— Что случилось? — Муравьев оторвался от листа бумаги, пристально взглянул на парня.
— Все деньги отдал… за бриллиант… а заместо него стекляшку подсунули.
— Когда это случилось?
— Утром.
— Почему сразу не пришли? Недосуг?
— Да я сразу-то не сообразил к оценщику пойти…
Скосив взгляд в сторону старшины, коротавшего свободную минутку с журналом в руках, Муравьев попросил:
— Петрович, не в службу, а в дружбу позови следователя. Сегодня Купашов дежурит. — И снова к заявителю — Ваша фамилия, мил человек?..
— Пыжлов я, Сергеем звать.
— Вы не местный? Когда приехали?
— Да сегодня и приехал…
В этот город Сергей Пыжлов приезжал уже в четвертый раз. Прямо с вокзала он обычно сразу же ехал в комиссионный магазин по продаже автомобилей. Его мечтой было приобрести «Жигули». Он подолгу слонялся по живописным автомобильным рядам, прислушивался к разговорам, иногда торговался, но так ничего пока не подобрал. Машины были, да все не подходящие: то на краске червоточинка завелась, то резина старовата, то еще чего. Не брать же первую попавшуюся. Денег поднакопил достаточно. Можно выбрать то, что нравится, даже — цвет кузова. Тут торопливость ни к чему. Поспешишь — людей насмешишь…
В коридоре вагона послышался голос проводницы, объявлявшей о скором прибытии на конечную остановку. Сергей быстро переложил бумажник из брюк, в которых спал, в пиджак, заколол карман английской булавкой и стал собираться.
Едва поезд остановился, Пыжлов торопливо сошел на перрон и зашагал к зданию вокзала.
Надо было спешить. Ведь кроме покупки автомобиля приходилось думать, как покрыть путевые расходы. Не ближний свет пятый раз сюда катать. Считай, не одна сотня на разъездах набежала. Эх, купить бы какого дефициту да и перепродать: джинсы или это… как его… сафари. Будут ботинки на высоком каблуке — и их можно. С руками оторвут, только покажи…
Решив подкрепиться перед обещавшим быть суматошным днем, Сергей забежал в вокзальный буфет. Расположился за круглым столиком в уголке. Поглощая холодную курицу и запивая ее кофе, Сергей обратил внимание на парня, стоящего по соседству. Тот что-то искал в спортивной сумке, и Сергей успел заметить, как в ее недрах мелькнули новенькие джинсы. Чувствуя, что их владелец вот-вот уйдет, Сергей придвинулся к нему.
— Привет, друг!
Парень поднял глаза и, словно только и ожидал Сергея, улыбнулся:
— Здорово.
Сергей кивнул на сумку.
— Не скажешь, где брючата купил?
— Это джинсы-то «брючата»? Сказанул.
— Продай, а?
— Не могу. Сам с трудом достал…
— Тогда хоть присоветуй, где такие купить?
— У студентов-иностранцев можно попытаться. Они со мной в общежитии живут. Иногда кое-что продают.
Сергей обрадовался.
— Слушай, друг, познакомь меня с каким-нибудь. Может, и мне повезет. Не думай — за мной не пропадет.
— Не могу, извини. На лекцию опаздываю.
— А вечером?
— Времени нет. После лекции сразу в библиотеку.
— Может, днем, перед библиотекой? Я сейчас в автомагазин, а потом подъеду, куда скажешь.
— Машину покупаешь?
— «Жигули». Хочу последнюю модель присмотреть.
— О-о! Будь здоров! — уважительно отозвался парень и задумался. — Конечно, негоже учебный год с прогулов начинать, да что с тобой поделаешь. Уговорил. Едем быстро в общежитие. Только я сейчас приятелю позвоню, чтоб он меня в журнале посещений лекций отметил.
— Как тебя зовут? — не смог скрыть радость Сергей, стаскивая с крючка под стойкой свой портфель.
— Аликом.
— Меня Серегой. Айда!
Они вышли на площадь перед вокзалом. Алик направился в ближайшую телефонную будку, переговорил с приятелем. Появился довольный:
— Все в порядке. Трогаем!
В такси, взять которое настоял Сергей, ехали молча. Пыжлов уже начал обдумывать, кому же он сбудет купленные джинсы и все остальное, что сможет приобрести…
Его размышления прервал голос Алика. Нагнувшись через спинку сиденья, он сказал водителю:
— Вот на этом углу, пожалуйста…
Алик, несмотря на свой небольшой рост, шагал широкими шагами. Сергей еле поспевал за ним. Возле попавшейся им на пути гостиницы «Интурист» он невольно приостановился, пропуская выходившую из подъезда группу оживленно переговаривающихся иностранцев. Они пересекали тротуар, направляясь в автобус. Женщина-гид, смеясь, что-то говорила в микрофон, обращаясь к туристам, уже расположившимся в салоне. Идущий поодаль от группы высокий парень в потертых джинсах и меховой распахнутой безрукавке, сплошь увешанной значками, вдруг остановился, поглядел по сторонам, а затем нерешительно обратился к Сергею, оказавшемуся в этот момент перед ним.
— Я отшень извиняйт. — Акцент сразу выдал в нем немца. — Ви не скажет, где есть можно продать драгоценность?
Студент, видно, тоже услышал голос немца. Он обернулся и быстро подошел к ним.
— Пойдем, пойдем, — он взял Сергея за рукав. — И так времени нет…
— Погодь, он хочет продать драгоценность.
— О, я отшень и отшень извиняйт, — повторил немец, уже обращаясь к Алику. — Я хотель продать бриллиант.
— Вы ищите скупку?
— Скупко, скупко, — закивал иностранец.
Алик начал было объяснять, как пройти к пункту скупки изделий из драгоценных металлов, а затем, будто что-то вдруг решив, вопросительно посмотрел на Сергея.
— Зачем скупка? Может, я, вернее, мы приобретем?
— О, гешефт? — Немец широко улыбнулся и достал из кармана небольшую темно-зеленую коробку. В ней лежали несколько золотых колец с рубинами, массивный отливавший краснотой мужской перстень-печатка с готической монограммой, еще что-то.
Немец вынул из коробки и положил на ладонь камень. Это был изумительной красоты бриллиант.
— За сколько… вы хотите… продать?.. — У Алика даже голос сел от волнения.
— О, майн гот! Я не хотель продать памьять свой дед, но мне нужен совьетский киноаппаратур. Зер гут! Я затрудняйс зи шпрехен цена… ну восьм… десьят тысяча рубель. — Он неопределенно пожал плечами.
Услышав сумму, Сергей даже зажмурился:
— Ничего себе, целый автомобиль!
Алик тихо сказал:
— Голову на отсечение, немец не представляет настоящей ценности камня…
Но и Пыжлов в этом нисколько не сомневался. Не так давно в его присутствии один приятель заплатил большие деньги за неказистое колечко с махоньким алмазиком, всего с булавочную головку. А этот… Вот бы купить! Он незаметно пощупал локтем карман, в котором был бумажник.
— Дайте взглянуть. Если камень стоящий — мы возьмем, — сказал вдруг Алик.
Немец нехотя, словно в чем-то сомневаясь, протянул камень Алику.
— Это ест Индия… Калькутта. Мой дед… как сказать… — он защелкал пальцами, подбирая нужное слово. — Официрен… арбайт у индийский… э… раджа. Это есть подарок за хороший служба.
— Но он расколот, — промолвил Алик, разглядывая плоскость с одной стороны камня. — И будь здоров как!
— Так, так, — закивал турист. — Когда-то биль гросс, отшень много карат. Он треснуль, я даваль остаток. — Немец бережно опустил камень обратно в коробку.
— Купим? — Алик вопросительно глянул на Пыжлова.
Сергей в ответ пожал плечами:
— Надо б оценить, — произнес он, движимый неуверенностью и огромным желанием овладеть осколком подарка индийского раджи.
И Алик решился.
— Мы возьмем камень и покажем оценщику. О цене договоримся потом. По-другому купить не можем.
— Я хотель залог…
— Сколько?
— Пьять тысяча.
— Даем? — спросил Алик Сергея.
Пыжлов будто всем телом ощутил в нагрудном кармане пачку денег, отложенных на автомобиль, и отчаянно соврал:
— С собой не взял, надо в сберкассу сгонять.
Алик недоверчиво нахмурился.
— Как хочешь. Я сам заплачу. — И повернулся к немцу: — У меня всего полторы тысячи. Через два часа встретимся на этом месте. — Опасаясь, что тот его не поймет, показал туристу часы и ногтем отчеркнул цифру десять.
Однако немец засомневался. Залог в полторы тысячи рублей показался ему явно недостаточным.
— Это есть мало. Битте залог паспорт. Я хочу знай, кто есть ви.
— А, черт с тобой! — решился Алик, переходя с иностранцем на «ты». — Бери и паспорт, да смотри не потеряй.
…В такси Алик пригнулся и деловито зашептал Сергею:
— Я знаю одного ювелира — толковый мужик. Перстень мне делал — двадцать два грамма девяносто шестой пробы. Попросим его оценить, и будь здоров. Для верности сначала заскочим к нему домой, не застанем — на работу.
Вскоре машина свернула на узкую улицу с высокими старинными домами. Алик глянул по сторонам, попросил шофера ехать помедленней.
— Стой! По-моему здесь!
