Читаем без скачивания Где-то рядом. Часть 2 - Алина Распопова

Вы испытывали когда-нибудь усталость? Такую, от которой начинают путаться мысли, которая ослабляет разум, ту, что вынуждает считать каждое своё движение, которая доставляет почти физическую боль; при ней единственным желанием становится желание лечь и обрести покой.

Три шага вверх по лестнице, пять шагов до лифта, четыре шага от лифта до двери. Матвей остановился, он устал. Как же тяжело даются эти последние шаги. Не каждый день возникает необходимость выйти из дома.

Чуть не упал.

Отрыть ключом входную дверь. Шесть шагов от двери до кресла. Всё, дома!

Матвей выдохнул и плюхнулся в своё помятое кресло. Огромное, удобное, скрипнув, оно приняло его обессиленное тело. Можно расслабиться. Матвей очень устал.

За окном вечер. Тоскливая осенняя пора, тягостная темнота которой лишь отнимает силы. Матвей посмотрел на монитор. Трансляция с пяти камер, размещённых снаружи, показывали двор. Немноголюдно. Редкие прохожие, поёживаясь, спешат разойтись по домам.

Матвей подвигал курсором по экрану, увеличил изображение и посмотрел на окно. Холодным прямоугольником оно чернело совсем рядом, но дойти до него не было сил. Да и зачем? Камеры переключились в ночной режим, и теперь хорошо было видно, как порывы ветра гнут белые, похожие на плети ветви деревьев.

В квартире было тепло. Не вставая с места, отрегулировав комнатный свет, Матвей попытался продолжить работу, но мысли путались, хотелось спать. До кровати было семь шагов, но вставать с мягкого кресла не хотелось.

Захотелось есть. Чувство голода одолевало. Квартира-студия была мала, но даже здесь, чтобы дойти до холодильника, надо было сделать пять шагов. Матвей почесал голову и решил не вставать.

Один из четырёх мониторов на столе пестрел лентами новостей. Матвей давно приучил себя пробегать их глазами, не отрываясь от работы. Информационные сводки менялись одна за другой. Матвей устал. Он зевнул, захотелось спать.

Матвей закрыл глаза. Когда он открыл их, часы на мониторе показывали уже 21:45. Ныло под ложечкой, чувство голода становилось невыносимым. Пять шагов до холодильника и ещё обратно пять. Сил разогреть еду нет. Каждое лишнее движение отнимает силы. Утром ещё можно было бы заставить себя поставить продукты в микроволновую печь, но сейчас Матвей способен лишь взять и открыть пакет.

Чипсы рассыпаются по столу от неосторожного движения, но собирать их уже не было сил. И так изо дня в день.

Матвей каждое утро просыпается уже уставшим. Пять шагов к холодильнику, десяток движений, чтобы приготовить завтрак или обед, это ведь не так много, убеждает себя Матвей, но к ужину сил уже не остаётся. Работа, монотонная, требующая концентрации всего внимания, утомляет за день так, что к вечеру Матвей считает каждый поворот своей головы, чтобы прекратить двигаться до того, как силы его окончательно иссякнут. Всё кажется непосильным, всё утомляет.

Квартира, в то время, когда Матвей покупал её, казалась ему маленькой, теперь же — невероятно большой. Он ругает себя за то, что не догадался поставить холодильник и микроволновую печь прямо у своего стола, тогда не приходилось бы сейчас вставать и делать пять шагов в одну сторону, затем обратно пять. Лишних десять шагов! И так каждый раз, когда нужно поесть. Это невыносимо.

Утро, день и вечер Матвей проводит в одном и том же кресле. Камеры показывают то, что творится снаружи, они избавляют от необходимости подниматься с места, чтобы посмотреть в окно.

Работа специально выбрана такой, чтобы не покидать стен дома. Минимум движений, только так можно жить. Изнурительно каждое движение, каждый шаг.

Раз в три-четыре дня Матвей собирается с силами и доходит до ванной. Он умывается, чистит зубы и бреет голову. Матвей горд уже тем, что каждую ночь засыпает всё-таки в кровати, заставляя себя перед сном проделать последние пять шагов, он знал, что многие так и остаются на ночь в своих креслах.

Матвей искренне жалел тех, кому приходилось выходить из дома. Вспомнилось, как ему самому надо было раньше тратить не меньше пары часов в день, чтобы добраться до рабочего места. Больше тысячи шагов немыслимые для него, нынешнего, цифры. Он хорошо помнил, в каком изнеможении вваливался вечером в дом и, не поужинав, падал на кровать.

Матвей всегда был худым. Выбор, покупка, приготовление еды были для него невыносимо изнурительными занятиями. Есть приходилось минимально, только для того, чтобы поддержать силы.

В магазины Матвей давно уже не ходил. Все товары приносил домой курьер. Огорчало лишь одно, что при каждой доставке приходилось вставать с места и делать целых шесть шагов до двери. Шесть шагов туда, шесть обратно. Чтобы лишний раз не вставать Матвей заказывал продукты не чаще одного раза в неделю и каждый раз, глядя на доставленный пакет, вздыхал и предпочитал заплатить очередному мальчишке-курьеру, чтобы тот сделал три шага внутрь квартиры и помог загрузить продукты в холодильник. Этому же курьеру Матвей отдавал скопившийся мусор, который, всю неделю складывал в специальный, привязанный прямо у подножия его кресла мешок.

«Раз, два, три, четыре…» — сосчитал Матвей шаги. Он был возле кровати. Этот день был окончен. Плюхнувшись на постель, Матвей, напоследок, успел подумать, по обыкновению, о том, что надо бы, наконец, завтра постелить на матрац простынь, надеть на подушку наволочку, и пододеяльник надо… Мысли стали путаться, Матвей уже спал.

***

Утром всегда Матвей чувствовал себя лучше. Сегодня, провалявшись после пробуждения в постели не больше часа, он, поднявшись, нашёл в себе силы даже дойти до раковины и умыться. Семь шагов до ванной, пять до холодильника, пять до стола. Сев в кресло, Матвей понял, снова устал.

Мониторы пестрели новостными сводками, предлагали почитать, поиграть, посмотреть, развлечься. Он зевнул. Вспомнились те времена, когда частенько приходилось покидать стены дома. Теперь удивляло, как мог он выполнять тогда за день неимоверное, для него нынешнего, количество дел. Ел на ходу, передвигался от одного места к другому, и постоянно ему кто-то звонил. Стоило Матвею взяться за одну задачу, ему уже ставили новую. Так было и сейчас. Он ещё не успел открыть ни одной рабочей программы, а на него уже валились сообщения, присылались задания.

Матвей снова зевнул. Взял со стола таблетки, которые помогали ему справиться с усталостью, проглотил их, даже не запив водой.

Шевелиться не хотелось, поэтому какое-то время он просидел, просто просматривая всё то, что в автоматическом режиме показывал ему экран.

После этого, собравшись с мыслями, Матвей надиктовал в микрофон ответы на пришедшие письма.

Трудовой день начался. Уже через полчаса работы, Матвей почувствовал, что глаза вновь начинают слипаться, голова тяжелеет