вопрос:
Написали просьбу
Девушке в колхоз.
Дескать, помогите
Нашему полку:
Весточку пришлите
Вашему дружку…
Дни прошли, недели.
И однажды вдруг
Грянул на баяне
И запел наш друг.
В этот день и борщ наш
В меру был солен…
В это утро роздал
Письма почтальон!..
И. Беляев
СТИХИ
ПЕРВЫЙ ВЫСТРЕЛ
Слегка ударило отдачей,
Забилось сердце горячо.
И от волненья — не иначе —
В тот миг чуть вздрогнуло плечо.
Пробит лишь самый край мишени,
Но будь настойчивым, солдат:
От неудач до достижений
Не так уж путь далековат!
ПРИЕЗЖАЙТЕ К НАМ, СОЛДАТЫ
Приезжайте к нам, солдаты,
После службы на Урал:
Мы вам будем очень рады,
Дела много, край не мал.
К нам тому приехать стоит,
Кто тоскует по труду:
Будет здесь дома он строить,
Добывать стране руду.
Будем вам мы очень рады,
Дела много, край не мал.
Приезжайте к нам, солдаты,
Приезжайте на Урал!
Б. Ярочкин
ХИЩНЫЙ ЗВЕРЬ
Рассказ
1
Уходя в выходной на охоту, старший лейтенант Кузьмичев явился к дежурному по части.
— Товарищ капитан, разрешите обратиться! — сказал он.
— Пожалуйста! — ответил капитан.
— Скажите, в какую сторону пошли наши охотники? — и, поясняя свой вопрос, добавил: — Не хочется никому мешать.
— Идите в любую сторону, вам никто не помешает, — улыбнулся капитан. — Вы сегодня первый. Только далеко не забирайтесь: прогноз неблагоприятный.
— Слушаюсь! — весело ответил старший лейтенант. — Я буду в районе Теплого ключа. Разрешите идти.
— Ни пуха, ни пера! — напутствуя, взял под козырек капитан.
Стоял хмурый зимний день. Тучи нависли над островом. С Охотского моря дул холодный ветер, курились легкой поземкой покрытые снегом сопки и холмы.
Старший лейтенант идет быстрым, широким шагом. Он невысокого роста, щупл, узкоплеч. Темные, широко открытые глаза на узком бледном лице кажутся огромными, а черные, чуть приподнятые брови придают лицу удивленное выражение.
От долгой ходьбы он устал, но Теплый ключ уже рядом, его хорошо видно с сопки. Кузьмичев останавливается и смотрит в бинокль. Ручей, начинаясь у подножия скалы, извивается среди камней и бежит к морю. Но ни в устье ручья, ни на плесе уток не видно.
«Ничего, — успокаивает себя Кузьмичев, — прилетят!»
Он спускается с сопки и подходит к плесу — обычному месту кормежки уток. Вырыв в снегу яму, затаивается в ней. Проходит час, другой, а уток нет. Мерзнут в резиновых сапогах ноги, хотя на них шерстяные носки и теплые байковые портянки. Зябнут в варежках руки. Тело пробирает озноб.
«Наверно, не прилетят, — вздыхает старший лейтенант, — зря сижу».
Немного подождав, он вылезает из укрытия, стряхивает с маскировочного халата и шинели снег и, раздумывая, стоит у плеса.
Скоро полдень, а до следующего ручья далеко.
«Домой», — решает Кузьмичев.
2
Усиливался ветер, крепчал мороз. Кузьмичев шел не спеша, сердитый из-за неудавшейся охоты.
Но вот в зарослях березняка мелькнула рыжей шубой лиса. Старший лейтенант приседает, прячась за камень, и следит за зверьком, но тот спокойной трусцой бежит мимо. А стрелять нельзя — мешают кусты.
«Может, повернет на меня?» — мелькает у охотника обнадеживающая мысль. Но нет, лиса уходит дальше. Идет следом за ней и Кузьмичев. Вот лиса, обойдя сопку, спустилась в распадок, потом мелькнула среди запорошенных снегом зубчатых обломков скал, прошла, оглядываясь, редким березняком, поднялась на увал, с минуту постояла, как бы раздумывая, куда идти, и скрылась в зарослях карликового кедрача.
«Сейчас к бухте повернет, — думает старший лейтенант, — впереди и слева скалы, там ей делать нечего — нет корма. Надо успеть перехватить ее!»
И он спешит наперерез.
Продираясь через перепутанный кедрач, Кузьмичев внезапно останавливается. Он смотрит на полузанесенные снегом следы от резиновых сапог, и в его глазах отражается недоумение.
«Странно, — думает он, приседая и изучая след, — недавно кто-то прошел. Но кто? Дежурный по части говорил, что на охоту я отправился первый, значит, наших здесь не должно быть. Если б и собрался кто, так капитан сказал бы, что я в этом районе, и сюда бы не направились».
Старший лейтенант сравнивает найденный след со своим. Сапоги одинаковые.
«Человек моего роста, — приходит он к заключению, — но тяжелее меня — его след немного глубже. А из наших охотников никто не носит такие маленькие сапоги.
Кузьмичев внимательно осматривает местность в бинокль, но никого не обнаруживает и решает по следу незнакомца спустится в бухту. След идет с побережья среди россыпи каменных глыб, через заросли кедрача, спускается в распадок, местами уже занесенный поземкой, подходит к маленькому ручейку и пропадает в нем.
«Ого! — закрадывается в сознание старшего лейтенанта подозрение. — Охотник прячет свои следы. От кого же?»
Кузьмичев тщательно застегивает белый маскировочный халат, опускает капюшон и, пригибаясь, берегом ручейка идет к морю. Нигде больше не находит он следов, только в устье, на берегу океана, среди огромных камней виднеется на песке полусмытая морской волной бороздка.
«Шлюпка была. Утром, — размышляет старший лейтенант, — это бороздка от киля осталась. Да-а-а, из-за моря «охотник» приплыл… Хитрый… Но и мы не лыком шиты!»
Решение приходит мгновенно: эту «лису» упускать нельзя!
Кузьмичев вытаскивает из кармана шинели широкий бинт, имеющийся у него всегда на всякий случай, обматывает им для маскировки свои сапоги и идет по ручейку вверх.
Следы ведут через остров, «охотник» явно избегал открытых мест.
«Не первый раз он в этих местах, знает остров, — думает старший лейтенант, — к старым японским дотам направился».
И вдруг шагах в тридцати пяти среди камней что-то зашевелилось. Старший лейтенант мгновенно припадает к снегу и одновременно подает вперед двуствольное ружье, заряженное картечью. Пуль у него с собой нет.
Отчаянно стучит сердце. Щеки Кузьмичева загораются румянцем, слезятся глаза — это остервенелые порывы ветра пригоршнями бросают в его лицо поземку. Стрелять старший лейтенант не спешит.
«Нужно доставить «охотника» в часть живым, — приказывает себе Кузьмичев, — стрелять в крайнем случае!» — и он, приминая локтями снег, по-пластунски ползет к камням.
Приблизившись к ним на десяток метров, старший лейтенант быстро вскакивает и, вскидывая ружье, ищет взором врага, собираясь
