Пока я следила за Эйном, опытные маги успели до чего-то договориться. Сейчас они пытались снять с меня ошейник. За несколько минут мне много раз обожгло шею, и я начала опасаться, что снимая это «украшение» они меня угробят. Но всё-таки, спустя несколько десятков переругиваний магов и моих мысленных проклятий в их адрес, черномагический артефакт пал.
— Сил у меня по-прежнему нет, — сообщила магам истину.
Ощущение бездны внутри исчезло, в полностью опустошённый резерв начала по капле поступать магия. Облегчение накрыло с головой. Значит это ошейник только высасывал магию до последней искры, но не уничтожил дар. Только вот сейчас мне бы очень пригодилась моя серая магия. Понимание, что на меня надеется столько людей давило бетонной плитой. Какой толк от уникального дара, если в самый ответственный момент я бесполезна?
— Да вы с ума сошли! — долетел до меня возмущённый голос ректора. — Я не позволю калечить адептов! Она выгорит после такого! Она не готова, не умеет!
— Если этого не сделать, — ядовито отозвался тер Сомус, — скоро у вас не останется адептов. Их сожрут.
Пока я предавалась отчаянию и самобичеванию, главному дознавателю пришла какая-то идея и теперь они спорили с ректором. Слово «выгорит» заставило все волоски на теле стать дыбом. Мне не хотелось терять дар. Мне нравилась магия и ощущение силы в крови. Но не я ли пару секунд назад сокрушалась о собственной бесполезности? Эту силу мне дали как раз затем, чтобы я могла помещать превратить Раирон в охотничьи угодья тварей междумирья.
— Говорите, что нужно делать, — произнесла, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Тэя, — в голосе тера Фаридана было море сочувствия.
— Спасибо, — зато главный дознаватель воплощал собой холодную сдержанность.
Замысел был прост: тер Фаридан — светлый маг и тер Сомус — маг тёмный, оба поделятся со мной силой. Моя задача — преобразовать силы в серый поток и направить его в уязвимое место портала. То есть мне нужно поработать магическим преобразователем. Без опыта взаимодействия и без опыта самого преобразования чужой энергии. По словам ректора, работать с чужой энергией всегда тяжело и долго, а уж преобразовывать… В общем, я заранее знала ничего хорошего меня не ждёт.
— Мы пробовали воздействовать на него вместе, — словно оправдывался тер Фаридан, — как делали маги обезвреживая печати, но тут нужна магия иная. Именно серая.
На этом объяснения были окончены. Нужно было действовать. На каждое моё плечо легло по руке. Энергия хлынула внутрь потоком. Сила тера Фаридана казалась тёплой, искристой. С ней приятно было иметь дело. А вот магия тера Сомуса наоборот ощущалась холодной, тяжёлой для усвоения.
— Не торопись, — звучал голос ректора будто из далека, — действуй не спеша. Преврати потоки магии в две равные ниточки, постепенно сделай их одним целым и направляй на портал. И наращивай мощность. Медленно, не торопясь.
Это напоминало глубокий транс. От боли стонала каждая клетка тела, но я не кричала, а действовала по инструкции тера Фаридана. Пропускала через себя чужую силу, преобразовывала её и плела нить серой силы, направляя её на уязвимое место чёрного мега-портала. Он не хотел сдавать позиции, как и я не собиралась отступать.
Это должно закончиться. Раирон не достанется тварям междумирья. Не будут больше люди погибать на чёрных алтарях. Если для этого требуется потерять дар, значит такова судьба.
Сколько прошло времени не знаю, но нам всё удалось. Портал сначала поблек, потом стал уменьшаться и захлопнулся совсем. Повалившись на землю, едва дышала от боли. Казалось, у меня обычные вены расплавились, а не магические каналы пострадали. Рядом в изнеможении рухнули ректор и главный дознаватель. Вокруг суетились маги.
Бегство лидера подорвало моральный дух чёрных магов, а закрытие портала деморализовало их окончательно. Боевые маги дознавателей смогли окончательно подавить сопротивление врага, но и они понесли большие потери. То тут, то там в изломанных позах лежали тела пришедших сюда остановить это безумие. И всё же мы победили.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Эйн, — прошептала онемевшими губами имя главного мужчины моей жизни, — Что с Эйном?
Помощь была нужна многим. Пострадал почти каждый. Но меня больше всего интересовала судьба Эйна. Эгоистично? Возможно. Не мне судить.
— Мы найдём его, — увидела я лицо Имира, чью щёку пересекал глубокий порез. — Отдыхай. Ты справилась. Ты сделала всё правильно.
Мой организм, будто только и ждал этих слов, после них сознание поглотила темнота.
Эйн
— Почему помирая я вижу не Тэю или что-нибудь красивое, а твою лохматую морду? — прошептал я едва слышно, увидев склонившегося надо мной помятого Имира.
Лежать пришлось недолго, но каждая секунда заставляла меня мечтать потерять сознание. Каждый вздох отдавался острой режущей болью внутри. Несмотря на магию, приложило меня серьёзно.
— Скалишься? Значит не всё так плохо и жить будешь, — фыркнул Имир, после чего он нахмурился и забывшись ляпнул. — Паршиво…
Это я и сам понимал. Чувствовал, так сказать, на собственной шкуре.
— Что с Тэей? — этот вопрос меня волновал чуть ли не больше собственного состояния.
— Жива, — поспешно отозвался Имир.
Не понравилось мне, как он отвёл глаза. С ней явно что-то не так, но спросить я не успел. Имира оттеснили более опытные маги.
— Для твоего же блага, — произнёс незнакомый мужик, после чего сознание поглотила темнота.
Когда я снова открыл глаза, признал в окружающей обстановке академический лазарет. Меня тот маг отправил магией в бессознанку! Гад! Я так и не успел узнать, что с Тэей!
Попытался пошевелиться и… ничего! Магической обездвиживание, полезное заклинание с точки зрения восстановления при лечении. Пациент при всём желании не сможет себе навредить. Но какая же гадость, когда сам под него попадаешь!
— Пришёл в себя? — появилась рядом тера Зеная, бессменная заведующая лазаретом. — Очень хорошо. Тебе сильно досталось, мальчик.
— Снимите с меня заклинание неподвижности, — потребовал я.
— Чтобы ты свел на нет все усилия? — поджала она недовольно губы. — У тебя внутри все кости переломаны были, органы повреждены. Мы тебя еле вытащили, я не позволю тебе себе навредить. Лучше поспи.
Не успел я открыть рот для возражений, как сознание уплыло во тьму. Подобное повторилось ещё два раза. Мне не давали слова толком сказать, ничего не рассказывали, а сразу отправляли в магический сон.
— Какое мрачное лицо, — с улыбкой выплыла из-за ширмы тера Зеная.
Отвечать не видел смысла, как и пытаться что-то сказать. Стоит только открыть рот, чтобы что-то спросить, как новое заклинание и мерзкий магический сон. Кажется, только закрыл глаза, и уже снова открыл, но при этом чувство, что прошла уже уйма времени. Как итог: полная дезориентация.
— Ну-ну, не стоит так смотреть, — добродушно продолжала тера Зеная. — Это было для твоего же блага. Вы молодые вечно куда-то спешите, не слушаете мудрых наставлений, вот и приходится вас принудительно спать укладывать. Тебе повезло, что жив остался.
— Это я понимаю, — вздохнул невесело, — я всего лишь хотел кое-что узнать!
Под конец голос сорвался от возмущения. В самом деле, нельзя что ли ответить на пару вопросов, прежде чем «спать укладывать»?
— Тебе ещё пару недель придётся поберечься, — во время этой беседы она проводила магическую диагностику. — Магия может многое, организм у тебя молодой и здоровый, плюс регенерация ваша, эльфийская. И всё равно, пока никаких лишних нагрузок. Сейчас я сниму заклинание, а ты будь хорошим мальчиком и не делай глупостей.
Да что она заладила мальчик да мальчик! Какой я ей к гроху мальчик?! Мне сорок с лишним лет, я совершеннолетний, а по меркам людей, так дважды совершеннолетний!
— Что с Тэей? — спросил я прямо, уже поняв — я выживу.
— Физически она здорова, — отозвалась тера Зеная.
— Физически? — вычленил главное.
Уже второй раз я слышу, что она жива и каждый раз звучит это неправильно. Что жива отлично, но явно что-то не в порядке!
