отлетев к стене, прикинулся бы мертвым?
Сэнсэй хвалился, что умеет останавливать сердце на несколько секунд, и лично показывал нам с Лизой смертельный трюк. Несомненно, он научил этому фокусу лучшего ученика… Сатибо позволил бы мне вынести сокровище и радовался бы тому, что сердце Лизы вновь свободно для него.
“Он ее любит, – я разглядел тонкую нить чувственной грусти в глазах Сатибо. – Это страшно!”
Мошенник может прекратить преследование, если потерпит неудачу раз-другой или поймет, что нечего ловить, добыча ушла из-под носа. Ослепленный любовью человек не отступится. Ему не страшны испытания. Влюбленный уверен, что ему всякая трудность по плечу.
Крепко же вы влипли, дорогой Тихон Игнатьевич!
Глава 63. Розыгрыш
Лиза вернулась в приподнятом настроении, но его ритм больше напоминал военный марш, чем веселую мазурку. Живое общение с матерью, теткой и институтскими подругами пошло ей на пользу, по крайней мере отвлекло от мечты о вечной молодости.
Первым напоминанием о вампирах для Лизы стала не моя персона, а бронзовая скульптура, которую ей показал Сатибо.
– Подарок Артема Васильевича, моего знакомого антиквара, – солгал он.
– Прикольная статуэтка, – Лизе не понравились злобные оскалы. Она сделала вид, что довольна подарком. – Интересно, кого они делят: девушку или дичь?
– Похоже, и то и другое, – вяло протянул Сатибо.
– Наконец ты закончил реставрацию мозаики! – обрадовалась Лиза, оглядев старую гостиную, – Навел порядок. А где чучела сказочных зверей?
– Кампай… – Сатибо гневно взглянул на мастифа, – Не знаю, что на него нашло. Пес разорвал шкуры в клочья. Наверное, подумал, что звери настоящие. Извини, мы за ним не уследили.
– Точно, Кампай? – Лиза таинственно подмигнула мне. – Знаю одного любителя потренироваться на больших кошках. Зубы поточить.
– До чего ты несправедлива ко мне, лапушка, – я заговорил с ней голосом кота Баюна. – Будь снисходительна. Я перенес величайшую потерю. Вторичная утрата верных мантикор нанесла мне непоправимый душевный ущерб. Поныне я не в силах от него оправиться. А ты… обвинением меня встречаешь. Рассказала бы лучше, как добралась, как перенесла перелет?
– Уснуть не могла – туда и обратно. Дрожала. Все нормальные люди дрыхли, а я мучилась. Ты знаешь, как я боюсь летать! Даже выпивка не подействовала.
– Со мной летать тебе не страшно, – напомнил Сатибо.
– Ты не самолет. На лету не развалишься, надеюсь.
– Смею предположить, что после укуса жука-даренца твой организм выработал иммунитет ко всем ядам, – придумал я объяснение.
– Сати, ты нашел того, кто прислал мне букет с жуком. Я знаю, что это не Семен. Кто тогда?
– Подозреваемый находится в разработке, – Сатибо ушел от прямого ответа. – Пока не могу назвать его имя.
– Я смотрю, вы отлично проводили время без меня. Не ссорились. Мне пора вас опасаться. Недавно я убедилась на личном опыте, что заговор против начальника способен помирить злейших врагов.
– К нам это не относится, – возразил Сатибо.
– Мы не планируем дворцовый переворот, – улыбнулся я, “переглянувшись” с императрицей, изготовленной из синтетической скульптурной массы и выкрашенной под мрамор.
– Тиша, а ты когда-нибудь летал? – поинтересовалась Лиза.
– Всего раз в жизни на драконе, – ответил я. – Настоящем звере… Не перевертыше.
– Сати, покатай Тишу на досуге.
– Ни за что! – махнув руками, Сатибо поспешил на выход.
– Будь у тебя паспорт, я взяла бы тебя с собой, – призналась Лиза. – Не раз просила Ивана Хельсинга сделать тебе документы. А он твердит, есть государственное условие – ты должен быть зачислен в штат Отдела.
– Не хочу получать удостоверение предателя своего народа, – импульсивно подытожил я.
– Тиш, я думала, ты на стороне людей, – огорчилась Лиза.
– Так и есть, душа моя.
– В таком случае, я не въезжаю, что значит, ты не хочешь предавать свой народ? – Лиза прислонилась к трюмо. – Скучаешь по вампирской тусовке?
– Что за глупость! Было бы о чем тосковать! – я поспешил ее переубедить. – Мне интересно и комфортно среди людей, но в Отдел не тянет. Не хочу бегать за сородичами по заповеднику.
– Допустим. Но мне кажется, тебе со мной плохо. Может, ты стесняешься сказать, что хочешь гулять на свободе, охотиться как раньше.
– Боже упаси!
– Я знаю, ты меня не любишь. Я в твоей жизни яркий эпизод, как полет на драконе… Временное явление, – Лиза крепко зажмурилась и задержала дыхание. – Моя вина в том, что я тебя люблю, – она выдохнула, округлив губы, и сложила руки как в молитве. – Мне без тебя совсем хреново… Блин… Где бы меня ни носило, ты у меня вот здесь сидишь, – Лиза стукнула пальцем по наморщенному лбу. – Я не могу тебя стереть как спам. Ты стал смыслом моей жизни. Без тебя она просто закончится.
– Плакать не смей, – я отвел ее ладони от покрасневших глаз. – В чем мне действительно стыдно признаться, так это в том, что я тебя люблю всем сердцем. Давно я не любил, а так… конкретно… никогда. О, как же труден современный диалект! Я по тебе скучал до одури!
– Поэтому разодрал чучела?
– Считай как хочешь. Я знаю, что не трогал мантикор, и этого довольно моей совести для ее спокойствия, – я подхватил Лизу на руки. – Время играет против меня – и прошлое, и будущее. Пока еще немного властен я над настоящим, давай жить в нем… Так, как мы хотим. Не загадывать наперед. Не смотреть в мутную даль, тараща глаза в тумане. Мы не гадалки, не астрологи, и нам ли знать, что будет дальше! Да будь что будет! Авось плохого не случится. Все управится. Недаром принесло нас в один час на мясокомбинат для встречи.
– Да. Дернуло меня забить стрелку банде Джаника, – обняв меня за шею, улыбнулась Лиза.
– Хорошо, что дернуло, – подтвердил я.
– Знаешь, моя мама обрадовалась, когда я ей рассказала о наших отношениях и показала тебя на фотке. Я ей объяснила, что ты писатель. Она обещала с радостью принять тебя в семью. Захотела с тобой познакомиться. Вот я и пригласила ее к
