- Выбирай выражения, князь, - оскорбился Эрве.
Димитри с интересом посмотрел на него.
- Ты правда этого хочешь?
- Я бы хотел, - обиженно проговорил магистр, - чтобы твои суждения были хоть чем-нибудь подкреплены.
Улыбкой князь чем-то напомнил Марине удава Каа из старого советского мультфильма про Маугли.
- Нет ничего проще, Эрве. Начну с того, что после всех его стараний мне предстоит объясняться с соседями по поводу смертей, которые он заставил меня подписать. Нет, оплатите их, конечно, вы. Но кроме денег, Эрве, есть еще и репутация. Он выставил меня мясником на весь мир, и будь дело только в этом, я бы пережил. Но после его решений я выгляжу еще и трусом, неспособным ответить на оскорбление самостоятельно.
- Как такое возможно, князь? - недоуменно возразил магистр. - Академия не вмешивается в светские отношения.
- О да, - согласился Димитри тоном, от которого Марина настороженно прищурилась, - особенно после того как устроит свару. Эрве, когда олухи твоего ставленника нарвались на мордобой от местных бойцов на мечах, присылать им вызов пришлось Дейвину. На тех дуэлях из четырех бойцов двое погибли, один наш и один их. Ивгар еще пригодился бы мне живым, а Дейвин до сих пор жалеет о том, которого убил Рейен. Кстати, ему дорого обошлась эта победа. Погибший боец показал школу боя на мечах, неизвестную графу да Айгиту. Это знание было бы незаменимо на Ддайг, но что уж теперь жалеть об этом, рыбы уже уплыли. Вернемся к моим собственным сложностям, созданным по вине твоего ставленника. Он осудил за некромантию и казнил человека, который и в мыслях не имел магического воздействия.
- Погоди-ка... - припомнил магистр. - История с наградой, принадлежащей мертвому? Вейлин писал мне об этом, и мы разбирали с ним этот случай. Что же, по-твоему, можно было иметь в виду, делая такое?
- Эрве, - усмехнулся Димитри. Взгляд его был темнее застывшей крови. - Я понимаю, что этого не знаешь ты. Но он-то, просидев в крае десяток лет по нашему счету, не мог не знать этого. Точнее, как мы теперь видим, мог, но чтобы принять такое решение, нужно потерять не только последний ум, но и все достоинство до последней крохи. Эрве, этот человек принес и попытался вручить мне награду мертвого, верно. Но он принес награду, снятую с мертвого врага, пытавшегося захватить эту землю. Ты понимаешь?
- Попытка оскорбления... - медленно проговорил магистр.
- Неужели вы заметили? - ядовито восхитилась Лейшина. - Ведь и десяти лет не прошло.
- Мистрис Марина, - вздохнул князь. - Ты вправе глумиться, но могу ли я просить тебя...
Марина пожала плечами и перевела взгляд на оконный витраж.
- Итак, Эрве, - подвел итог князь, - благодаря стараниям твоего Вейлина, я палач и бесчестный трус в глазах всего Нового мира. Мало этого. Он, в своих стараниях защитить нашу безопасность, перебил всех, кого я мог надеяться видеть в правительстве края. Всем, кто был способен говорить, он заткнул рот землей, досточтимый. Вы приковали меня к новой колонии надежнее, чем раба к веслу. И теперь, как будто этого всего мало, мистрис Полина не может вернуться в край, ведь вердикт все еще не готов. Что мне сказать людям за звездами, Эрве? Что мне сказать журналистам? Или, быть может, ты сам поговоришь с ними?
Ответ магистра удивил даже императора.
- Непременно поговорю, Димитри, - ответил он мягко и очень доброжелательно. - Присылай их сюда, потом я приду к вам сам, и мы устроим вторую встречу. Но есть причины, по которым вам всем, включая мистрис Полину, выгоднее согласиться на мои условия.
- Вот как? - с интересом спросила Лейшина.
Полина наконец сообразила, что ее смущает в этой сцене. Рядом с Мариной не было переводчика, а она участвовала в разговоре, бегло пользуясь сааланской речью. Она посмотрела на подругу внимательнее. Лейшина была в других, новых серьгах, не тех, что в день приезда. На ней были оправленные в золото звездчатые рубины размером с ноготь большого пальца. На лацкане пиджака Марины Полина разглядела свернутый характерной спиралью золотой лист папоротника. Внутри него играл звездой третий такой же рубин. "Наушники и микрофон по-саалански, - догадалась она, - а вообще... чем не решение, всяко быстрее, чем учить язык".
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Да, выгоднее, - повторил Эрве. - Речь идет о ваших детях. О твоих учениках, мистрис Полина.
"Сволочь, - обреченно подумала она, - знает, куда ткнуть". И обратила к магистру Академии вопросительный взгляд.
- Я всего лишь хотел уладить с вами вопрос о программе обучения инициированных подростков в крае, - улыбнулся магистр.
Полина с трудом подавила дрожь, уловив в его манере сходство с Вейеном да Шайни. Досточтимый Эрве, не заметив ее сложностей, продолжал.
- Я видел доклад Хайшен, знаю, что инициированный мальчик... - он улыбнулся ей и уточнил. - Сергей, кажется? - Получив вместо ответа неопределенное движение плечами, магистр завершил фразу. - Он жив и вполне благополучен, и значит, следующие, как ты и сказала дознавателю, скорее всего переживут инициацию благополучно. Мои вопросы не займут много времени, а по итогам разговора дети получат возможность воплотить свою мечту и быть магами, как их младшие сестры и братья. - Досточтимый Эрве легко улыбнулся ей и примирительно проговорил. - Всего несколько дней. Это же недолго, правда?
Лейшина посмотрела на него очень недобрым взглядом, но промолчала. Магистр улыбнулся снова. Досточтимый Эрве был не слишком скор на решения, но назвать его недальновидным или невнимательным было бы ошибкой. Он понял, что юридические базы не сведены и надеяться на встречу с фигуранткой следствия с ее стороны звезд не стоит. Для такой встречи нужно добровольное согласие и желание разговаривать, а после месяца расследования рассчитывать на это не было никаких оснований. Эрве знал, что получив вердикт, мистрис Бауэр уйдет домой за звезды и откажется встречаться с ним. Получать все согласия нужно было теперь, пока она не покинула Исанис. Марина, понимая, что кроме интересов Полины есть еще интересы края, и в них, увы, не входит ссора с империей, опять не смогла найти слова в защиту подруги. Димитри, связанный внутриимперскими отношениями, тоже не мог ей помочь.
Полина смотрела в лицо магистру, казалось, не видя его. Она задумчиво приподняла брови. "Размен завершен, звезда моя, партия сыграна".
- Правда, - сказала она. - Жизнь вообще недолгий процесс.
По лицу досточтимого Эрве пробежала тень.
- Не понимаю твоей шутки, - сказал он.
Полина смотрела на него прохладным отстраненным взглядом с вежливой улыбкой. Марина, увидев ее лицо, невольно сощурилась, как от боли.
- Несколько - понятие неопределенное, - проговорила Полина неторопливо. - Пять - несколько. И сто - несколько. Но я не вижу смысла торговаться.
У Димитри дрогнули ноздри и слегка сжался рот.
- Ты понимаешь, Эрве, что если я оставлю это как есть, я буду выглядеть именно тем, кем меня выставил Вейлин?
- Ты мне не веришь? - удивился магистр.
- Начнем с того, - заметил князь, - что тебе не верит она. И я на ее месте тебе тоже не верил бы. Где гарантия, что эти несколько дней не превратятся для нее в еще один месяц в твоей лаборатории?
Эрве было вдохнул, чтобы начать гневную отповедь, но его остановила реплика Полины.
- Никакой нет гарантии, - спокойно, даже безразлично произнесла женщина, - но какая теперь разница?
Взбешенный князь развернулся к ней в кресле едва не всем телом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Для меня разница есть. А гарантия... Я дам ее тебе. - И глядя в тень усмешки на лице Полины, он отчеканил. - Ты не останешься здесь одна. С тобой будет человек, который позаботится о твоей безопасности. И он будет присутствовать на всех твоих встречах.
- Как скажешь, - ответила она.
- Кого ты хочешь оставить с ней, князь? - полюбопытствовал магистр. - Графа Дейвина?
