Застигнутая врасплох, не ожидающая такого быстрого и решительного нападения, Кейт растерялась.
Вскинув руки, она пыталась дотянуться до Кэрол, но та лишь с еще большей решимостью сдавила ей горло, поразив своей силой. Поняв, что не может вырваться, Кейт пронзительно, из всех сил закричала, зовя на помощь своего сообщника, имя которого, наконец-то, Кэрол узнала.
— Фрэнк! — завопила Кейт.
Стиснув зубы от напряжения, Кэрол напрягла мускулы со всех сил, и крик Кейт оборвался.
Джек широко раскрытыми глазами наблюдал за происходящим, удивленно смотря на Кэрол.
— Дави ее, Кэрол! Давай! — прохрипел он. — Молодец!
Но Кэрол его не слышала, с безумной злобой вцепившись в Кейт, напоминая ему снова Элен, яростную, ненавистную, сильную. Элен, которая когда-то кидалась на него с ножом, дралась с ним, поражая своей силой и жестокостью… Элен, вытеснившую из его жены Кэрол, мягкую, робкую, нежную, беззащитную. И сейчас он окончательно убедился, что напуганная, не уверенная в себе девочка навсегда исчезла. Его жена на самом деле была теперь совсем другой. Даже голос у нее действительно менялся, он не лукавил, когда сказал ей об этом. Он сразу на это обратил внимание. Тембр стал ниже, появилась легкая хрипотца. Как у Элен. Настанет момент, скорее всего, и ее голос с возрастом, станет точь-в-точь, как у матери — хриплым и низким. И не останется ничего, чем бы она от нее отличалась.
Посиневшая Кейт закатила глаза, и на губах Кэрол вдруг появилась улыбка. Страшная, жестокая, торжествующая. Она с еще большей решимостью напряглась, лишая ее остатков жизни, убивая с такой непоколебимостью, что у Джека внезапно холодок прошел по спине. Не потому, что он испугался убийства, а потому что это делала она. И потому, как она это делала. Он не мог поверить, что Кэрол способна вот так хладнокровно и без колебаний лишить человека жизни, хоть она и убила когда-то уже. Но убийство Кэтрин Френсис, как он привык считать, было совершено в состоянии аффекта, в результате нервного срыва и слабеющего от наследственной шизофрении рассудка, к которому та медленно подбиралась. Но сейчас Джек вдруг усомнился в том, что его выводы тогда были верными. Нет, в Кэрол просто живет убийца, как в ее матери, вот и все. И никакие нервные срывы, и состояния аффекта ни при чем.
Но, чтобы ее к этому не побуждало и какой бы она не была, в этот момент Джек ее полностью поддерживал, и, если бы мог, даже помог бы.
Но дверь вдруг со скрежетом распахнулась, в комнату вбежал тот самый Фрэнк и, увидев, что происходит, схватил Кэрол за волосы и резко дернул. Та закричала, но Кейт не выпустила, вцепившись, как одержимая. Тогда он размахнулся и опустил кулак ей на затылок. Руки Кэрол разжались, и она без чувств повалилась на бок. Уткнувшись лицом в пол, она больше не двигалась.
Фрэнк поднял на ноги Кейт и, не давая ей времени на то, чтобы прийти в себя, вывел за дверь.
Джек заметил, как он бросил на Кэрол встревоженный взгляд, как будто боялся того, что теперь с ней сделает Кейт. Похоже, сообщник Кейт проникся симпатией к пленнице.
— Кэрол! Кэрол! — позвал Джек, когда за ними закрылась дверь.
Свет вдруг погас. Джек продолжал звать Кэрол, пытаясь привести ее в чувства, но она не слышала его.
Лишь спустя примерно десять минут он расслышал движение в темноте.
— Эй… ты как? — спросил он.
Она не ответила. Он расслышал, как она сдвигает свой матрас, и догадался, что она снова принялась за гвоздь, на ощупь найдя его в темноте.
Не прошло и двадцати минут, как вернулась Кейт в сопровождении своего помощника.
Кэрол сжалась на матрасе, подобрав ноги и обхватив колени.
Увидев собаку, которую держала на поводке Кейт, она поджала задрожавшие губы, пытаясь не выдавать страха. Лицо Кейт было перекошено от гнева, когда она наклонилась и отстегнула поводок.
— Сама напросилась, дура. Сегодня я планировала заниматься твоим муженьком, но, похоже, тебе не нравится оставаться без внимания, — процедила она сквозь зубы. — Взять! Порви эту дрянь на куски!
Кэрол успела подскочить, прежде чем собака на нее набросилась и впилась зубами ей в ногу. Вскрикнув от боли, Кэрол попыталась вырваться, но собака, подпрыгнув, вцепилась ей в предплечье, заставляя наклониться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И тогда произошло неожиданное.
Кэрол вдруг протянула вторую руку и схватила собаку за ошейник. Рывком подтянув ее к себе, она прыгнула на нее сверху, даже не прыгнула, а упала, придавив своим весом. Собака очутилась под ней. Что произошло дальше никто не разглядел, потому что Кэрол лежала головой к стене, а собаку под ней вообще не было видно. Злобное рычание вдруг сменилось пронзительным визгом.
— Эй, ты что делаешь? — вскричала Кейт, вытягивая шею, чтобы увидеть, что происходит, но подойти ближе к Кэрол опасаясь. — Отпусти пса, быстро! Я тебя убью!
Кэрол выдернула гвоздь из глазницы собаки и, спрятав его быстро в вырез джемпера в бюстгальтер, засунула большие пальцы в оба глаза уже не сопротивляющейся, подрагивающей в смертельной агонии мучительницы, и со всех сил надавила. Она хотела, чтобы Кейт подумала, что она изначально пальцами выдавила глаза собаки, убив ее таким образом, и скрыть наличие гвоздя, который ей, наконец-то удалось, вынуть из доски.
В наступившей гробовой тишине она встала на ноги и обернулась.
Тяжело дыша, она пронзила Кейт вызывающим взглядом.
— Ну? Теперь самой придется меня кусать! — она вдруг резко рассмеялась, громко, звонко.
Кейт с сообщником застыли на своих местах, в замешательстве смотря на нее. Джек тоже не отрывал от нее взгляда.
— Да ты ненормальная! — с удивлением воскликнула Кейт, разглядывая ее. — Чертова психопатка, как твоя мамаша!
Кэрол, продолжая хохотать, пожала плечами.
— Может и так! И что, ты теперь тоже захочешь отправить меня в психушку? Тогда обсуди это с ним, это как раз входит в его планы, может, договоритесь, — она кивнула на Джека.
Подняв окровавленные руки с растопыренными пальцами, Кэрол шагнула вперед, к ней.
— Ну, подойти, дай мне добраться до твоего единственного глаза… я вдавлю его тебе в мозги… как твоей собаке…
Кейт невольно шагнула назад.
— Точно чокнутая, — буркнула она своему помощнику. — А я еще думаю, как-то странно она себя ведет, сама на себя не похожа. Не боится, а только злится. Или вообще не реагирует. Выходит, она просто больная на голову.
— Ну почему сразу больная? Подумаешь, пару раз лечилась в дурдоме — это же не значит, что меня можно в сумасшедшие записать. С каждым может случиться.
— Это правда? Что она лежала два раза в дурдоме? — поразилась Кейт, обратившись к Джеку.
— А ты не знала? Разве не нужно знать все о своем враге, с которым собралась расправиться? Лежала. И первый раз она туда попала после того, как убила бывшую жену своего первого мужа.
— Ты врешь! — не поверила Кейт. — Вы оба врете!
Джек пожал плечами.
— Нет. Понимаешь, это больше не Кэрол. Разве ты сама не видишь? Это Элен.
— Не смей меня так назвать! — прорычала Кэрол. — Я вырву твой паршивый язык, если ты еще раз так скажешь! Моя мать мертва! Я Кэрол! Была и всегда буду! Я не изменилась, я всегда такая была, с самого детства, просто вы этого не видели. Вы понятия не имеете, какой была моя мать, так что не можете судить и сравнивать. Я ничем на нее не похожа. Понятно?
Кейт настороженно изучала ее взглядом.
— Да нет… в чем-то он прав. Ты не похожа на Кэрол. Я хорошо знаю, какой она была. Ты на самом деле больше похожа на свою мать-стерву. Я всегда знала, что ничего путного из тебя не выйдет, что ты кончишь, как твоя мамаша. Вернее, так было бы, если бы не я. Теперь ты сдохнешь в этом подвале, поняла?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Достав из-за пояса кнут, она ударила Кэрол, заставив отступить.
— Сдохнешь, как собака! А ну, пошла, на свое место, тварь! Сидеть! И помалкивай, не высовывайся, потому что терпения у меня не осталось. Еще одна выходка — и ты труп! А оторвусь я тогда на нем одном, за вас обоих!
