силе. Об этом я знаю поболее многих, и это высушивает людей, не оставляя тут ничего, – указала она пальцем туда, где должно было биться ее сердце. – Это только кажется, что власть сможет сделать тебя счастливым. У всего есть своя цена, а за власть над другими ты платишь одиночеством, – девушка глубоко вздохнула, прикрыв ненадолго глаза, точно вспоминая нечто известное ей одной. – Просто мой новый дар это как дорога в совершенно иной мир. Огромный мир, сотканный из настоящих чувств, реальных отношений и рядом с тем, кого я так сильно люблю, Веня, что, когда думаю об этом, у меня дыхание перехватывает. Ты не представляешь, что для меня это значит.
– Да что ж я, не любила никогда, что ли, – пробурчала женщина.
– Я не о том, – покачала принцесса головой, – это я никогда и никого не любила, – улыбнулась девушка, а Веня смущенно моргнула, на миг ей показалось, что на самом дне этих черных глаз зажглись странные серебристые огоньки.
«Чудны дела твои, господи», – подумала женщина.
– Я не знаю, что надо сказать, – честно призналась Веня вслух. – Поживем – увидим, что к чему, – тяжело вздохнула она. – А пока найди свою тварь, она сперла ключ от кладовой, жрать готовить не из чего, – в очередной раз глубоко вздохнув, как-то тоскливо сказала Веня, смотря на опустевшую кухню. – И я рада, – вдруг посмотрела она на Йолинь.
– Чему? – улыбнулась Йолинь, инстинктивно предчувствуя ответ, ощущая, что Веня засмущалась, а стало быть, скажет совсем не то, что думает на самом деле.
– Что не придется ломать кости Рику, хотя, раз ты теперь тоже Властительница Грозового Перевала, то можно с ним особо не церемониться, если что.
Йолинь вновь засмеялась, услышав подобное из уст подруги. Надо сказать, и сама женщина вскоре присоединилась к ней.
* * *
– Зачем? Зачем ты это делаешь? М-м? – отчитывала Суми Йолинь спустя каких-то полчаса. Она нашла и своего друга, и ключ, который тот, не будь дураком, уже прикопал в корнях одного из вековых дубов, что росли у дома Рика. Сейчас принцесса совершенно не царственно сидела на земле и пыталась откопать зарытое руками. – Тебя что, не кормят? – посмотрела она на своего подопечного, что лежал рядом, якобы виновато опустив морду на передние лапы, и то и дело поглядывая на Йолинь.
В воображении принцессы вновь появился образ, сотканный из фантазий Суми. В нем маленькая, неуклюжая Веня бегала по двору и нюхала каждый куст, пытаясь найти спрятанную вещь.
– Ха-ха, – подразнила его Йолинь, – очень смешно! Сегодня пойдем в лес, и завтра, и послезавтра! Каждый день буду с тобой ходить, больше ни крошки тут не получишь! Хочешь есть – иди и лови, – фыркнула она, отправляя уже свою мысль о каждодневной охоте Суми.
Как и следовало ожидать, вместо наказания получилась радостная весть. Суми быстро встал, и в то же мгновение его огромный шершавый язык прошелся по лицу принцессы. Не удержав равновесия, девушка окончательно села в грязь, но зато нащупала рукой ключ.
Она шла по широкой аллее из вековых дубов, что в это время года казались отлитыми из золота. День выдался удивительно погожим, хотя было по-осеннему свежо и прохладно, но яркое солнце и лазоревое небо позволяли в последний раз почувствовать тепло угасающего лета. Казалось, мир вокруг растворился и замер в этой ласковой атмосфере осенней неги. Под ногами приятно шелестела уже опавшая листва. У нее на родине не бывает такой осени. Она растягивается в длинные затяжные дожди, когда в воздухе кружит мелкая водяная взвесь в те редкие моменты, когда прекращаются проливные дожди. Но сейчас она хотела поскорее найти Рика, почувствовать вновь его тепло и прикосновения к собственному телу, растворяясь в его ласках. От одной мысли об этом по коже побежали мурашки, и принцесса довольно улыбнулась, подставляя лицо ласковым солнечным лучам.
Это было странное мгновение в ее жизни. Она знала, что в этом мире все переменчиво и скоротечно, и не имела ни малейшего понятия, сколь щедро наградят ее боги такими моментами потом. Но сейчас она была так безоговорочно счастлива, что хотелось запомнить каждую минуту, секунду, вдох, что она проживала в этот момент.
Она не сразу поняла, в чем причина странного оживления около центрального входа в их с Риком дом. Слишком уж сильно погрузилась в собственные мысли. Впервые неизвестно за сколько лет позволила себе просто быть самой собой там, где ее могли увидеть, потому не сразу среагировала на происходящее в нескольких десятках шагов впереди от нее. Когда же поняла, в чем дело, невольно почувствовала страх. Там, у самого входа, толпились люди, которых она бросила, казалось, вечность тому назад, а ни каких-то три дня. Судя по всему, они только недавно переместились сюда и сейчас просто обсуждали свои дальнейшие действия, стоя на пороге дома Рикхарда.
– Эти северяне порой такие невежи, – поделилась она своим наблюдением с Суми, – как можно обсуждать дела на пороге чужого дома?
Она шла не спеша, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, хотя все же посчитала необходимым «надеть» свою обычную маску ледяного спокойствия и равнодушия.
– Что теперь…
– Столько времени…
– Есть дела…
– Поминальная служба…
Они так галдели, что до нее доносились лишь обрывки фраз, а поскольку она хоть и говорила сейчас вполне сносно, но, когда наперебой орали сразу около десяти мужчин, понять их было крайне сложно.
Спиной к ней сейчас стояли двое старейшин, и Йолинь казалось, что уж они-то не стали бы так себя вести. Скорее всего, молча слушали соображения тех, кто желал высказаться по завершении их похода. Но вот темноволосый старейшина поднял руку и сказал:
– Мы не можем более игнорировать тот факт, что Рикхард Властитель Грозового Перевала мертв. Судьба его супруги неизвестна, но думается мне, тут, скорее всего, то же самое. В ближайшее время мы объявим наше решение по вопросу того, кто займет пост Властителя и примет права наследия этих земель.
Йолинь не спешила давать знать о собственном присутствии, а просто молча подходила со спины к двум рослым северянам. Внутри проснулась маленькая шкодливая девчонка, до ужаса хотелось, тихо подкрасться и гаркнуть что-то типа: «Бу!»
Но в тот самый момент, когда она уже буквально разрывалась от желания внушить Суми, что зад старейшин вполне себе аппетитный кусочек, или ограничиться чем-то безобидным, дверь основного входа отворилась и на пороге возник Рик. Северянин выглядел невозмутимым и серьезным:
– Хватит орать у меня под окнами, – просто изрек он, а его голос эхом разнесся в возникшей тишине. – Я работаю. Если хотите
