– К чести сержанта, – сказала она, имея в виду Барбару, – пока что эта история не просочилась в таблоиды. Уж поверьте мне, я за этим слежу. На наше счастье, после репортажей первых двух дней не поступило никаких новых материалов о смерти Эббот, никаких обвинений в адрес полиции за нерасторопность, никаких намеков на чью-то причастность или даже вину.
– Барбара усвоила свой урок.
– Но, – продолжила Ардери, – мне кажется, что причиной этому – отсутствие в данной истории скандальной сексуальной нотки. Честно говоря, я бы не удивилась, если б сержант Хейверс шепнула в шелковое ушко какого-нибудь журналиста слово «убийство». Она бы сделала так, если б это ей помогло. Это в ее духе.
– Она отнюдь не глупа, – возразил Линли. – Капризна? Да. Вредна? Да. Но только не глупа. Нет-нет, она отнюдь не дура! Она отлично понимает, что от нее требуется. При всем его очаровании, Бервик-на-Твиде – не то место, куда бы ей хотелось попасть. Это был бы довольно неожиданный выбор.
Изабелла взяла карандаш и постучала им по столу.
– Не могу припомнить, чтобы кто-то им уже не воспользовался, – улыбнулась она. – Я имею в виду не Бервик, а приказ о переводе.
– Пока что она не переступала границ.
– Будем надеяться. В любом случае, какое приятное разнообразие – держать ее в рамках. Пусть так будет и дальше. – Суперинтендант повернулась к клавиатуре компьютера и, пробежав по ней пальцами, открыла какой-то файл, но какой именно, Линли не разглядел. – Хотела бы получить от тебя отчет завтра утром, Томми. Причем без всяких напоминаний, – бросила начальница ему через плечо.
Инспектор остался сидеть. Не стал он и принимать близко к сердцу намек на то, что, мол, разговор окончен.
– Изабелла, – не без сарказма произнес Томас, – что-то я не припомню, чтобы в прошлом от меня требовались ежедневные отчеты суперинтенданту.
– Пожалуй, ты прав, – согласилась Ардери. – Однако смею предположить, что в прошлом с твоей стороны не было демонстративных нарушений в том, что касается недвусмысленных распоряжений начальства не привлекать к расследованию посторонние полицейские силы с тем, чтобы манипулировать расследованием на свое усмотрение. Давай не будем забывать про старшего суперинтенданта Шихана. А пока меня ждут дела. Думаю, что и тебя тоже, а до завтрашнего отчета, – она посмотрела на часы, – остается всего двадцать один час.
Линли хотел было попросить у нее выделить ему в помощь еще одного офицера. Ему не помешал бы еще один человек, который занялся бы сбором информации здесь, в стенах Скотленд-Ярда. Хотелось бы как следует прошерстить всех, кто также имеет отношение к Каролине Голдейкер, Клэр Эббот и Рори Стэтем. Сумей инспектор установить, где все они находились в дни, предшествовавшие смерти Клэр, он мог бы со спокойной душой поставить пару галочек в своем списке неотложных дел. Увы, Линли знал: Изабелла вряд ли одобрит даже такую мелочь, как просьба выделить ему секретаря. Так что, в конце концов, он не стал поднимать эту тему и вернулся в себе в кабинет.
Каролина Голдейкер как истинная жертва? К сожалению, эту версию не сбросишь со счетов. Если предположить, что здесь не все так просто, как кажется, похоже, следствие нужно вести именно в ее направлении. Если же учесть ее поступки в прошлом, не лишним будет копнуть и здесь.
Уорхэм, Дорсет
Барбара сказала себе, что это была не такая уж и большая ложь. Да, она была вместе с Уинстоном утром. Они вместе ходили к Лили Фостер. Правда заключалась лишь в том, что, пообщавшись с Лили, сержанты решили на время разделиться. Так, мысленно подчеркнула Хейверс, на их месте поступила бы любая другая бригада следователей.
Впрочем, следует признать, что Нката был не в восторге от этой идеи. Однако ему нужно было съездить в Шерборн, поговорить с тамошней докторшей-психиатром, с которой у Клэр Эббот была назначена встреча. И он скрепя сердце согласился, что если поедет туда один, то это позволит им сэкономить время – в его отсутствие Барбара сможет допросить Алистера Маккеррона и его любовницу. Впрочем, было видно: как и в прошлый раз, Уинстон делает это через силу.
– Думай об этом как о временном расставании, которое лишь обостряет чувства, – посоветовала ему Барбара.
– Лучше я подумаю об этом как о нарушении приказа, – возразил он.
– Инспектор ничего не узнает, если только ты сам ему не скажешь. Потому что я – можешь не сомневаться – не стану трепать об этом языком.
И Нката нехотя сдался, особенно после того, как напарница напомнила ему, что на подъездной дорожке стоит «Фольксваген Джетта» Клэр и ждет, чтобы им воспользовались. А значит, ей самой не нужно во второй раз клянчить у коллеги-сержанта ключи от его бесценной «Тойоты». Подбросив Барбару к дому Клэр на Бимпорт-стрит, Уинстон покатил дальше в Шерборн.
А Хейверс принялась мысленно перебирать сценарии предстоящей встречи с Алистером и Шэрон. Она сделала пару-тройку звонков, после чего решила, что от разговора с любовницей толку будет куда больше, чем от неверного муженька. Ведь если тому было что терять в случае развода с Каролиной Голдейкер, Шэрон, наоборот, только выиграла бы, если б Каролина вдруг навсегда исчезла из кадра.
Ее фамилию Барбара выяснила в одной из булочных. Сделать это было парой пустяков – в бизнесе Алистера Шэрон Холси оказалась далеко не последней фигурой. Зная фамилию, узнать адрес тоже не составило труда. Быстро найдя его в телефонном справочнике, Хейверс выехала в нужном направлении.
Сначала она позвонила Шэрон домой и от автоответчика узнала номер ее мобильника. По словам миссис Холси, в данный момент та уехала в Суонидж, где должна была проверить качество новой продукции пекарни Маккеррона. После этого она собиралась вернуться в Уорхэм, где в час дня готова была встретиться с сержантом Хейверс. Разговаривала эта женщина очень даже приветливо, подумала Барбара, как будто была уверена, что ей нечего опасаться. Либо она знала: доказать, что азид натрия попал в тюбик зубной пасты ее стараниями, невозможно, либо и впрямь была невинна, как младенец. Тем не менее она даже не поинтересовалась, с чего это вдруг с нею хочет поговорить детектив из Скотленд-Ярда. Любопытно, очень даже любопытно…
Барбара взяла в кухне ключи от машины Клэр. Хотя «Джетта» и была старенькой, завелась она с первого раза, а сама поездка в Уорхэм оказалась вполне приятной. Дорога пролегала через лощины и покатые, поросшие травой склоны меловых холмов, уходя на юг, в направлении полуострова Пурбек, знаменитого своим известняковым плато. Прямой дороги не было, и сержант была вынуждена постоянно вилять то вправо, то влево среди долин и усеянных фермами холмов, пока, наконец, не доехала до речки Фром.
Встреча была назначена у военного мемориала. Шэрон Холси сказала, что в руках у нее будет сандвич. По ее словам, у нее такая привычка – всякий раз, бывая в этом городке, посещать мемориал, где она нередко устраивала дневной перекус.
Найти мемориал было легко – нечего делать. Тот располагался на Норт-стрит рядом со старой церковью и по другую сторону улицы от кондитерской, в которой Холси должна была провести весь день, проверяя качество продукции пекарни своего любовника.
Глядя на нее, Барбара никогда бы не подумала, что эта невзрачная, словно мышка, невысокая женщина, сидевшая среди венков, может быть разрушительницей семейного очага. В ее представлении любовницы женатых людей были нагловатыми блондинками, которых природа щедро одарила женскими прелестями, благодаря чему они и были способны сманить от законной супруги любого мужика. Считалось, что загнанным жизнью, увядшим женам даже нечего с ними тягаться.
В данном же случае все преимущества были на стороне Каролины Голдейкер. Несмотря на ее телеса – кстати, о-го-го какие! – у нее были роскошные, густые и блестящие, волосы, превосходная кожа, выразительные темные глаза, красивые руки и пышный, соблазнительный бюст. А вот на Шэрон Холси вряд ли бы кто положил глаз даже на необитаемом острове, будь она там единственной женщиной посреди целого племени сексуально изголодавшихся мужиков.
