Самое интересное началось на звериных рядах, куда мы совершенно случайно завернули. Припасы решили брать в таверне, вещей вроде бы не надо, во всяком случае — мне. Коней никто менять не сбирался, так, прикупили по мелочи… Так вот, на этих самых рядах мы умудрились где–то потерять Аэлин. Причем — и Рин, и оборотень даже не заметили, когда от нас отстала Страж. Ну, если кузена я еще могу понять — вот так вот каждый раз высчитывать насколько кто кому близкий родственник — то куда же этот новобрачный смотрел? Неужели в корсажи проходящих мимо девушек?
Хотя вообще о «куда» вопрос даже не стоял. На многоликого было жалко смотреть, когда он, закусив губу, скользил взглядом по клеткам со зверьем. Судя по выражению лица оборотня, рыжий бы с огромным удовольствием прибил всех, кто посмел обидеть «несчастных зверушек». И кому какое дело, что среди этих самых «несчастных» каким–то образом затесались тройка гарпий — торговец с исцарапанной физиономией уже успел испытать на себе остроту их когтей, — пара лакарских гидр — ядовитый плевок пятой головы одной из них чудом не попал Шамиту на сапог — да бистивилах — благодаря «задушевному» пению этой милой клыкастой и шипастой зверушки с полным отсутствием музыкального слуха несколько неосторожных покупателей уже оглохло.
Наконец, блуждание по рядам мне попросту надоело и я предложил разделиться. Рин тут же растворился в толпе, словно и не было его… Рыжий же… почесал голову и задумчиво хмыкнул:
— Тебя ни на минуту оставить нельзя. Я лучше с тобой пойду!
Нет, вы только посмотрите на него! Это я–то на продавцов зверем смотрю?
Как бы то ни было, именно Шамит и заметил Аэлиниэль. Девушка, зачарованно разглядывавшая зверьков, замерла около одного из прилавков, полностью заставленного клетками.
— Мне так хочется зверушку, — виновато протянула она.
Я так и упал…
Нет, ну вот куда катится мир, а? Как выполнить мою ма–а–а–аленькую просьбу («ну давайте пойдем через Стальную пустыню!»), так ни за какие шиши, а как самой восхотелось, так сразу… И вообще, зачем нам еще одна «зверушка»? Мало ей коней, Шема да Трима? Так, стоп, Трим — это моя зверушка. И вообще! Она что, не видит, что рыжик сейчас всем, кто этих самых «зверюшек» в клетки посажал, головы пооткусывает? Не превращаясь.
Кто поймет этих женщин?
Возле нас мгновенно нарисовалась торговка — хрупкая смешливая девчонка:
— Господа решили приобрести животное? О, вы не пожалеете! Такой коллекции как у нас, вы не найдете нигде! Вот, например! — она уверенно ткнула пальцем в расположенную неподалеку клетку, в дальнем уголке которой сжался небольшой пушистый зверек: — Это очень, очень редкое животное! Водиться только в Стальной пустыне! — девушка уверенно распахнула клетку и зашарила в ней рукой, вытаскивая «редкое животное». — И называется оно… — пальцы нащупали зверька и… тот от души впился зубами в любезно подсунутую руку: — …Т`елкханг шьераан!!!
Я поперхнулся смешком. Прелестное название для зверя. Вот только в приличном обществе его называть не рекомендуется.
Девушка запрыгала, тряся кровоточащей рукой. Сам же зверек, отброшенный в дальний угол клетки, противно зацокал–заверещал.
— Нира! — прозвучал откуда–то из–за клеток раздраженный мужской голос. — Я же сотни раз просил тебя не ругаться!
— Эта тварь меня покусала! — обиженно наябедничала девушка.
— Бедный зверек! Надо срочно купить ему противоядие! — насмешливо бросил обладатель этого самого голоса — высокий мускулистый мужчина, выходя из–за клеток. Что–то мне в нем сразу не понравилось… Но вот, что? Понять я так и не смог…
— Оч–чень смешно, Рон! — процедила девица, скользя по нему неприязненным взглядом. — А вдруг он боле… Э… — запнулась она, стрельнув глазками в сторону «покупателей».
Мужчина, словно не заметив ее оговорки, усмехнулся еще шире:
— Я и не сомневался, что тебе понравится!.. Иди, перевяжи руку, — неожиданно серьезно продолжил он, — я побуду с покупателями.
Девушка проскользнула за клетки, а мужчина повернулся к нам:
— Итак? Чем могу быть полезен?
Оборотень, не отрывавший какого–то странного потрясенно–испуганного взгляда от клетки со зверьком, выдохнул:
— Мы его берем. Сколько?
Не понял? Зачем нам еще один зверь?
— Семь золотых, — с широкой улыбкой сообщил торговец.
От названной суммы даже эльфийка замерла с открытым ртом. На такую сумму здесь, всего в паре шагов можно было купить породистого коня с родословной, поветвистей чем у Рина.
— Сколько?! — поперхнулся оборотень.
Улыбка на лице продавца стала еще шире:
— Семь золотых! — задушевно сообщил он, приглаживая рукой встопорщенные черные волосы.
И тут до меня дошло… Тарк мархар, да он же темный! Причем из Старшей Знати. Я сразу это не то, что не заметил, просто не поверил, что здесь, в светлом городе может быть темный. Причем темный, совершенно не маскирующийся. В отличие от меня.
Но какого маргула он здесь делает? Да еще в качестве какого–то торговца зверьем? Ай, ладно! В любом случае, никакие животные нам не нужны! Особенно — такие дорогостоящие. И вообще, подобное расточительство наемникам совсем не свойственно.
Но вот оборотень был, похоже, совсем иного мнения, потому как тихо, одними губами сказал:
— Мы должны его купить.
Не понял? Кому это я чего должен?
От моего праведного гнева рыжего спасло только вмешательство Аэлиниэль, которая, тоже услышав слова Шамита и поинтересовалась:
— За пять продадите?
Торговец, не меняя задушевного тона, сообщил:
— Извини, красавица, скидок не делаем. Даже для эльфов.
Страж сжала губы, а потом, явно почувствовав то же, что и я, вкрадчиво поинтересовалась:
— Ди?
Вот еще, делать мне больше нечего, только цены на всяких зверей сбивать.
— Да причем здесь он, — хмыкнул Шамит. — Что он может?
Ах так?
Я широко улыбнулся торговцу и вкрадчиво поинтересовался:
— Для эльфов значит, скидок не делаете? — торговец отрицательно мотнул головой. — А для темных? — прищурившись, я на несколько долгих мгновений позволил моему настоящему облику проскользнуть через черты лица эльфа… Полыхнули алым глаза, блеснули острые клыки… Через мгновение все пропало. Если кто и видел, так вполне мог счесть за легкое видение… В конце концов, когда такая жара, мало ли чего почудиться может?
А у меня так неприятно закружилась голова… И если бы не Шем с Аэлин, подпершие меня с двух сторон… Я бы точно свалился под ноги торговцу.
В глазах темного проскользнуло легкое удивление, но голос остался все таким же, чуточку насмешливым:
— О! На–а–адо же… Кого только не встретишь в вольном Каифте! — и серьезно: — увы, нет.
— А если я… рассержусь? — вкрадчиво поинтересовался у продавца.
Мужчина хохотнул:
— Мне будет оч–чень неприятно. Возможно, больно… Только вот знаете… Появление здесь, в вольных землях представителя Старшей Знати в ярости… — тэ–экс, значит, он рассмотрел только то, что я — темный? — Боюсь, это вызовет нездоровую реакцию. А то и приведет к ссоре между темными и светлыми землями!.. Нет, я, конечно, понимаю, что возможно вам, лично вам, глубоко начхать на мнение Темного Властелина и правителей светлых государств, но… оно вам надо?
Не знаю, как моим спутникам, а мне этот темный начинал нравиться. Ровный голос с легкой ноткой иронии, насмешливые глаза…
Тарк мархар, но он же из Старшей Знати! Я чувствую это. Так какого маргула торгует здесь какими–то зверями? Может, изгнанник?
— Кто вы? Кем вы были в Темной Империи?
В черных глазах мужчины впервые за время разговора блеснула… ярость?
— Вы думаете, что вы вправе спрашивать меня об этом?
Перстень Хранителя матовой полосой блеснул на моей руке родовой печаткой клана Старшей Знати. Раскрываться полностью мне почему–то не хотелось:
— А разве нет?
Остатки нежданных эмоций растворились, осталась лишь легкое удивление да ирония:
— О! Никак молодой глава Рода к нам завернул! Кого только не встретишь на Каифтской ярмарке… Порой здесь можно увидеть даже Рона гар Тшхен, бывшего, а ныне отлученного рыцаря Ордена Лиинс`Шерниатэйла!
Я так и замер с открытым ртом. Тарк мархар! Бывший рыцарь Ордена Предвечной Тьмы… С ума сойти… Но как? И почему?! Что он совершил? За что его изгнали, отлучили?
— Вы… хотите вернуться в Темную Империю? — вопрос сам сорвался с губ.
Улыбка сползла с лица мужчины и он, впервые за время разговора, серьезно ответил:
