Ужасно! Как же ужасно больно!
Конечности онемели, как и остальное тело. В затылке заныло, в голове что-то запульсировало. Не было сомнений, что давление поднялось так сильно, что еще немного – и что-нибудь внутри точно лопнет.
Из глаз полились слезы.
Ира рухнула на грудь Джабая, сотрясаясь от дрожи всем телом. Мыслей не было. В голове воцарился вакуум. Она задыхалась и была уверена, что еще мгновение – и умрет. Но ей было все равно.
Какая разница?
Разве это важно?
Когда она услышала легкий кашель, то поначалу не придала этому значения. И только после того, как до нее дошло, что грудь под ней вздымается, Ирина ощутила нечто вроде всепоглощающей эйфории.
Никогда прежде она не испытывала настолько большой радости и облегчения.
Резко подняв голову, она впилась взглядом в лицо Джабая.
Глаза ящера были открыты, а сам он дышал.
Дышал! Он дышал!
***
Первые дни после того, как Джабаю стало лучше, Ирина относилась к его состоянию с повышенным подозрением. Она еще помнила свои чувства, когда ей на миг показалось, что ящер умер.
Она не расслаблялась, находилась при нем постоянно. Рану проверяла по нескольку раз в день, с громадным облегчением понимая, что та начала затягиваться. Причем настолько стремительно, что это было видно невооруженным глазом. Конечно, Ира не замечала, как стягивается плоть, но каждый раз, когда она осматривала рану, ей казалось, что та стала меньше.
Сам Джабай выглядел хорошо. Его настроение улучшилось. Он с явной радостью позволял заботиться о себе, осознав за время болезни, что ему приятно видеть Ирину рядом с собой так часто.
Джабай не был благородным, поэтому без угрызений совести пользовался своим положением. Он прекрасно осознавал, что Ира переживает, поэтому позволяет ему больше обычного.
Он постоянно касался ее, оправдывая это тем, что ему хочется ощутить кого-то рядом. Ирина часто сама обнимала Джабая, когда видела его несчастный взгляд. Вот только скорбное выражение на лице хитреца исчезало сразу, стоило Ире обнять ящера, и возвращалось, когда она отстранялась. Это было возмутительно и нечестно, но Джабай совершенно не волновался о своем недостойном поведении. Он давно понял, что так просто Ирину ему не получить, поэтому загнал совесть поглубже и использовал все возможные приемы, даже не совсем честные.
Дошло до того, что Ира практически не вылезала из объятий Джабая. Сначала она не придавала этому значения, но однажды мельком заметила, как один из ящеров, увидев их положение, красноречиво ухмыльнулся.
От этого ее сердце подозрительно сжалось. Прищурившись, Ира резко посмотрела на Джабая. Тот этого не ожидал, поэтому не успел убрать с лица выражение «кот, сожравший целую крынку сметаны». Впрочем, надо отдать ему должное: несчастный вид вернулся практически сразу.
Но было уже поздно.
И Джабай это понял.
Медленно отстранившись, Ира поджала губы, а потом, совершенно ни о чем не жалея, треснула недоделанного актера кулаком по плечу.
Удар вряд ли был болезненным. Он нес в себе простое послание. Ира была взбешена, что ее так просто обвели вокруг пальца, воспользовавшись добрыми намерениями.
После случившегося она еще долго не подходила к Джабаю. А ящеру, который не смог сдержать улыбку, досталось от вождя так, что он еще несколько месяцев старался обходить парочку стороной.
– Не понимаю, почему ты злишься, – со вздохом признался Джабай. На самом деле, он все понимал, но ему хотелось вернуть возможность обнимать Иру, когда хотелось. Именно поэтому спустя некоторое время он решил прощупать почву.
Ирина, конечно же, не поверила. На его слова она лишь фыркнула и отвернулась.
– Мы все равно вместе, так почему я не могу обнять тебя и поцеловать? – продолжил Джабай.
– Ничего не будет до свадьбы, – резко ответила Ирина. На самом деле, она так не думала. Да и какая свадьба в доисторическом мире? Кому здесь важно что-то столь необязательное?
– Свадьба? – моментально заинтересовался Джабай. Ему хотелось знать, что это такое. Если вещь, то он достанет ее в кратчайший срок. – Ты хочешь это съесть?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ира засмеялась. Она знала, конечно, насколько сильно свадьбы съедают бюджет семьи, но еще никогда не слышала, чтобы кто-то пытался съесть саму свадьбу!
– Это не еда. Это… – она запнулась, пытаясь найти подходящее объяснение, – обычай. Ритуал, через который проходят молодые прежде, чем стать семьей.
Джабай нахмурился, переваривая услышанное.
– Испытания? – спросил он чуть позже.
– Ну… – протянула Ирина. – Не совсем, но что-то вроде.
– Значит, мне нужно пройти испытания, чтобы мы смогли, наконец, спокойно делать, что хотим? – Джабай не понимал, зачем все это нужно. Ничего подобного у ящеров не было. Если не считать ритуала ухаживания. Вспомнив о нем, он задумался. Могла ли быть свадьба чем-то похожим? – Я согласен.
Ира недоверчиво покосилась на него. Качнув головой, она вздохнула и принялась подробно объяснять, что на самом деле представляет собой свадьба. Это ведь не просто событие, после которого ничего не изменится. Нет, тут все в разы сложнее.
По мере рассказа Ирина вспомнила, что давно хотела поговорить с Джабаем о многих вещах. Момент был подходящим.
Сейчас они сидели в походном шалаше. Не так давно лагерь отправился отдыхать. В центре поляны все еще горел костер, около которого сидел один из дежуривших ящеров.
Сегодня дождь должен был начаться раньше. Это чувствовалось в воздухе. Пахло влагой и приближавшейся грозой.
Ирина сидела рядом с Джабаем бок о бок. С их места хорошо был виден костер и Ра, мирно спавший неподалеку. Тирекс настолько вырос, что большая часть его тела скрывалась в кустах, а на поляне лежала лишь голова. Из приоткрытого рта текла тонкая ниточка слюны. Кажется, ему снилось что-то вкусное.
Начать нелегкий разговор о детях и сексе Ира решила издалека, а именно – рассказала, что она нашла в пещере на берегу озера. Джабай внимательно слушал и уточнял.
Ирине было нелегко растолковать ему многие термины. Сложно объяснить существу, которое еще недавно ело сырое мясо, не знало, что огонь можно контролировать, а дома строить, что такое ДНК. Поэтому Ира упрощала, как могла.
На лице Джабая ничего не отражалось. Он просто слушал.
– Получается, нас сделали люди? – спустя время чуть недоверчиво спросил он.
Ира кивнула.
– Да. Для войны.
Это Джабай понять мог, хотя не представлял, как кто-то может быть настолько умен. Впрочем, посмотрев на Иру, он вынужден был признать, что люди действительно могли обладать развитым разумом. Может быть, поэтому они настолько слабы телом? Ресурсы ведь не бесконечны. Они могут питать либо одно, либо другое.
– Если все упростить, то вы получились из людей и динозавров, – Ира кивнула в сторону спящего Ра.
Джабай глянул на тирекса с большим скепсисом. Он не понимал, как такое возможно. Ему не была понятна часть про какие-то гены и цепочки, поэтому он мыслил просто. Чтобы получился ребенок, одна особь должна спариться с другой особью. Представив, как человек спит с динозавром вроде острозуба, Джабай ощутил, как у него нехорошо скрутило живот.
Люди прошлого были сумасшедшими!
Увидев, как позеленело лицо Джабая (довольно неоднозначное выражение, учитывая, что кожа ящера всегда была зеленоватой), Ирина могла представить, о чем он думает.
Она вздохнула и потерла переносицу. Конечно, с ее стороны было глупо думать, что ящер может до конца разобраться в настолько сложных вещах. Она сама не все понимала, только в общих чертах, а уж существу этого времени осознать, что люди могли соединять что-то настолько маленькое, невидимое невооруженным глазом, чтобы получить гибрида, и вовсе было сложно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Неудивительно, что Джабай пошел в своих рассуждениях привычным путем.
– Люди не спали с динозаврами, – сказала Ирина.
– Да, я понял, – Джабай оторвал взгляд от Ра. Несмотря на его слова, на самом деле это было не так.
