Винер очень гордился этими работами и считал их одними из самых значительных в своей научной биографии. При этом, правда, всегда воздавал должное русскому ученому Андрею Колмогорову, чуть опередившему его в разработке этой проблемы. Однако факт остается фактом: советские военные инженеры учились по Винеру, а не по Колмогорову – какими-то путями «желтая опасность» достигла и СССР.
Второе событие – появление в 1943 году публикации с первым наброском кибернетического метода, хотя этого термина там еще не было. Статья А. Розенблюта, Н. Винера и Дж. Бигелоу стала своеобразным манифестом, призывавшим к широкому изучению так называемых телеологических систем – систем с обратной связью.
Еще одним шагом на пути к кибернетике стали совещания-семинары, устроенные Винером в Принстоне, – они начались весной 1948 года. Их участники вспоминают, что первое время все происходящее напоминало строительство Вавилонской башни: к работе семинара были привлечены ученые самых разных специальностей – математики, инженеры, психологи, философы, медики, биологи и т. д. На формирование общего языка новой науки ушло немало времени, но это себя оправдало. Винер убедил собравшихся, что нервная система человека должна стать моделью того, как должна работать и структурироваться вычислительная машина, и «специалисты в этих различных областях очень быстро начали говорить на одном языке», словарь которого состоял из терминов, позаимствованных в самых разных сферах знания. Именно тогда, к примеру, сугубо «человеческое» слово «память» стало применяться к машинным ресурсам хранения информации.
В ходе семинаров удалось выработать несколько принципиальных концепций, которые не теряют свою актуальность и сегодня. Во-первых, компьютер должен стать одним из важнейших средств коммуникации (хотя представить его в качестве коммуникационного устройства в начале 50-х годов прошлого века очень непросто). Во-вторых, компьютер должен обеспечивать режим интерактивного взаимодействия – на тот момент эта задача была весьма актуальна, ведь из периферийных устройств существовали только устройства для ввода с перфолент или перфокарт и примитивные принтеры. В зародышевом виде интерактивный режим частично воплотили в уникальный для своего времени компьютер Whirlwind (1950) – именно к нему впервые подключили столь привычную нам теперь алфавитно-цифровую клавиатуру.
Школе Винера, к слову, принадлежит целый ряд работ, которые в конечном счете привели к широчайшему распространению компьютеров, рождению Интернета, появлению самообучающихся систем, развитию методов социального и экономического прогнозирования, моделирования общественных и политических процессов, управленческой теории. Наиболее весомыми (поскольку продолжают развиваться и оказывать влияние на все сферы человеческой деятельности) являются теории: связи/сигналов, информации, систем, управления, принятия решений, автоматов, искусственного интеллекта, синергетика. И всюду ключевым остается вопрос управления процессами в системе и проблема установления с ней эффективного взаимодействия.
Четвертым шагом на пути утверждения кибернетики стало написание «исчерпывающей книги», адресованной широкому кругу просвещенных людей. Эту мысль подал Винеру один из его приятелей, когда Норберт в 1946-м по какому-то делу посетил Париж. Дарвинизм, захвативший его воображение еще в раннем детстве, и бульварная литература ужасов, которой он увлекался подростком, философские аспекты теории относительности в рафинированном изложении Бертрана Рассела и тонкости составления таблиц стрельб, освоенные на артиллерийском полигоне, математические озарения, посещавшие его в обществе геттингенских светил, и «немые» фильмы, где он отдыхал душой от общества коллег, играющих в бридж, – все это со временем пошло в дело, стало материалом, из которого ученый вылепил «Кибернетику» и книги, ставшие ее продолжением.
Собственно говоря, до Винера (за которым, к слову, не числится практических работ, связанных с компьютерной техникой) никому не приходила в голову идея, что вычислительная машина – тот же человек, только железный. Следовательно, ее можно и нужно научить думать, общаться и вести себя по-человечески. Надо не людей приспосабливать к машинам, а функции техники приближать к работе нервной системы и психической деятельности человека. Эта идея, кажущаяся сегодня самоочевидной, перевернула мир, а Норберт Винер прославился как создатель нового мировоззрения, основы которого он изложил в 1948 году в книге «Кибернетика, или Управление и связь в животном и машине».
Книга писалась в 1947 году в Мексике, у Розенблюта, который еще во время войны вернулся на родину. Винер признавал своего мексиканского друга соизобретателем новой науки и посвятил ему первое издание. Рассказывая о своей работе с Розенблютом, он писал: «Мы оба были убеждены, что деление науки на различные дисциплины есть не более, чем административная условность, нужная лишь для удобства распределения средств и сил. Мы не сомневались, что каждый творчески работающий ученый волен ломать любые перегородки, если это нужно для успеха его работы, и нам обоим было совершенно ясно, что наука должна создаваться объединенными усилиями многих людей».
Кибернетика представляет собой междисциплинарную науку, призванную объединить и систематизировать знания тех областей, которые до ее появления принято было считать несовместимыми (например, математику и психологию, биологию и экономику, лингвистику и медицину и т. п.). Данная цель достигается за счет анализа и обнаружения в различных сферах человеческой деятельности общих принципов и подходов в процессе научного познания. Сам Винер упоминает следующие науки, которые так или иначе «пригодились» ему в работе над «Кибернетикой»: математика, математическая логика, статистика, биология, медицина, физиология, нейрофизиология, психология, социология, теория связи, теоретическая электротехника, электроника.
У Винера были и предшественники – речь идет, прежде всего, о философах, роль которых в создании определенного интеллектуального климата зачастую недооценивается. Одним из краеугольных камней будущей кибернетики стала концепция времени, заявленная в 1907 году в книге Анри Бергсона «Творческая эволюция» (в «Кибернетике» первая глава так и называется – «Ньютоново и бергсоново время»). А. Бергсон переосмыслил понимание времени как естественнонаучной и философской категории и рассматривал мир как процесс, «жизненный порыв», разворачивающийся во времени и порождающий все многообразие видимых форм. Он различает время физики, которое имеет пространственное выражение и длительность, и время сознания. Последнее содержит в себе развитие; события, которые создают его, неповторимы, обладают непрерывностью и направлены в будущее. В «Творческой эволюции» Бергсон отвергает теории, которые описывают реальность в терминах движения к некоторой цели. Он считает, что эволюцией каждого человека управляет жизненная сила – творческая энергия без специфической цели. По мнению этого ученого, интеллект и наука возникли не для познания, а для действия (истинное познание интуитивно). Отношение между наукой, т. е. интеллектом, и действительностью может быть только практическим, а предмет науки – не реальность, а наши действия по отношению к ней. Фактически Бергсон уже в 1907 году осмыслил концепцию интерактивности, которая стала ключевой в работах Винера.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
