121а. Средневековье XV века н. э.
Карта Османской империи.
Посмотрим на карту Османской империи XV века н. э. (рис. 95).
Рис. 95. Сравнение завоеваний «античного» Александра Македонского и средневековых османских завоеваний XV–XVI веков н. э. Европейские и средиземноморские границы обоих завоеваний практически совпадают.
121б. Античная Греция.
Карта империи Александра Македонского.
А теперь сравним ее с картой античной империи Александра Македонского (см. рис. 95). Замечательно, что империи практически тождественны, если рассматривать карты в их части западнее 40-го меридиана. Другими словами, за исключением Ирана и некоторых областей восточнее, его карты чрезвычайно близки. Особенно близость карт заметна для областей империи, лежащих в Европе и Средиземноморье. Вероятно, эти области были описаны в документах достаточно хорошо.
Отметим, что «избыток» империи Александра Македонского на Востоке по сравнению с Османской империей просуществовал (в античной истории) очень недолго; в конце III века до н. э. восточная часть империи Александра распалась. Поэтому карты империи Александра и Османской империи становятся еще более схожими.
Дубликаты в магометанской истории.
Магометанская история также содержит фантомные дубликаты, и в действительности она существенно короче, чем это традиционно принято считать. Отметим, что в истории сарацинских калифов, начинающейся в VII веке н. э., вплоть до XVI века н. э. было только три Магомета:
• Магомет Великий — с 622 года н. э.,
• Магомет I (1389–1421 годы н. э.) и уже знакомый нам.
• Магомет II Завоеватель (1429–1481), правивший с 1451 по 1481 год н. э.
Признается, что Магомет I начал в XV веке восстановление империи, однако «истинным основателем Оттоманской империи» считается именно Магомет II, сокрушивший Византийскую империю.
Итак, перед нами два великих Магомета, разделенных во времени примерно на 830 лет, — Магомет Великий и Магомет II. Не исключено, что Магомет Великий является отнесенным в прошлое образом Магомета Завоевателя.
122а. Средневековье XV века н. э.
Распространение эллинизма в XV веке н. э.
Падение Византии и Греции, образование огромной Османской империи вызвали к жизни знаменитый «средневековый эллинизм», распространившийся начиная с середины XV века н. э. на всю Европу. «С момента падения Эллады история греков раздваивается: одна половина идет в их порабощенном отечестве, другая в изгнании. Подобно евреям после падения Иерусалима (абсолютно верное сравнение! — хотя его автор, по-видимому, не отдавал себе в этом отчета. — Авт.), они стали массами выселяться в чужие страны. Запад принимал их гостеприимно: их военные служили в европейских войсках… Их духовная аристократия находила убежище в столицах, в учебных заведениях Италии, снова перенося сюда греческую литературу» (Ф. Грегоровиус).
122б. Античная Греция.
Распространение эллинизма в III веке до н. э.
Создание империи Александра Македонского породило такое замечательное и уникальное в истории античной Греции явление, как «эллинизацию». Вот как ее определяет В.С. Сергеев: «Период греческой истории от битвы при Иссе и до подчинения греческих государств Риму (IV–II века до н. э.)… принято называть эллинистической эпохой или эпохой эллинизма… Эллинизм принято рассматривать… как распространение греческой культуры в завоеванных Македонией странах… Широкое распространение греческой культуры по всей заселенной земной поверхности, которому положило основание мировое господство Александра Великого, сделало действительно возможным осуществление присущих греческому гению тенденций овладеть „всем миром“. Эллинизм становится средством мировой культуры».
Процесс распространения средневекового эллинизма настолько замечателен, что на нем стоит остановиться детальнее.
«Подобно своим предкам в Древнем Риме, эти скитающиеся греки положили в образованном обществе запада начало новой эпохи филэллинизма (Грегоровиус совершенно верно указывает на параллель, возникающую при 1810-летнем хронологическом сдвиге. — Авт.), который впоследствии был одним из важнейших нравственных стимулов освобождения Греции. Трудами Виссариона, Халкокондилы, Ласкариса, Аргиропуло, Газы (авторы XV–XVI веков. — Авт.) и других созданы были в Италии великие рассадники новейшей образованности Европы… Пока в Европе совершался трудный процесс усвоения античной науки, иго турецкого варварства тяготело над превращенной в пустыню Грецией».
123а. Средневековье XV века н. э.
Веротерпимость турецких завоевателей.
Тем не менее, турки проявили значительную веротерпимость. Афинское богослужение было объявлено совершенно свободным. «Туркам приходилось тем более щадить эллинов, что последние представляли собой целый народ античной культуры, превосходивший их численностью».
Значит, не такими уж варварами были турки!
123б. Античная Греция.
Филипп II не уничтожал культуру греков.
Как и в Средние века, античные греки органично вошли в состав империи Александра Македонского. Хотя страна была покорена Филиппом II, однако греки не утратили национальную самобытность и религию.
Интересно, что, заученно обвиняя турок в варварстве (так его учили в европейской школе), Грегоровиус тем не менее не может удержаться от параллелей между античностью и Средними веками. Он пишет: «Турецкая монархия… не имела силы создать из них (покоренных стран. — Авт.) культурное государство, какими некогда были монархия Александра и Визáнтия».
И еще: «Замечательно, что начало и конец несравненной историографии греков отмечены одной и той же печатью национального происхождения. Как некогда персы, так теперь турки дали толчок греческой историографии».
Так, например, Грегоровиус прямо называет средневекового Халкокондилу подражателем античного Геродота и аналогично Франдза — подражателем Ксенофонта. «Они были обречены судьбою стать историками порабощения своей родины новыми персами» (!).
124а. Средневековье XV века н. э.
Конец параллелизма.
На этом заканчивается замечательный труд Грегоровиуса «История города Афин в средние века», которым мы столь часто пользовались при анализе средневековой истории.
124б. Античная Греция.
Конец параллелизма.
На этом заканчивается монография «Древняя Греция» и учебник «История Древней Греции», которыми мы пользовались при изложении античных событий.
125а. Средневековье XI–XV веков н. э.
Странная скудость средневековых сведений о Греции крестоносной эпохи.
Поражает чрезвычайно скудная средневековая литература в крестоносной Греции X–XV веков н. э.
Может быть, средневековые крестоносцы и греки были настолько дикими и невежественными, что в литературе и искусстве ничего не создали? Но ведь крестовые походы были не только крупными религиозными мероприятиями, но и важными светскими событиями. Например, «латинский поход» был инициирован не только папой Иннокентием III, но и могущественными представителями светской власти Европы, французами, бельгийцами, немцами и др. В числе руководителей похода — граф Балдуин Фландрский, маршал Шампаньи Готфрид де Вильгардин, граф Гуго де Сен-Поль, Людовик де Блоа и др. Все это высшая знать Европы!
Походы из священного мероприятия превратились едва ли не в самое светское из всех, когда-либо происходивших в мире. На территории Греции эти походы создали мозаику феодальных государств.
В скалигеровской истории роль латинских государств в Греции этого периода оценивается преимущественно негативно. Считается, что грубые и невежественные рыцари-завоеватели похоронили великое греческое наследие.
А с другой стороны, тот же Грегоровиус, только что обвинив крестоносцев в дремучем варварстве, неожиданно заявляет, что именно крестоносцы открыли новую историю для Греции. «И новая история эта оказалась почти такой же пестрой, как и древняя». Так как Республика святого Марка, например, оказалась не в состоянии вступить в обладание всеми завоеванными греческими землями, она предложила своей знати разделить эти области в качестве наследственных ленов!
«Венецианские нобили, жаждавшие приключений, пустились в греческие моря, изображая из себя аргонавтов XIII века». Эти путешествия и составили основу будущих «древнегреческих» гомеровских мифов XIII–XV веков н. э. об аргонавтах.
Мимо этого странного обстоятельства — «сверкающих роскошью темных веков» — не могли беззаботно пройти высококвалифицированные эксперты вроде Грегоровиуса. И он откликнулся следующим «разъяснительным комментарием»: «Причины духовного бесплодия, на которое был обречен город Платона в течение всего периода средних веков, едва ли нуждаются в объяснении… Весьма тягостно, но более понятно, чем все другое, полное отсутствие в Афинах и вообще в Элладе туземных летописцев. Так как византийские хронографы не удостаивали вниманием историческую жизнь эллинов, то потомство лишь у последних могло искать данных этого рода.
