Читаем без скачивания Имя богини - Виктория Угрюмова

Конь едва протискивался между каменных стен, почти сходящихся наверху. Сзади она слышала приглушенные возгласы богов; Ей ужасно хотелось пришпорить коня, но она понимала, что скорости это не прибавит, а лишь заставит бессмертных броситься на нее.

Ущелье кончилось как-то сразу, словно огромный кусок пирога отрезали великанским ножом. Крутая тропинка вела вниз, петляя в густых зарослях. Зелень здесь была удивительной – невероятно яркая, свежая и сочная. Создавалось впечатление, что ничто живое в этом сказочном уголке земли не было подвержено смерти и тлению, – во всяком случае, не было видно ни выцветшего листика, ни пожухлой травинки.

В самом низу, как в чаше, лежала прекрасная долина. Она была совсем невелика, и всю ее занимал цветущий луг, на котором в изобилии росли яркие огромные цветы. Долина со всех сторон была окружена отвесными скалами, и только в противоположной стороне был виден узкий проход – почти такое же ущелье как то, которое миновала Каэтана.

Она спешилась, взяла коня в повод и стала не спеша спускаться по тропинке. Боги, однако, не торопились ее преследовать. При выходе из ущелья они заметно сникли и как-то странно сжались, но Каэтана не смотрела на них. Она просто шла своим путем – и никакие владыки этого мира не могли ее остановить. Единственное, что ее удивило, – это отсутствие решающего сражения. Бессмертные почему-то медлили...

Она беспрепятственно спустилась на луг, вскочила на коня и пустила его галопом к противоположному ущелью. И только тогда, будто очнувшись, ринулись за ней преследователи. Гулко затопотали копыта божественных лошадей, и она поняла, что боги решились и продолжили погоню.

«Странно они себя ведут, странно и нелогично», – подумала она отрешенно, пришпоривая коня.

Даже со стороны не казалось, что ее преследуют – просто торопится человек по своим делам, а его догоняет немного смущенная компания.

Каэтана первой достигла ущелья, за считанные секунды преодолела узкий проход, поросший кустарником, и даже остановилась от неожиданности. Гор вокруг не было. Они темной громадой высились позади, а перед ней раскинулась прекрасная страна, равной которой она не видела за все время своих странствий по Барду.

Маленькая всадница стояла на левом – пологом – берегу огромной бурной реки. Могучий поток проложил себе извилистое русло в земной тверди и теперь весело нес по нему непокорные пенные воды. На правом берегу, более крутом, возвышалась сторожевая крепость, сложенная из светлого камня. Кокетливые высокие башенки с красными крышами, острые шпили с флюгерами, разноцветные стяги и мощные стены с узкими бойницами – все это было прекрасно видно в прозрачном воздухе и залито ярким солнечным светом. А весь берег реки, к которому выехала Каэтана, был заполнен войсками. Огромная армия в полной боевой готовности стояла посреди равнины, ожидая неведомого противника. Каэтана ни секунды не сомневалась в том, что достигла легендарного Сонандана и теперь видит перед собой войско детей Интагейи Сангасойи – сангасоев. Каэтана подъехала поближе и остановилась на расстоянии полета копья от первой шеренги воинов, рассматривая их.

Первый полк состоял из рыцарей на вороных конях и одетых в черные шелковые плащи с золотыми поясами. На них не было никаких доспехов, кроме чеканных наручей из желтого металла; вооружены они были огромными двуручными мечами. Знаменосец полка, совсем еще юный воин, гордо держал свой штандарт. На золотом поле был изображен черный дракон, попирающий Аврагу Могоя. Бессильно опали кольца гигантского змея, а над ним, вцепившись когтистыми лапами в его тело, расправив могучие перепончатые крылья, выгнул мощную шею в победном кличе Дракон Вселенной – Ажи-Дахака.

Имена и названия всплывали в памяти Каэтаны, когда она рассматривала эти символы, вглядывалась в невозмутимые лица сангасоев, когда замирала при виде трепетавших на ветру знамен.

Второй полк был посвящен Траэтаоне. Всадники на белых конях, отборная гвардия. Откуда-то Каэтана знала, что они обучены воевать в любых условиях, с любым противником и нет на свете армии, способной противостоять этим солдатам. На их серебристом знамени был изображен небесный покровитель гвардии – Траэтаона.

Лучники третьего полка горделиво восседали на огненно-рыжих конях, в гривы и хвосты которых были вплетены алые ленты. Доспехи их были позолочены, а за спиной висели длинные луки из неизвестного Каэтане золотистого дерева. Это был полк Солнца. На алом полотнище плескался под порывами ветра золотой диск.

Полк рыцарей в черно-белых плащах, вооруженных длинными копьями и щитами, стоял под штандартом с изображением рычащего льва. Кони под ними были редкого песочного цвета.

Воины последних двух полков представляли собою воистину праздничное и яркое зрелище. Они были наряжены в бледно-зеленые и бледно-голубые одежды. Кони их были разных мастей, а сбрую украшали драгоценные камни, искрящиеся в солнечных лучах. В гривы и хвосты скакунов были вплетены разноцветные яркие ленточки. Вооружение рыцарей тоже было самым разнообразным, но при этом, как ни странно, создавалось единство стиля, хотя более всего казалось, что стайка мотыльков опустилась на поле битвы и застыла в немом ожидании. На знаменах этих полков было вышито шелковыми нитями зеленое Древо Жизни, которое росло прямо из лазурных вод Мирового океана.

Возглавляли войско двое всадников. При виде Каэтаны они немедленно двинулись ей навстречу и вот уже высятся рядом с ней на огромных холеных конях. Один из них был тощ, сед и напоминал ушедшего на пенсию ястреба – с хищно изогнутым крючковатым носом и острым взглядом льдистых серых глаз под густыми бровями, которые расходились от переносицы резкими прямыми линиями.

Второй был лет сорока, смуглый и прекрасно сложенный. Над верхней губой у него была родинка и глаза оказались невероятно огромными и голубыми. Но покрытые шрамами руки, уверенно сжимающие уздечку, сразу ставили все на свои места – исчезал образ обаятельного светского льва и выступал облик опытного воина и могущественного повелителя. Он и заговорил первым:

– Я татхагатха – владыка детей Интагейи Сангасойи – той, которую зовут Безымянной богиней. Имя мое Тхагаледжа. А это мудрый Нингишзида – верховный жрец богини. Мы приветствует тебя на земле Сонандана, о Ищущая.

Было видно, что эту короткую речь он давно продумал, чтобы случайно не сказать больше или меньше того, что мог или хотел.

Высокий жрец поклонился в седле и сказал просто:

– Мы ждали тебя.

Каэтана потрясение молчала, только тревожно взглянула на армию, обеспокоившись вдруг за ее судьбу. Ей пришло в голову, что гневные боги могут наконец собраться с духом и начать сражение. И тогда, возможно, пострадают ее гостеприимные хозяева. Во всяком случае, их поведение пока было весьма миролюбивым.

– Меня зовут Каэтаной, о великий и мудрый жрец. И я благодарна вам за учтивую речь, но не советую встречать меня столь радушно. Я могу принести несчастье вашей стране и вашему народу. Отойдите в сторону, и я проследую своим путем, если так будет угодно судьбе. – И совершенно не в стиле своей торжественной речи закончила:

– Компания, которая догоняет меня, не оставит в покое и вас, если увидит, как благожелательно вы настроены по отношению ко мне.

Но Тхагаледжа только улыбнулся в ответ, а старый жрец поспешил успокоить Каэтану:

– Не волнуйся за нашу судьбу, о Ищущая. И не беспокойся о своей. Мне ведомо, что Новые боги преследуют тебя, чтобы не допустить в Безымянный храм, но разве ты не знаешь – на земле Интагейи Сангасойи они почти бессильны? Их власть окончилась в ущелье перед долиной; а здесь царит Истина. И перед ее лицом, мы все равны. Не бойся их, даже если они попробуют напасть.

Видимо, разгневанные боги, в ярости оттого, что упускают свою жертву, решили дать бой сангасоям. Если прежде они нерешительно топтались при выходе из ущелья, то теперь с грозным боевым кличем понеслись на армию Сонандана.

– Отъедем в сторону, – предложил Тхагаледжа. – Посмотрим на это представление. Ведь не часто в нашихл турнирах принимают участие боги. Нет-нет, – поспешил успокоить он Каэтану, видя некоторое ее замешательство. – Лично я, правда, не видел предыдущей битвы, но летописи утверждают, что там было на что полюбоваться. Видимо, они просто забыли...

– Или не желают учиться несобственных ошибках, – заметил жрец.

– Верь ему, – обратился король к Каэтане. – Он мудр, наш верховный жрец, и гораздо больше времени провел в этом суетном мире, чем скажешь, глядя на него. Кстати, это он вчера поднял нас на ноги и потребовал на ночь глядя, невзирая ни на какие препятствия, ехать сюда. Он говорит, что пророчество на этот раз почти сбылось. – И, поймав строгий взгляд жреца, перевел разговор на другую тему:

– Тебе будет интересно знать, как развернется сражение.