Читаем без скачивания Сила, которая защищает - Стивен Дональдсон

С яростным криком Опустошитель снова повернулся к Морэму.

– Глупец! – закричал он, заметив ликующее выражение на лице Высокого Лорда. – Это было лишь одно орудие среди многих! Я еще высосу всю кровь из твоего сердца!

Содрогнувшись от собственной ярости, он снова поднял кулаки, чтобы нанести разящий удар.

Морэм внезапно ощутил жар, который жег его под одеждой, и интуитивно понял, что это значит. Как только Камень вознесся над его головой, он распахнул тунику и выхватил из-под нее крилл.

Камень крилла сверкал и переливался ослепительным белым огнем. Точно эхо, он отозвался на далекую вспышку дикой магии, и Морэм, держа крилл за рукоять, чувствовал, насколько она сильна.

Это было оружие, достаточно крепкое для того, чтобы выдержать поток силы любой мощи.

Морэм посмотрел Сатансфисту в глаза и прочел в них страх, нерешительность – и древнюю злобу, порожденную несокрушимой уверенностью в том, что Камень непобедим.

Прежде чем Сатансфист успел сделать хотя бы одно движение, чтобы защитить себя. Лорд Морэм вскочил и вонзил крилл глубоко в его грудь.

Опустошитель пронзительно вскрикнул и забился в агонии. Он молотил руками, точно пытаясь найти что-то, что спасло бы его. Потом он опустился на колени.

Прочно упираясь ногами в землю и не выпуская из рук крилл, Морэм, не ослабляя хватку, продолжал надавливать на него, все глубже и глубже вонзая лезвие в грудь Сатансфиста.

Однако самадхи еще был жив. Уже глядя смерти в лицо, он все еще пытался найти способ отомстить. Он стиснул ладонями Камень над затылком Морэма и со всей мощью своего тела Великана сжал его.

Страшная сила, похожая на трепетание холодного пульсирующего сердца, вырвалась из Камня и обрушилась на спину Морэма. Но он не обращал внимания на боль, терпел ее, продолжая всем своим весом давить на сверкающее лезвие, стремясь добраться до самого сердца самадхи. Его плоть не имела теперь никакого значения, как будто он медленно превращался в существо, чьей сущностью были лишь чистая сила, свободный дух и неукротимая воля. Сила Камня снова и снова била по нему сверху, а грудь Сатансфиста вздымалась перед ним в яростных вздохах.

Потом, точно струна, лопнула некоторая таинственная связующая нить.

Выйдя из-под контроля, Камень взорвался, разлетевшись на куски. Взрыв чудовищной силы отбросил и Морэма, и Сатансфиста, которые, так и не расцепившись, покатились по склону холма. Дрогнула земля, и сейчас же, точно по мановению волшебного жезла, прервалась жуткая тишина, нависшая над полем боя. Словно вихрь пронесся в воздухе, и тотчас испуганная армия Презирающего разразилась громким визгом.

Вомарк Квен и уцелевшие в схватке всадники помчались к подножию холма. Квен слез с лошади и подошел к Высокому Лорду. Одежда Морэма, запятнанная кровью, превратилась в лохмотья. Руки, которыми он все еще сжимал крилл, были обожжены так сильно, что с них свисали лоскуты черной, обугленной кожи. Все его тело казалось одной сплошной раной. И все же он был жив и слабо, едва заметно, но дышал.

Страх, усталость, неуверенность Квена исчезли. Он выдернул крилл, вытер его, засунул себе за пояс и осторожно поднял Морэма на руки. Потом он оглянулся вокруг. Увидел Дринни, стоящего рядом и встряхивающего головой и гривой, чтобы прийти в себе после взрыва. Увидел армию Презирающего, смятенную и растерянную. Он надеялся, что, оставшись без своего предводителя, эта армия развалится; однако он ошибся. Юр-вайлы уже собирались вместе, подзывая к себе остальных тварей и восстанавливая порядок.

Вес Высокого Лорда не помешал Квену разбежаться и вскочить вместе с ним на Дринни. Он крикнул, обращаясь к своим воинам:

– Уходим! Возвращаемся в Замок! Серый Убийца не оставит свою армию без поддержки!

Он пустил Дринни галопом и понесся к распахнутым воротам Ревелстоуна.

Глава 16

Колосс

Во тьме, окружающий его, время от времени возникали проблески, когда Кавенант чувствовал, что ему в горло вливают отвратительную на вкус жидкость; его враги явно пытались поддерживать в нем жизнь. Но между этими моментами не существовало ничего – ни воспоминаний, ни даже осознания самого себя, – ничего, кроме рвущей боли в голове, в том месте, где лба совсем недавно коснулись своими мечами юр-вайлы. Он был схвачен, покорен, лишен памяти и самой личности, и только красный коготь, раздирающий лоб, мешал ему окончательно утратить ощущение того, что он еще существует.

Когда, в конце концов, сознание все же начало возвращаться к нему, он задергался, точно пытаясь выбраться из могилы и сбросить давившую на него тяжесть. Его трясло от холода, но сердце работало, хотя и с перебоями. Руки безо всякого толку шарили по сторонам, натыкаясь на мерзлую землю.

Затем чьи-то руки грубо перевернули его на спину, перед глазами возникло и тут же исчезло злобное лицо. Последовал мощный удар по груди, в первый момент заставивший его задохнуться; однако почти сразу же стало легче дышать. Резко ударившись о землю затылком, он почувствовал, что лежит на спине, и перестал шевелиться, сосредоточившись на том, чтобы получше разглядеть окружающее.

Он хотел видеть, хотел понять, где находится и что происходит. Его глаза были открыты, и все же он не видел лиц, смутно маячивших перед ним. Холодная серая дымка затянула все, растворяя в себе то, что его окружало.

– Поднимайся, Кавенант, – прохрипел грубый голос. – От такого тебя нет ни малейшего толка.

Последовал новый удар, от которого его голова, болтающаяся на шее, точно он не управлял своими мышцами, дернулась и повернулась набок. Он ощутил прикосновение холодного ветра к щекам и болезненно сощурился; потекли слезы, смывая слепоту, он начал различать очертания и чувствовать пространство.

– Встать, я сказал!

Голос показался ему знакомым, хотя было неясно кому он принадлежал. Лежа на ледяной земле, он продолжал щуриться до тех пор, пока его взгляд не остановился на огромном каменном монолите, напоминающем кулак.

Камень находился примерно в двадцати метрах от Кавенанта, вздымаясь вверх метров на десять-двенадцать – обсидиановый столб, вросший в естественную скальную породу и слегка шероховатый в верхней части. Позади него Кавенант не видел ничего; там была лишь тьма, точно столб стоял на краю света. Сначала он показался Кавенанту воплощением Земной Силы, водруженным здесь, чтобы обозначать границу, за которой дьявол был бессилен. Но по мере того как взгляд его прояснялся, камень как будто начинал все больше напоминать обычную скалу. Если в нем еще и сохранилась жизнь, Кавенант не мог уловить ее признаков.

Постепенно, по частям, начали оживать другие чувства. Теперь он слышал хищное завывание ветра, а где-то вдалеке – глубокий, приглушенный гул, похожий на шум водопада.