Читаем без скачивания Земля лишних. Новая жизнь - Андрей Круз

Около одиннадцати часов утра вдалеке показался город.

– Снижаюсь до трех тысяч футов, – проинформировала нас Джей-Джей. – Есть связь с вышкой.

Здесь даже наличие связи с вышкой было уже достижением. Все вернулось к временам зари авиации в Старом Свете – разве только широкополосные радиомаяки добавились, и для отслеживания их появились специальные сканеры с жидкокристаллическими дисплеями. Но в остальном – как товарищ Водопьянов при спасении героев-челюскинцев летал.

«Сессна» перешла в пологое пикирование, мотор загудел немного тише, слегка компенсируя сброшенными оборотами нарастающую при снижении скорость. Джей-Джей аккуратно вывела машину на посадочную глиссаду, четко прицелилась в полосу, попутно продолжая болтать с вышкой, восхитительно мягко опустила задние шасси на бетонную поверхность, также мягко прижала к полосе переднее колесо. Самолет, пробежав метров пятьсот несуетного посадочного торможения, свернул на рулежную дорожку.

– Джей-Джей, а ведь ты прекрасный пилот – заявляю со всей ответственностью, – сказал я и получил локтем в бок от Бониты:

– Ты еще ей руку и сердце предложи сразу! «Прекрасный пилот» сначала, а потом появится «прекрасная девушка»!

Джей-Джей вовсе не обиделась на такую эскападу от своей подруги, а лишь засмеялась и сказала:

– Я знаю. Меня Уилл Хитфилд учил летать на этом самом самолете и всегда хвалил. И мне нравится летать. Если бы мне удалось найти постоянную работу пилота, я бы вообще больше ничем не занималась. Добывайте себе самолет, и я готова возить вас из города в город каждый день с утра до вечера.

– А сколько стоит заиметь здесь самолет такого класса? – спросил я.

– Берете цену в Старом Свете и умножаете на два или два с половиной примерно, – ответила Джей-Джей. – «Сессна» такого возраста, как эта, и в таком же состоянии в Америке стоит около ста с чем-нибудь тысяч долларов. Умножайте на полтора и переводите доллары в экю по курсу один экю за один доллар.

– Неплохо.

– Как и все здесь, – кивнула она. – Но я знаю, что пара фирм в Форт-Линкольне и в Порто-Франко принимает заказы на новые самолеты и подержанные.

Действительно – такому старенькому самолету в Америке цена тысяч сто, может быть, чуть больше, это даже я помнил. Четверть века ему уже, особыми приблудами и «наворотами» он не блещет, а капитальный ремонт его лишь упростил, лишив дорогой «гарминовской» авионики и той же кожаной обивки сидений. Только прямой перевод долларов в экю дает стоимость в долларах около двухсот тридцати тысяч… а если еще в полтора раза увеличить – совсем неплохо получается. Очень, очень неплохо Орден на всем, проходящем через «ворота», зарабатывает – надо лишать его монополии на «ворота» самым срочным образом.

Пока мы болтали, Джей-Джей зарулила на отведенное нам место и заглушила двигатель. После четырех часов тарахтения мотора наступила удивительная тишина. Я открыл дверь из салона, подхватил сзади сумку, взял за цевье автомат и выпрыгнул наружу. Сразу за мной выбралась Бонита, а Джей-Джей задержалась в кабине, завершая какие-то послеполетные дела.

Со стороны въезда на аэродром к нам направился ярко-красный «хаммер-2». Здесь, в Нью-Рино, в отличие от всех других мест Новой Земли, по крайней мере – северней Большого залива, – стиль «милитари» в автомоде не слишком прижился, а торжествовала сутенерская пышность. Спартанская практичность автомобилей с других территорий выглядела в этом бандитском месте настоящим убожеством. Здесь в почете были никелированные колесные диски, сверкающие «кенгурятники», десятки дополнительных фар на хромированных дугах, установленных над крышей.

В машине сидели двое. Незнакомый мне до нынешней поры водитель – и наш знакомец Пабло в неизменной «гавайке» с кобурой под полой. Мы пожали друг другу руки, похлопали по плечам, я представил Пабло Джей-Джей и наоборот, после чего мы забросили сумки в безразмерный багажник и свободно разместились втроем на заднем сиденье большого внедорожника. Многолитровый мотор рыкнул, и мы выехали с аэродрома.

– Как прошла операция с визитером? – спросил я Пабло.

О том, что Хоффман был успешно захвачен, я узнал еще вчера, из обмена срочными телеграммами, но как это произошло, мне было неизвестно.

– Знаю только, что без проблем, – ответил Пабло. – Взяли его, двоих людей Томми-Два-Б и двух девушек. Девушки из Британской Индии, захвачены бандой из Дагомеи, перепроданы чеченской банде, а те их отправили прямо в Нью-Рино, минуя рабский рынок в Абу Аль-Валид-Юрте. Здесь их продержали две недели в «Одалиске», после чего передали Хоффману. А как прошла сама операция – не знаю даже, я не участвовал.

– О чем вы? – спросила меня Джей-Джей.

– Чуть позже узнаешь, – ответил я ей.

Минут через двадцать мы въехали в уже знакомые ворота анклава «семьи Лопес» в Нью-Рино, и водитель подвез нас прямо к подъезду гостиницы.

– Выгружаемся.

Мы вышли, забрали багаж из машины – и пошли вместе с Пабло ко входу. Когда вошли в двери, Джей-Джей охнула – на нее вид гостиничного холла произвел точно такое же впечатление, как и на меня недавно. Отвык здесь народ от роскоши, отвык.

За стойкой ресепшен располагалась уже знакомая нам Исабель, так и поражающая всех глубиной декольте, томностью взгляда и выразительностью форм, подчеркнутых тончайшим платьем в обтяжку. На этот раз платье было не желтым, а белоснежным, подчеркивающим насыщенную смуглость кожи. Когда Джей-Джей увидела гостеприимную распорядительницу гостиницы, она охнула еще раз: Исабель тоже впечатляла – даже больше, чем холл в виде тропического сада.

Исабель поприветствовала нас как старых друзей, представилась Джей-Джей, заставила представиться и ее, затем выдала нам ключи от номеров. Нам с Бонитой достался прежний сюит, а Джей-Джей – соседний, немного поменьше. Мы поднялись по лестнице на галерею второго этажа, и возле двери в номер я сказал Джей-Джей, что у нее есть пять минут, чтобы расположиться и спуститься вниз.

– А я вам зачем нужна? – удивилась девушка.

– Пока ты входишь в группу, вопросы «зачем» и «почему» задавать не следует, а следует выполнять приказы. Все понятно? – почти серьезно объяснил ей я.

– Сэр, так точно, сэр! – по-шутовски вытянулась и откозыряла Джей-Джей.

– Хорошая девочка. У тебя пять минут – время пошло.

Чем хороши самолетные перелеты, в отличие от автомобильных путешествий с конвоем, так это тем, что ты прибываешь на место не уставшим и вполне чистым, а не покрытым пылью с головы до пят. Поэтому тебе достаточно быстро распаковать сумку в номере, и ты готов двигаться дальше.

Пабло ждал нас внизу, любезничая с улыбающейся Исабель. Едва мы спустились, как хлопнула дверь номера Джей-Джей и дочка Джо присоединилась к нам.

– Где сейчас наши? – спросил я у Пабло.

– На тренировке, – ответил он. – Я провожу.

Мы вчетвером вышли из отеля, но пошли не в направлении уже знакомой нам «потайной» гостиницы, а в противоположную сторону – к огромному ангару, из которого доносились приглушенные хлопки одиночных выстрелов и барабанные дроби очередей.

– Здесь у вас что, тренировочная база? – спросил я.

– Да, целый комплекс построили. Раньше соседи, живущие вокруг анклава, пугались стрельбы, но теперь привыкли. Хотя для бандитов тренироваться – не слишком традиционно. Они здесь и без всяких тренировок круче некуда, – съехидствовал Пабло.

Мы подошли к высоким массивным воротам и вошли в калитку в одной из створок. Ангар был гигантским – в нем хватило места и на стрельбище, и на два «лабиринта» с передвижными перегородками и мишенями на мешках с песком, предназначенными для отработки захвата помещений и таких операций, как спасение заложников, например. В обоих лабиринтах и на стрельбище сейчас занимались обе егерские группы. Сова как раз переснаряжал автоматный магазин, и я окликнул его. Он обернулся, увидел рядом с нами Джей-Джей, удивленно вытаращившую глаза, подбежал к нам, обнял и поцеловал девушку.

– Это и есть сюрприз? – спросила та, немного отстранившись.

– Плохой? – невинно уточнила Мария Пилар.

– Нет, хороший, – ответила Джей-Джей. – Но могли бы и сказать – я бы оделась поприличней.

– И так хороша, – резюмировала Бонита.

– Где Михаил? – спросил я у Сергея.

– На втором лабиринте.

– Понял.

Мы с Бонитой пошли в направлении второго лабиринта, стрельба в котором уже закончилась. Владимирский стоял возле стартовой позиции, о чем-то говоря с Корнеевым и двумя сержантами. Увидев меня, он махнул рукой в знак приветствия и подошел к нам. Мы поздоровались, Бонита получила традиционный поцелуй в щеку.

– Рад вас видеть, – сказал Владимирский. – Как долетелось?

– Прекрасно.

– Джей-Джей за пилота у вас была? – Он показал на девушку, болтающую с Сергеем.