следом за односельчанином с одной недопитой и с двумя полными кружками того же тёмного чешского. Даже закуску Юрий заказал такую же — сухие, словно орешки, сырные шарики.
— Скажи-ка, Юрий, — дед Антон разом отхлебнул из кружки едва ли не половину, — а ты, случаем, чёрную крысу не встречал? Такую…, — дед Антон на секунду задумался, — большую, умную и дюже наглую?
— Нет. А что? — Юрий закинул в рот сырный шарик.
— А, — дед Антон отвёл глаза в сторону, — это одна из местных легенд. Болтают, дескать, повелитель «Благодатного мира» бродит по нему в образе чёрной крысы. И это при том, сам понимаешь, что вредителей этих здесь нет и быть не может в принципе. Мало кто эту чёрную крысу видел, но каждый раз в «Благодатном мире» происходило что-то важное. Ну, — дед Антон на миг смутился, — пусть не космического масштаба, но всё равно дюже интересное.
— А-а-а…, — протянул Юрий, — вот вы о чём. Как не странно, видел я чёрную крысу. Видел.
— И где же? — дед Антон чуть подался вперёд всем телом.
— В базовой локации «Вельшино», — ответил Юрий. — Помните, когда отец Кондрат пытался сжечь Портал?
— Такое забудешь! — от смеха дед Антон едва не подавился сырным шариком.
— Так вот, — продолжил Юрий. — Когда Портал полыхнул, я на крыльце церкви нашей крысу заметил. Она как раз чёрной была и размера знатного. Ну, шугнул я её, да она, тварь такая, ещё только не плюнула мне в лицо. А потом на землю спрыгнула и прямо в фундамент церкви ушла.
— Как это прямо в фундамент церкви ушла? — не понял дед Антон.
— Ну, это, — Юрий на миг задумался, — в кладке каменной, прямо перед её носом, нора возникла. Крыса шмыг в неё, и нора пропала. Чудно это, потому и запомнил. Мы тогда все только-только начали привыкать к чудесам «Благодатного мира».
— Верно говоришь, — дед Антон кивнул. — Значит, и ты повелителя видел.
Какая чёрная крыса? Какой ещё повелитель? Юрий тряхнул головой.
— Дед Антон, а вы как здесь оказались? — спросил Юрий.
Разговор свернул не туда, куда нужно. Юрий слышал о легендах «Благословленного мира», только никогда ими особо не интересовался. А вот то, как дед Антон ушёл, а то и сбежал, из Вельшино, гораздо интересней.
— Ну, прежде всего, — дед Антон поставил пустую кружку на стол, — никакой я не столп деревенского общества. А в секте оказался постольку-поскольку. Теперь, думаю, можно смело рассказать, как оно на самом деле вышло. Из Вельшино ты уже удрал, и хрен когда-нибудь вернёшься обратно.
Дед Антон неторопливо закусил сырными шариками, придвинул ближе полную кружку тёмного чешского и продолжил тихим немного печальным голосом.
— Как ты знаешь, я отношусь к самому первому поколению жителей нашего Вельшино, — начал дед Антон. — Только, в отличие от тебя, я родился не в деревне, а, так сказать, в большом мире. Даже больше — до пятнадцати лет я учился в муниципальной школе. Это когда вся эта заваруха с «Благодатным миром» началась, мои родители в лес убежали.
Вот так я и оказался в Вельшино, хотя идейным сектантом никогда не был. Единственное, у меня не хватило смелости удрать из деревни обратно в большой мир. А потом, чёрт его за ногу, — дед Антон шумно выдохнул, — больше сорока лет прошло. В отличие от тебя, я успел жениться и дожить до внуков.
К слову, я оказался самым первым, кому пришлось жениться не по любви, а по приказу старших. Выбора у меня не было. Батя вместе с деревенским священником назначили мне жену. Ирку тоже никто не спрашивал, хочет она за меня замуж или нет. Чего уж удивляться, что брак наш нельзя было назвать счастливым. Жили вместе, как срочную службу отбывали. Хотя и родили пятерых детей.
Дед Антон неторопливо ополовинил вторую кружку и вновь закусил сырными шариками. Юрий не ожидал, что закуска окажется очень даже вкусной, но солёной, от чего пить захотелось ещё больше.
— Ты же знаешь, как однажды на заготовке леса на меня ель рухнула, — дед Антон рыгнул пивным духом. — Хребет сломать не сломала, дрянь такая, но инвалидом сделала. Я уж думал всё, так и помру у себя в кровати. Но нет, переселили нас всей деревней в «Благодатным мир».
— Понятно, — Юрий кивнул.
Это одна из приятных особенностей «Благодатного мира» вернула деду Антону возможность ходить на своих двоих. Виртуальный мир, одним словом, где всё ложь, обман и лицемерие.
— Да только радость моя недолгой была, — дед Антон зло усмехнулся. — Вместе с возможностью ходить на своих двоих, ко мне вернулись все прежние обязанности по хозяйству. А я, честно говоря, привык целыми днями валяться на кровати, ни хрена не делать, только в потолок плевать. А тут, понимаешь, и дров наколи, и за водой сходи, и навоз по грядкам раскидай, — дед Антон сердито хлопнул ладонью по столу.
Но даже не это самое печальное. Вместе с ногами вернулись и прежние отношения с Иркой. Опять собачиться начали, да ещё пуще прежнего. К старым напастям новые добавились. Это как раз из-за тебя началось.
— Почему это сразу из-за меня? — Юрий сердито набычился.
— Из-за тебя, из-за тебя как раз, — дед Антон коротко хохотнул. — Кто бы мог подумать, что куча земли вокруг Портала столь долгое время надёжной защитой будет. Это ты, паршивец, показал, что, на самом деле, она и ломаного гроша не стоит. Это, как раз, после тебя молодёжь валом повалила. Веришь, нет, за два месяца все сбежали. К декабрю в Вельшино не осталось никого моложе двадцати лет. И это ещё только холостые и незамужние были. Следом семьи посыпались. Помнишь Тараса Емелина?
— А, это, большой любитель самогонки? — утончил Юрий, дед Антон кивнул. — Конечно помню. Он и к матери моей не раз и не два подкатывал на предмет «полечиться».
— Ко мне в дом он тоже любил заглядывать по этому же поводу, — дед Антон улыбнулся. — А ещё Тарас как выпьет, так сразу руки распускать начинал. Клавдия, жена его, синяки уже и не прятала.
Так вот. Однажды вечером Тарас опять нализался самогонки палёной и руки распустил. Утром очухался, а Клавдии нет. Ох как он
