, что он просто начал посмеиваться.
Октавиан властно поднял бровь, требуя объяснений.
– Перевес по большому счету… – выговорил Фиделиас. – Кровавые во́роны, сударь! По большому счету. Смешно-то как.
– Не вижу ничего забавного.
– Естественно, вы не видите, – продолжая посмеиваться, ответил Фиделиас. – Подпасок, без единой фурии остановивший нашествие…
– Я его не останавливал, – возразил Тави. – Остановил Дорога. Я только…
– Напрочь разнесли заговор, подготовленный самой опасной консульской четой в государстве, – подсказал Фиделиас. – Я там был. Помните? – В последнем вопросе мелькнула ироническая нотка. – (Октавиан чуть склонил голову, признавая его правоту.) – Мальчонка, на втором году в Академии спасший жизнь Первого консула. Принявший командование легионом и остановивший канимов, а потом выкравший Варга из самой охраняемой тюрьмы и заключивший первое в истории перемирие, заставившее канимов покинуть страну. Сопливый принцепс, очертя голову кинувшийся на занятый вордом и канимами континент и одержавший победу.
– Я вывел живыми своих и Варга со своими, – жестко поправил Октавиан. – Но никого не победил. Пока что.
Фиделиас хмыкнул:
– Сударь, честное слово… Предположим, вы разобьете вот этот ворд. Снова объедините народ, вернете Алеру. Это будет победа?
Октавиан пятерней взъерошил себе волосы:
– Нет, конечно. Это будет хорошо для начала. Но в нашем обществе серьезно нарушено равновесие сил, и этим необходимо заняться. И канимы, вероятно, обоснуются здесь, так что с ними надо будет налаживать взаимопонимание, а легионеры Свободного алеранского уже не покорятся тем законам, которые позволяли превратить их в рабов. Не говоря уж о…
Фиделиас тихонько прокашлялся.
– Молодой человек, отдаю вам должное, планка победы у вас довольно… высока. Если продолжите в том же духе, вам не видать победы, что бы вы ни делали.
– Так оно и есть, – согласился Октавиан. – А те, убитые вордом, что мертвы лишь отчасти? Они мертвы или нет? С точки зрения закона? Смириться ли с тем, чтобы лишь отчасти вернуть им жизнь? – Он покачал головой. – Нет, невозможно. Мой долг вернуть им – и тем, кто еще жив, – все, что в моих силах. Да, старый вояка, мои требования высоки. Как и ставки. Они соответствуют друг другу.
Фиделиас пристально взглянул на него и покачал головой. В Гае Сектусе была непререкаемая властность, такая сила личности, что временами лишала собеседника собственных суждений, побуждая покорно соглашаться и повиноваться. Гай Септимус был полон жизни, умен и тверд, всегда нацелен в будущее. Он вдохновлял людей следовать за ним, какой бы извилистый путь ни избрал.
А Октавиан… За Октавианом, стоит ему позвать, люди пойдут во чрево левиафана. И, во́роны его побери, пойдет сам Фиделиас. Пожалуй, этот безумный упрямец найдет способ вывести их всех с другой стороны чистенькими, да еще изукрашенными сокровищами и коронами с затонувшего корабля.
– Я не сумею возглавить и легионы, и канимов, – тихо сказал он. – В одиночку не сумею. Но… если вы объявите свою волю Варгу, Валиар Маркус мог бы послужить Крассу советником, его Учителем охоты. Варг в таком случае позволит Крассу проявить свои достоинства. А я бы по мере сил направлял его.
– Вы знаете канимов, – сказал Октавиан. – Знаете, как никто другой. – Он блеснул глазами. – Вы вроде бы имели дело с Ша?
– Я с ним знаком, – хладнокровно признал Фиделиас. – Он как будто отлично знает свое дело.
– А с Кхралом вы не встречались?
– Не думаю, чтобы мои обязанности Первого копья хоть раз сводили нас с ним, правитель.
– О… – Октавиан неожиданно улыбнулся. – Гладко вывернулись.
Фиделиас склонил голову, уголок его рта тронула усмешка.
Принцепс повернулся к нему, положил руку на плечо:
– Спасибо вам, Маркус.
Фиделиас потупил взгляд:
– Правитель…
– Что бы еще вы ни натворили, – мягко сказал Октавиан, – я вас видел. Я доверил вам жизнь, а вы доверили мне свою. Я видел, как неутомимо вы служили Первому алеранскому. Я видел, как вы отдавались легиону, своим людям, телом и душой. Я отказываюсь верить, что это было притворством.
Фиделиас отвел взгляд:
– Едва ли
