Когда ближайшая лодка вайвило подплыла к суденышку на расстояние около десяти элсов, она внезапно, словно упершись носом в стену, остановилась. Другие каноэ тормозили так же, выстраиваясь полукругом возле медленно влекомой течением лодчонки принцессы. Все оддлинги застыли по стойке смирно. Видом своим они заметно отличались от тех туземцев, с которыми Анигель приходилось общаться раньше. Ростом они были куда выше ниссомов и тем более уйзгу — этаких здоровяков язык не поворачивался назвать народцем. Черепа вытянуты — ни одного круглого, как у тех племен, что обитали к северу от водопада. Носы маленькие, с вывернутыми ноздрями, что придавало им сходство с пятачками. Вот глаза не отличаются от глаз других оддлингов — те же золотистые бельма, только зрачки черные, овальные и расположены не вдоль, а поперек глазниц. Совсем как у скритеков. Рты украшены жуткими по величине зубами. Кожа частично покрыта мехом, частично — какими-то странными, с ноготь, наростами, напоминавшими чешую. Однако наиболее ошеломляющими были их наряды. Сказать, что они состояли из одних набедренных повязок, значит ничего не сказать. Во-первых, что это были за повязки! Самых разнообразных расцветок, форм… Одни имели узел слева, другие справа, третьи впереди, с широким концом, свешивающимся между ног. Во-вторых, Анигель еще не встречала народа, более склонного украшать себя всем, что попадалось под руку. А попадались им в основном золото, платина и драгоценные камни. Бесконечное разнообразие ожерелий, браслетов— наручных, ножных, на икрах, предплечьях; всевозможные корсажи, усыпанные искрящимися самоцветами; повязки на лбах, камни, посверкивающие в курчавых черных волосах… Зрелище было необыкновенное, запоминающееся надолго, полное мелких деталей, сразу бросающихся в глаза. На одной из лодок рослый мускулистый туземец напялил на себя кирасу с вычеканенным гербом, принадлежавшую рувендианскому рыцарю. На другой — столь же могучий вайвило стоял в женской, украшенной перьями шляпке. Стоял с открытым ртом, ощерив в немом изумлении острые крючковатые клыки. Еще один гребец небрежно кутался в бахромчатую шаль, в каких обычно придворные красавицы являются на бал.
Глядя на подобное великолепие, Анигель в свою очередь расчесала волосы, вытащила из рюкзака Имму старенькую накидку и постаралась с ее помощью хоть как-то прикрыть прорехи на платье.
Так она стояла, с трудом сохраняя равновесие, — риморики резвились по обе стороны от лодки. Когда же флотилия вайвило окончательно замерла, она подняла руки вверх, ладонями вперед и, поприветствовав туземцев, раздвинула полы накидки, обнажив священный амулет, сверкнувший у нее на груди.
Гулкий удивленный ропот пробежал по рядам вайвило, кое-кто даже вскрикнул. В нее начали тыкать пальцами, указывать крючковатыми когтями, а те, кто оказался на корме, лезли друг на друга, чтобы только не пропустить подобное чудо. Над рекой понеслись ахи, восклицания, обращения к небу, приглушенный гортанный говорок…
— Я пришла как друг, — громко объявила Анигель. — Я ищу священный талисман, называемый Трехголовым Чудовищем.
Наступила гробовая тишина, слышно стало, как плещутся речные струи, но минуту спустя и они будто притихли. Теперь уже туземцы все как один пооткрывали рты, а тот, что красовался в женской шляпке, вообще стоял с отвисшей нижней челюстью.
Анигель ждала долго, но никто не отважился подать голос. Каноэ уже начало растаскивать течением: Принцесса едва заметно пожав плечами, решилась наконец спросить:
— Есть среди вас кто-нибудь, кто понимает меня?
Один из наиболее разукрашенных, в возрасте, рулевых, неожиданно сомкнув пасть, резко взмахнул рукой. Тотчас его гребцы, тоже пооткрывавшие рты, бросились по местам и в два гребка подогнали боевое каноэ поближе к принцессе.
— Здесь есть такие, — ответил он на общем для всего Полуострова наречии, которым пользовались торговцы. — Вот я, присутствующий здесь…
Вайвило заметно картавил, говорил басом. Его густые каштановые брови угрожающе сошлись к переносице. На нем был кованный из золота, с выдавленным орнаментом и украшенный россыпью огромных кабошонов воротник, наполовину прикрывающий плечи. На голове— широкополая парчовая рувендианская шляпа замечательной работы с брошью, украшенной бриллиантом, и длинным алым плюмажем; набедренная повязка тоже была из парчи.
После небольшой паузы он сказал:
— Здесь присутствую я, Састу-Ча, Глашатай Закона. Кто ты? Зачем ищешь земли и воды у вайвило?
— Я — принцесса Анигель из королевского дома Рувенды. Ты должен знать, что наша земля захвачена людьми из Лаборнока. Они пришли с севера. — Потом она подняла амулет и продолжила: — Защитница нашей земли, Белая Дама, послала меня на поиски волшебного талисмана. С его помощью я должна освободить свой народ, изгнать захватчиков. Слышали вы что-нибудь о Трехголовом Чудовище?
Глашатай поколебался.
— Мы слышали о нем. Но это не талисман. Это… Оно спрятано ниже по реке… До него примерно полдня пути. Потом еще немного по реке Ковуко. Это в краю глисмаков.
Анигель от страха часто задышала. Вождь улыбнулся.
— Можете вы дать мне проводника, который помог бы добраться туда?
— Нет.
Анигель показала ему амулет.
— Я требую, чтобы вы исполнили Закон. Ради Цветка:
Толпа вайвило глухо зароптала.
В отчаянии принцесса вытащила из подвешенного к поясу кожаного мешка листок Священного Триллиума и предъявила его. Все разом вскрикнули, на дальних лодках кто-то свалился в воду. На лицах ясно обозначился испуг.
— Но мне нужно туда попасть! Помогите мне! — умоляюще сказала Анигель.
— Там обитает смерть. Если ты доберешься до Ковуко, то погибнешь, — ответил Састу-Ча. — Деревья там так же прожорливы и ненасытны, как глисмаки. Никто из наших людей не отважится ступить на эту землю. К тому же место это запретное — так указали Владыки воздуха. Даже если бы мы и решились нарушить запрет, мы все равно ничем не можем помочь тебе. Четыре солнца назад глисмаки атаковали Лет и сожгли много домов. Как только закончится сухой сезон, они опять явятся. Знают, что к тому времени с нами расплатятся торговцы лесом. Мы ждем их нападения, поэтому каждый воин должен быть в строю. Даже Священный Цветок не может освободить нас от исполнения долга — оборонять родные жилища.
У Анигель отчаянно задрожали губы, она взглянула в чистое небо, потом порывисто вздохнула.
— Хорошо. Тогда я и мои друзья риморики сами отправимся в путь. Надеюсь, вы расскажете мне во всех подробностях, как достичь заколдованного места, чтобы нам не пришлось плутать в джунглях.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
