жить с большим Китаем", - сказал Ли в 2011 году, и это окажется "совершенно новым для США, поскольку ни одна страна никогда не была достаточно большой, чтобы бросить вызов ее позиции". Китай сможет сделать это через 20-30 лет.
Такая эволюция будет болезненной для общества с присущим Америке чувством исключительности, предупредил Ли. Но американское процветание само по себе было обусловлено исключительными факторами: "геополитическая удача, изобилие ресурсов и энергии иммигрантов, щедрый поток капитала и технологий из Европы, а также два широких океана, которые удерживали мировые конфликты вдали от американских берегов". В надвигающемся мире, когда Китай станет грозной военной державой с передовыми технологиями, география не сможет защитить Соединенные Штаты.
Ли предвидел, что предстоящие перемены поставят под сомнение сложившееся международное равновесие и сделают положение промежуточных государств шатким. Джулиус Ньерере, бывший премьер-министр Танзании, предупреждал Ли: "Когда слоны дерутся, трава вытаптывается". На что Ли, который, как мы видели, сам любил аналогии со слонами, ответил: "Когда слоны занимаются любовью, трава тоже вытаптывается". Целям Сингапура - стабильности и росту - лучше всего будут служить сердечные, но прохладные отношения между двумя сверхдержавами, считал Ли. Однако в своем собственном общении с Вашингтоном и Пекином Ли выступал не столько в качестве национального защитника Сингапура, сколько в качестве философского проводника двух великих гигантов.
На своих встречах с китайскими лидерами Ли, как правило, приводил аргументы, учитывающие их исторические травмы и произносимые с редкой в иных случаях эмоциональностью. В 2009 году он предостерегал подрастающее поколение китайских лидеров, которые не испытали лишений и катаклизмов старшего поколения, но испытывают глубоко укоренившуюся обиду на свое место в мире:
Это [старшее] поколение прошло через ад: Великий скачок вперед, голод, голод, голод, почти столкновение с русскими... Культурная революция, доведенная до безумия. . . Я не сомневаюсь, что это поколение хочет мирного подъема. Но внуки? Они думают, что уже приехали, и, если они начнут напрягать мускулы, у нас будет совсем другой Китай... Внуки никогда не слушают дедов.
Другая проблема является более важной: если вы начинаете с убеждения, что мир был недобр к вам, мир эксплуатировал вас, империалисты опустошили вас, разграбили Пекин, сделали все это с вами... ... это нехорошо... Вы не вернетесь в старый Китай, когда вы были единственной державой в мире, насколько вы знали... Теперь вы всего лишь одна из многих держав, многие из которых более инновационные, изобретательные и жизнестойкие".
В противовес этому совету Ли посоветовал Америке не "рассматривать Китай как врага с самого начала", чтобы он не "разработал контрстратегию для уничтожения США в Азиатско-Тихоокеанском регионе". Он предупредил, что на самом деле китайцы уже могут предвидеть такой сценарий, но неизбежное "соперничество между двумя странами за господство в западной части Тихого океана ... не должно привести к конфликту". Соответственно, Ли посоветовал Вашингтону интегрировать Пекин в международное сообщество и принять "Китай как большое, мощное, растущее государство" с "местом в зале заседаний". Вместо того чтобы представлять себя врагом в глазах Китая, Соединенные Штаты должны "признать [Китай] великой державой, приветствовать его возвращение на позиции уважения и восстановления его славного прошлого, и предложить конкретные конкретные пути совместной работы".
Ли считает, что администрация Никсона практиковала подобный подход, описывая президента Никсона как "прагматичного стратега". Позиция Америки в будущем мире должна быть направлена на "вовлечение, а не сдерживание Китая", но таким образом, чтобы "спокойно подготовить запасные варианты на случай, если Китай не будет играть по правилам, как хороший гражданин мира". Таким образом, если страны региона будут вынуждены "принять чью-либо сторону, на стороне Америки на шахматной доске должны быть Япония, Корея, АСЕАН, Индия, Австралия, Новая Зеландия и Российская Федерация".
Я присутствовал на презентациях Ли по обе стороны Тихого океана. Его американские собеседники, в целом восприняв геополитический анализ Ли, склонны были интересоваться его мнением по сиюминутным вопросам, таким как северокорейская ядерная программа или показатели азиатской экономики. Они также были проникнуты надеждой на то, что Китай в конечном итоге достигнет приближения к американским политическим принципам и институтам. Китайские собеседники Ли, со своей стороны, приветствовали его аргументы о том, что к Китаю следует относиться как к великой державе и что разногласия, даже в долгосрочной перспективе, не требуют конфликта. Но под их ровными вежливыми манерами чувствовался дискомфорт от того, что заморский китаец инструктирует их о принципах китайского поведения.
Ли представил себе апокалиптический сценарий войны между США и Китаем. Оружие массового поражения гарантировало разрушения; кроме этого, никаких значимых целей войны - в том числе, особенно характеристик "победы" - определить было невозможно. Поэтому не случайно, что к концу своей жизни призывы Ли к Китаю были настойчиво обращены к поколению, которое никогда не переживало потрясений его поколения и которое могло слишком полагаться на его технологии и мощь:
Очень важно, чтобы молодое поколение китайцев, которое жило только в период мира и роста в Китае и не имеет опыта бурного прошлого Китая, осознало ошибки, которые Китай совершил в результате высокомерия и излишеств в идеологии. Они должны проникнуться правильными ценностями и взглядами, чтобы встретить будущее со смирением и ответственностью.
Ли не уставал напоминать своим собеседникам, что глобализация означает, что каждая страна - включая (возможно, особенно) те, которые создали систему и написали ее правила - должна научиться жить в конкурентном мире. Глобализация приобрела свою окончательную форму только при его жизни, с распадом Советского Союза и подъемом Китая. В том мире великое процветание в непосредственной близости от великой нужды породило бы легко воспламеняющиеся страсти. "Регионализм больше не является окончательным решением", - сказал он в 1979 году. «Взаимозависимость - это реальность. Это один мир». Глобальная взаимосвязь, по его мнению, при разумном подходе может принести пользу всем.
В конце концов, как он сказал мне в 2002 году, собственное взаимодействие Сингапура с миром было главной причиной того, что его развитие опережало развитие Китая. По мнению Ли, окончание холодной войны породило два противоречивых явления: глобализацию и потенциальное стратегическое соперничество между США и Китаем с риском катастрофической войны. Там, где многие видели только опасность, Ли утверждал незаменимость взаимной сдержанности. И США, и Китай обязаны вкладывать надежду и действия в возможность успешного исхода.
Как мало кто другой, Ли уже на ранней стадии предвидел дилеммы, которые развитие Китая поставит перед Китаем и США. Эти две страны неизбежно будут влиять друг на друга. Приведут ли эти новые отношения к растущей конфронтации, или можно будет трансформировать враждебное поведение в совместный анализ требований мирного сосуществования?
На протяжении десятилетий Вашингтон и
