а Дан позволял.
Он просто стоял и по-прежнему крепко прижимал к себе, ждал, когда я выплесну свою обиду, ласково поглаживая по голове. И это бесило ещё больше, чем его молчание.
- Ненавижу тебя! - выкрикнула и обратно вцепилась в него, теперь уже сама прижавшись в поисках утешения.
Просто стоять в родных и тёплых объятиях - уже приравнивалось к самому лучшему успокоительному. И я от них давно стала зависима, но излечиваться не хотелось. В этом и состояла вся проблема. Будь на месте Дана кто-нибудь другой, я бы без раздумий ушла и не обернулась. А от него не могу. Проще с крыши спрыгнуть. Всё равно без него жизнь не жизнь - банальное существование.
- Я знаю, понимаю, что всё это подстава, - прошептала я сквозь слёзы, - но легче не становится, понимаешь? Как на повторе крутится в голове, не давая успокоиться. Стоит только закрыть глаза, - вместе со словами прикрыла веки. - Закрываю и вижу вас с ней, - уткнулась лбом ему в плечо. - И я не могу. Не получается. У меня не получается забыть и принять, Дан. Не выходит.
- Я знаю. Знаю, - стало мне тихим ответом. - Но я не могу тебя отпустить. Не могу и не хочу. Ты моя. Даже если будешь всю жизнь меня ненавидеть. Всё равно не смогу уйти. Не проси.
Мужские объятия приобрели болезненный оттенок, а после он чуть отстранился, глядя на меня серьёзным взором.
- Просто не переставай меня любить, Ксюш, - попросил, стирая слёзы своими пальцами. - Никогда не переставай меня любить. Всё будет хорошо. Я обещаю. Слышишь?
- Не будет, - горько улыбнулась в ответ. - Нет ничего хорошего, пойми.
- Не смей! - перехватил меня за плечи Дан и легонько встряхнул. - Не смей так думать! Говорить! Не смей!
Не договорил. Резко склонился и впился в мои губы алчным поцелуем. Обе его ладони переместились мне на затылок, не позволяя отвернуться или прервать эту ласку. Наоборот, поцелуй из жадного перерос вовсе в дикий. Дан будто пил меня не переставая, что говорится, залпом. Не прерываясь ни на мгновение. Да я и сама не хотела, чтобы это безумие прекращалось. Вцепилась в ворот его кофты, притягивая ближе к себе. А после вовсе стащила с него эту деталь одежды в желании прикоснуться к желанному телу. Столь горячему, что кажется ещё немного и я начну плавиться. Впрочем, я и без того сейчас напоминала себе нечто мягкое и податливое, легко угадывая и подстраиваясь под абсолютно все действия любимого.
Дан потянул мои волосы вниз, вынуждая откинуть голову и открыть шею, и принялся одаривать её жалящими поцелуями, от которых потом наверняка остануться следы. Но сейчас я тихими стонами приветствовала это, прогибаясь глубже в спине.
Ладони Дана прошлись вдоль всего моего тела, задирая подол платья, которое он одним рывком стащил с меня, и тут же набросился с новыми поцелуями на губы, словно боялся, что я могу передумать.
Глупый.
Сейчас я даже захоти, всё равно не смогла бы остановиться. Слишком соскучилась. По нему самому. По его ласкам. По той страсти и нежности, которые он мне дарил.
Неожиданно Дан развернул меня, меняясь со мной местами, отчего моя голова закружилась. Я и до этого не отличалась адекватностью, а теперь - так и вовсе. Само присутствие Смертина рядом пьянило похлеще любого алкоголя.
- С ума, - сделал шаг вперёд Дан, заставляя меня отступить назад, - сводишь, - ещё один шаг.
Ноги упёрлись в деревянный корпус кровати, а после меня буквально уронили на постель. Контраст прохладной постели подо мной и горячего тела сверху вынудили вздрогнуть. Впрочем, это всё стало неважным, как только зубы Дана дразняще прикусили сосок прямо через тонкую ткань кружева, чуть потянув, отчего всё тело пронзило множеством молний удовольствия, сосредотачиваясь внизу живота.
- Чёрт, - прошипела, не сдержавшись, и выгнулась навстречу новой ласке.
Тихий самодовольный смешок Дана остался чем-то незначительным. Ему вообще всегда нравилось меня дразнить и мучить. И если поначалу он изучал реакцию на ту или иную ласку, то потом стал уже специально растягивать их на максимально долгий срок. Настолько долгий, что я либо молила, либо сама набрасывалась на него. Последнее, правда, больше происходило с разрешения этого несносного мальчишки. Вот и сегодня меня явно выпустят из номера до утра. А мне вообще-то на работу завтра. Но кого это волнует?
Точно, не меня.
Пусть только Дан не прекращает своих действий, попутно лишая меня всех остатков одежды. Пусть продолжает и дальше заставлять его проклинать за то, что так откровенно дразнит, не позволяя ни хоть немного расслабиться, ни кончить.
- Дан, я больше не могу, - простонала в какой-то момент, ощущая себя сплошным сгустком натянутых нервов без возможности ослабить эту вязь.
- Можешь, - прошептал тот на ухо, нависнув надо мной.
Одной рукой он теперь удерживал свой вес, а другой подхватил за бёдра, придвинув ближе к себе. Я было подалась ему навстречу, но меня тут же удержали.
- Пожалуйста, - сорвалось с губ в откровенной мольбе.
- Люблю, когда ты просишь, - прохрипел в напряжении он, медленно подаваясь вперёд.
Одно успокаивало, не я одна страдала от этого издевательства. Себя парень тоже мучил знатно. Мазохист мой.
Вцепилась в его плечи, притягивая ближе к себе и впилась в губы жадным поцелуем. Вся сдержанность парня испарилась в считанные мгновения. Больше не было никакой медлительности. Я приветствовала эти резкие, глубокие толчки, сводящие с ума, так легко и скоро толкающие в пропасть наслаждения. И точно знаю, когда-нибудь я из неё не выберусь. Слишком острое удовольствие. Почти на грани.
- Скажи, что моя, - потребовал вдруг Дан, остановившись, пытливо вглядываясь в моё лицо в ожидании ответа.
- Ты издеваешься? - выдохнула возмущённо.
- Скажи! - повторил своё требование, мучительно медленно выходя из меня, чтобы тут же одним резким и глубоким толчком вернуться обратно.
- Да, - почти выкрикнула.
- Что - да? - снова вышел.
- Твоя. Я твоя, - поспешила согласиться со всеми его словами.
Тело буквально трясло от близкого оргазма, и я в принципе мало соображала, что он говорит. Лишь бы продолжил, наконец.
- Только моя, - подтвердил Дан, возобновляя неспешные движения. - И ты не оставишь меня, правда же? - прошептал, прикусив мочку моего уха. - Правда?
- Правда, - пробормотала. - Люблю тебя, - вцепилась в его
